Вот только с этой стороны проблем не хватало!

— В каком смысле пришибленный? — в унисон моим мыслям уточнил Ричи.

Суинн на секунду задумался, формулируя ответ.

— Как будто спесь с него сбили, а обратно она до сих пор не вернулась.

— Оно ведь так и есть, — пожал плечами Орм, и вариорец тряхнул головой.

— Не совсем. За ужином он ещё психовал, даже ушёл из-за стола раньше всех. А сегодня прям тихий-тихий.

Дерьмо.

— Поняла, — сумрачно заверила я. — Но, к сожалению, другого маршала у нас нет.

— Он поклялся сражаться без поддавков и не бить нам в спину, — заметил Орм. — Не думаю, что стоит придавать значение его поведению: клятва удержит, даже если ему вздумается устроить подлянку.

— Я тоже на это рассчитываю, — кивнул Суинн. — Просто решил предупредить. Случаи ведь всякие бывают.

— Спасибо, — бледно улыбнулась я.

Поймала острый взгляд обернувшегося к нам Найтмара и немедленно сделала непроницаемое лицо.

Тем не менее оставшийся путь до зоны ожидания я старалась незаметно присматриваться к Тингу. Вроде бы ничего необычного в его поведении не было: замкнутость вполне списывалась на принуждение играть под моим началом и раскаяние в данной на эмоциях клятве. И всё же Суинну удалось сделать моей фоновой тревоге, и без того увеличивавшейся с приближением к Арене, нехилый «левел-ап».

«Божечки-кошечки, пусть хотя бы здесь всё окажется обострением паранойи, а не предвестником реальных проблем!» — твердила я про себя и с тоской вспоминала о тех, кого воля демиургов зашвырнула неведомо куда. Ох, как было бы круто, если бы случилось чудо, и им удалось вернуться! Как я была бы рада! Всем, даже Риверу!

«Он, разумеется, далеко не подарок судьбы, но от него хотя бы не нужно ждать подвоха. — Тут я вспомнила, как Ривер убеждал меня отказаться от места гроссмейстера, и поспешила поправиться: — По крайней мере, на Арене».

Увы, мы уже добрались до зоны ожидания, а чудес всё не происходило. И после того, как разобрали принесённые Найтмаром кинжалы, тоже никто не объявился. Зато объявили выход на Арену, и я поспешила снять с шеи амулет.

И внезапно осознала, что понятия не имею, кому его отдать. Раньше подвеску всегда забирал Фулах, и ему я доверяла безоговорочно. Неужели теперь придётся оставить феникса здесь? А если его кто-то заберёт, пока меня не будет?

— Можете отдать мне.

Я вскинула взгляд на неслышно подошедшего Найтмара и машинально сжала кулак с амулетом.

— Мне нет смысла вредить вам, — ровно произнёс тренер вариорцев. — А воспользоваться амулетом Элиума всё равно не сможет никто, кроме элиумцев.

Я заколебалась, и собеседник привёл решающий аргумент:

— Даю слово, что верну вам амулет сразу же, как завершится игра.

Пришлось скреплять сердце и с вынужденным:

— Хорошо. Спасибо, — отдавать подвеску.

Найтмар демонстративно спрятал феникса во внутренний карман мундира и жестом пригласил меня следовать на Арену — остальные давно ушли. Я заторопилась: опоздание могло привести к тому, что команде пришлось бы играть без гроссмейстера. И только выскочила из тёмного туннеля на яркий свет и гул Арены, как сразу поняла: пока мы решали, как быть с амулетом, здесь что-то произошло.

Потому что остальные стояли не ровной шеренгой вдоль края доски, а толпились недалеко от выхода из зоны ожидания. А в центре этой толпы находились распорядитель, незнакомая девушка в одеянии организаторов и Аарес Тинг.

«Всё-таки подставил. Гад».

Я даже не особенно возмутилась — возможно, из-за предупреждения Суинна была подсознательно готова к чему-то подобному. И как бы это ни было глупо, ощутила даже толику облегчения: всё-таки не придётся играть вместе с Тингом. И ждать подножку в самый ответственный момент тоже.

