— Интересное предложение. — Я машинально облизнула пересохшие губы. — А что будет с моей командой?

Надин (если, конечно, я не ошиблась в своём предположении) брезгливо скривила рот.

— Тебя в самом деле интересует такая ерунда? Будут играть в финале. Поставят гроссмейстером своего маршала, недостающих игроков доберут из команды Вариора… Не то, что было задумано, но тоже сойдёт.

— Сойдёт для чего?

Я откровенно тянула время. Вдруг Фулах или Хаас что-то заметят? Вдруг удастся выведать какую-то полезную информацию? В то, что демиурги смогут меня вернуть, не верилось совершенно: я была абсолютно уверена, что мертва в своём мире. А становиться зомби в мои планы входило не больше, чем кидать парней и тренера перед последней партией.

— Я не собираюсь объяснять тебе теорию эманаций! — между тем раздражённо ответила Надин. И, противореча сама себе, продолжила: — Согласно утверждённому эскизу, до финала должен был дойти Вариор, взяв несколько игроков из вашей команды. Из-за тебя гроссмейстер вариорцев вышел из строя, но энергетический рисунок вашего маршала схож с его. Потому мы сможем подогнать финал под задуманное, и Турнир завершится, как должно.

— А как должно? — Теперь и в моём голосе звякнула сталь. — Нашим поражением?

— Пф! — Надин смотрела на меня, как на дурочку. — Подумаешь! Не больше, чем удар по самолюбию — Лофтус в любом случае выкупит своих адептов.

Лофтус. От обилия информации у меня начинала плыть голова. Неужели я поняла правильно, и Элиумом тоже руководит демиург?

«Вот же развелось, как блох на собаке!»

— Ну, определилась? — нетерпеливо дёрнула меня Надин. — Право, я предпочла бы просто выкинуть тебя куда подальше, но проклятый офицеришка натянул нити безопасности до предела.

Это она о Мр’гроффе, поняла я. Космическое излучение ему стекловатой, однако польза от его взбрыка, оказывается, всё же имелась.

В том числе та, что сейчас я могла ответить:

— Определилась. Я парней не брошу.

У Надин затрепетали точёные ноздри.

— Серьёзно? Ты, дурочка, одну партию выигравшая благодаря Врагу, а вторую — нам, считаешь, что от тебя твоей команде будет польза?

— Вы же сами сказали, — хладнокровно парировала я, — Лофтус всех выкупит.

Надин фыркнула.

— Ну да. И если твои сокомандники смогут выкупить себя уже у него, где возьмёшь на это средства ты? Пустышка без магии, без связей, без денег. Тебя просто сдадут в аренду какому-нибудь богачу, который будет делать с тобой, что его извращённой фантазии вздумается. И не делай такое скептическое лицо. Если ты никогда не слышала о подобном в Арсуме, не значит, что этого не существует.

— Значит, у меня остаётся только один путь, — я равнодушно пожала плечами, не позволяя взять себя на понт. — Побеждать.

— У тебя не получится. — Надин буквально гипнотизировала меня белым пламенем лишённых зрачков глаз. — Если откажешься, предупреждаю: мы пойдём на крайние меры. Так что подумай хорошенько, готова ли ты снова положить всю команду — вот только впустую.

Я криво усмехнулась.

— Оставьте это на откуп моей совести.

— Ты чужачка, — продолжала давить Надин. — И всегда останешься таковой. Возвращайся туда, где тебе всё привычно, живи новую жизнь и вспоминай турнир и учёбу в Элиуме, как сон. От тебя в любом случае будет только вред команде…

— И именно поэтому вы так агрессивно убеждаете меня кинуть своих, — отбила я. — Ну-ну.

Взгляд Надин полыхнул яростью не хуже сверхновой.

— Упрямая дрянь! — Она внезапно оказалась меньше, чем в шаге от меня, став на добрую голову выше. — Что же, вини во всём только свою безмозглость!

Я ещё успела схватиться за подвеску на груди, а затем палату залил ослепительный, как магниевая вспышка, свет.

«Что?»

Я недоумённо моргнула и снова вытаращилась в потолок. Неужели успела задремать? Лоб почему-то ноет… И где там Орм и Ричи?

Дверь бесшумно отворилась, и в палату одна за другой вплыли две койки. Управляли ими двое целителей — парень и девушка. Оба в белых хламидах и шапочках, оба крайне серьёзные. Удостоив меня сдержанных кивков, разместили койки у стен, после чего парень сказал: «Сейчас следилки принесу», — и ушёл.

В свою очередь девушка, не глядя в мою сторону, поправила подушку на одной койке и край простыни на другой. Я смотрела на неё, вдобавок к головной боли терзаемая острым чувством дежавю. Может, мне это снилось? Вот фигня, ничего не помню. Сплошная пустота в голове с того момента, как Фулах и Хаас вышли из палаты.

Девушка закончила с постельным; вернулся её коллега, и уже вдвоём они прикрепили к койкам прозрачные кристаллы. Я наблюдала за этим, мучительно стараясь поймать за хвост какую-то очень важную мысль.

Прямо-таки жизненно важную.

Старалась и… не могла.

От приступа тревожности на пустом месте меня отвлекло появление Ричи и Орма. Несмотря на то что парни добрались до палаты своим ходом, целители настоятельно порекомендовали им лечь и без необходимости не вставать. Пожелание, вне всяких сомнений, благое, но, как и большинство ему подобных, оно было благополучно проигнорировано. Стоило за целителями закрыться двери, как Орм подтащил к моей койке стул, а Ричи самым непринуждённым образом уселся у меня в ногах. Участливо спросил:

— Ты как, подруга? Хаас сказал, что жить будешь, но то, что сюда нас перевёл, прямо странно.

— Жить буду, — улыбнулась я. — Просто рекомендовали не шевелиться, чтобы рёбра быстрее срастались. А вам рассказали, что вообще случилось?

Орм качнул головой.

— Нет. Только что мы вышли в финал.

Тогда я коротко посвятила парней в подробности нашей недопобеды и того, что случилось позже. Впечатление мой рассказ произвёл глубокое: после того как он закончился, парни заговорили далеко не сразу.

— Ну, наверное, к лучшему, — наконец неуверенно резюмировал Ричи. — Хотя этому Гроффу психовать не стоило, факт.

— Да нет, польза есть… — начала было я и охнула от острого приступа боли, иглой прошившей лоб.

— Ты чего? — всполошился Итальянец, а Орм быстро предложил:

— Позвать целителей?

— Не надо, — бледно улыбнулась я в ответ. — Голова что-то разболелась, ерунда. Лучше скажите, когда вас обещали выписать?

Мы ещё немного поболтали (голову почти отпустило), а затем парни всё же перебрались на свои койки. Разговор окончательно стих; стала незаметно подкрадываться дрёма.

Вдруг из коридора послышался шум. Резкие, но неразборчивые приказы, хлопанье дверями, шаги.

— Что там? — Я дёрнулась, чтобы приподняться, однако вовремя вспомнила: шевелиться нежелательно.

— Сейчас.

Ричи не столько встал, сколько перетёк в вертикальное положение. Мягко подошёл к двери, слегка приоткрыл (я явственно услышала голос Хааса: «Готовьте восьмую!») и тут же захлопнул, когда уже на него рявкнули:

— Молодой человек, вам что предписано⁈

— Похоже, партия началась, — сообщил нам Ричи. — Первых пострадавших доставили.

Лучшего способа взбодриться, пожалуй, трудно было придумать. Раз начался второй полуфинал, значит, за мной (а если Хаас смилостивится, то и за парнями) скоро должен был прийти Фулах.

Однако время шло, а в палату никто не заходил. В лазарет то и дело доставляли новых пострадавших (партия Тарбринда и Даркейна ожидаемо не отличалась бескровностью), но о нас словно все забыли. И если поначалу я убеждала себя, что мне просто кажется, будто мы ждём уже давно, то затем тревога безжалостно запинала любые попытки самообмана.

Парни тоже нервничали всё заметнее, и спокойствия это, понятное дело, не добавляло. Ричи дошёл до того, что принялся расхаживать по палате туда-сюда, и наблюдавший за ним Орм в какой-то момент не выдержал.

— Слушай, сядь, — раздражённо сказал он. — И так нервы натянуты, ещё ты мельтешишь.