А вот Найтмар явно был не в восторге от ситуации. Обогнав меня, он стремительным шагом приблизился к толпе. Я услышала его короткое, рычащее «Р-разойдись!», и вариорцы, прекрасно знавшие своего тренера, поспешили занять места у края доски. Таким образом из любопытствующих остались только Орм, Ричи и подоспевшая я — на нас Найтмар мог хоть обрычаться, эффекта не принесло бы.

Впрочем, он наверняка это понимал и потому не стал тратить время и энергию попусту.

— Что произошло? — осведомился Найтмар у распорядителя таким тоном, словно обвинял последнего в случившемся.

— Магический тест показал, что в крови вашего маршала содержится критическая доза элдаума, — невозмутимо объяснил распорядитель. — Как вы понимаете, мы не имеем права допустить Аареса Тинга к игре.

У Найтмара даже желваки заходили.

— Дайте взглянуть на результат теста, — процедил он.

Девушка-организатор молча протянула ему какую-то бумагу. Найтмар мазнул по написанному в ней взглядом и заметно посмурнел.

«Реально допинг», — решила я и одновременно угадала и ошиблась.

— Элдаум никаким образом не помогает в игре, — сухо произнёс Найтмар. — Скорее наоборот: он замедляет реакции. Вам должно быть известно, что это вещество — основа многих успокаивающих эликсиров.

«Опачки! — Теперь уже я получила повод нервничать всерьёз. — А если эту штуку сейчас и у меня найдут? Я ведь пила эликсир на ночь!»

— Не имеет значения. — Распорядитель сделал отметающий жест. — Согласно правилам, в крови игроков не должно содержаться никаких посторонних веществ, и неважно, помогают они или нет. Мне жаль это говорить, однако ваш маршал отстранён от игры в финале.

Найтмар едва ли зубами не заскрипел. Зато Тинг воспринял известие с пугающим равнодушием.

«Нормальную дозу ему вкатили, — подумала я. — Вчера он, услышав такое, сто процентов скандал бы закатил. А сейчас просто стоит, как истукан. Словно не о нём речь вообще».

— Можем ли мы выставить замену? — Тренер вариорцев понимал, какой ответ услышит, но всё равно цеплялся за ниточку.

И она, естественно, никого не удержала.

— Конечно, нет. — Распорядитель посмотрел на него с неприкрытым укором. — А поскольку вы лишились игрока не из-за форс-мажора, то и менять расстановку фигур тоже не можете.

А вот эта новость была уже совсем дрянная. Всё-таки маршал — сильнейшая фигура на доске, и играть без него — та ещё задача со звёздочкой. А с моим опытом, возможно, и вообще нерешаемая.

От осознания этого у меня возникло целых два сильнейших желания: как следует выматериться и пробормотать, чтобы Найтмар услышал: «А ведь я предупреждала!». В самом деле, поставили бы маршалом Суинна — команда вышла бы на игру полностью укомплектованной.

— Я вас понял, — за ровностью тона Найтмара чувствовалась нехилая злость. — Аарес Тинг, — он повернулся в провинившемуся маршалу, — жду ваших объяснений.

— Я уже говорил господину распорядителю. — Голос Тинга звучал отстранённо, будто его происходящее и краем не касалось. — Вчера я никак не мог успокоиться, даже сверхжёсткая тренировка не помогла. Потому отправился в лазарет, рассчитывая получить помощь от целителей. Там мне дали флакончик с успокаивающим эликсиром, я его выпил и сразу ощутил себя лучше.

— Кто вам дал эликсир? — резко уточнил Найтмар и услышал в ответ:

— Не знаю. Какая-то целительница.

Так-так. А глаза у неё, интересно, были не белые и совершенно без зрачков?

— Вы сможете её узнать? — одновременно с моей мыслью спросил Найтмар.

Увы, Тинг не успел ответить — вмешался распорядитель.

— Маэстро Найтмар, — прохладно заметил он, — если вам угодно заниматься расследованием, ваше право. Однако давайте не будем задерживать начало игры. Пусть игроки займут позиции, и проведём жеребьёвку. Обращаю внимание, что гроссмейстеру придётся занять место принцессы. Также команда Элиума лишается двух пехотинцев, которыми должен управлять маршал…

Да долбанный же Тинг с его долбанным режимом камикадзе!