— Стоишь здесь, — указал мне Фулах. — Разговор не займёт много времени… Если, конечно, у меня получится связаться.

Я послушно встала у стены и тайком скрестила пальцы: очень хотелось, чтобы у Фулаха всё получилось.

Тренер же подошёл к плите и, достав из кармана серебристую, похожую на свинцовый карандаш, палочку, принялся чертить на камне причудливый узор. То и дело останавливался, явно размышляя, что же дальше, а пару раз даже стирал бледно светившиеся линии обратным концом палочки.

Но вот узор был вычерчен полностью. Фулах сделал шаг назад, критически осмотрел своё творение и спрятал палочку. Затем вернулся к плите, положил ладони на её гладкую поверхность и застыл, уподобившись неподвижности камня.

Я мысленно досчитала до пяти — ничего. До десяти — ничего. До пятнадцати — тот же результат. Сжала кулаки: неужели не получится? Вот же дерьмо, а нам так нужна информация!

И, словно услышав меня, плита вдруг мягко засветилась. Фулах торопливо отодвинулся от неё, и я крепко сжала губы, чтобы не издать какой-нибудь лишний звук.

Потому что линии на камне вдруг пришли в движение, и из их сплетения проступила нарисованная фигурка миловидной девушки с двумя толстыми, переброшенными на грудь косами и в необычном платье, верх которого напоминал гусарский мундир.

— Здравствуйте, Рикс, — приветливо улыбнулась девушка, и в первое мгновение я не сообразила, что она назвала Фулаха по имени. — Чем я могу вам помочь?

— Деми. — Ответная улыбка Фулаха была откровенно тусклой — похоже, вызов потребовал у него немало сил. — Если нетрудно, позови господина ректора. Мне очень нужно спросить у него кое о чём.

— Конечно, сейчас, — кивнула девушка. — И можете не тратить магическую энергию, я поддерживаю узор связи.

— Спасибо, Деми, — с видимым облегчением отозвался Фулах и даже выпрямился, будто у него с плеч сняли тяжёлый груз.

Линии, создававшие изображение девушки, вновь задвигались. Приняли вид гипнотизирующего геометрического узора, и я невольно зажмурилась, ощутив приступ дурноты. Потому пропустила момент, когда на поверхности плиты возникла новая картинка, и распахнула глаза, лишь услышав незнакомый мужской голос.

— Рикс Фулах! Вот это неожиданность! Рад видеть отличника академии в добром здравии!

Теперь линии на плите складывались в фигуру сухопарого, коротко стриженного мужчины в старомодном костюме наподобие тех, что любил носить Сноу.

— Здравствуйте, господин ди Сиано, — почтительно ответил Фулах, и я даже глазами захлопала, настолько он сейчас был похож на смущённого студента перед профессором. — Я тоже рад, что вы и Деми помните меня.

— Мы помним всех выпускников Особой академии, — улыбнулся мужчина. — И всегда готовы помочь, буде такая помощь потребуется. Рассказывай, что у тебя случилось.

— Случилось… — Фулах нахмурился, собираясь с мыслями. — Моя команда сейчас участвует в Тысячелетнем турнире по боевому шатранжу. Вы слышали о таком?

— Весьма смутно, — ди Сиано как будто и впрямь огорчился. А затем я опять еле удержала восклицание — его внешность вдруг переменилась. Лицо помолодело, волосы легли на плечи кудрями, и даже одежда превратилась во что-то отдалённо напоминавшее куртку и джинсы.

«Демиург!» — ахнула я мысленно, а ди Сиано продолжал:

— Но, полагаю, тебя интересует не стратегия для победы в игре, а что-то более важное.

— Верно, — кивнул Фулах. — Так вышло, что мой гроссмейстер — не маг и даже не воин. Девушка, которая неплохо умеет играть в обычный шатранж…

— Извини, перебью, — вклинился ди Сиано. — Это она стоит вон там, в стороне?

— Да. — Не оборачиваясь, Фулах сделал мне знак подойти. — Терри Картер, случайно поступившая в магическую академию Элиум.

Я опасливо приблизилась и встала чуть позади Фулаха, недоверчиво глядя на демиурга. Тот, в свою очередь, рассматривал меня с дружелюбным интересом, с каждой секундой всё больше напоминая одного из моих однокурсников — там, ещё в прошлой жизни.

«Он знает, кто я на самом деле?» — пронеслась тревожная мысль. Только разоблачения мне сейчас не хватало!

— Девушка, не маг и не воин, случайно поступившая в магическую академию и возглавившая команду по боевому шатранжу, — наконец раздумчиво произнёс ди Сиано. — Чрезвычайно любопытно. И в чём же с ней беда?

— В том, что её считают орудием некоего Индетерминиста, — хмуро пояснил Фулах. — И теперь моя команда вынуждена противостоять не только командам-соперницам, но и организовавшим турнир демиургам.

— Вот оно что. — Ди Сиано разом постарел лет на тридцать, даже короткую бородку отрастил. — Вы знаете имена тех, кто затеял турнир?

— Вольфус Кракен, — быстро ответила я. — Некий Карнорус, некая Надин и некий Лофтус.

Ди Сиано кивнул.

— Припоминаю их. Они учились у Старейшин примерно в одно время, что и я. Тем не менее очно знакомы мы не были. — Он сделал паузу, и это показалось мне не самым хорошим знаком. — Понимаю, какого совета вы от меня ждёте, однако есть один нюанс… Согласно Кодексу демиургов, мы не имеем права вмешиваться в творения друг друга. За этим серьёзно следят, и нарушителям приходится… весьма несладко. Потому я не могу давать вам конкретные рекомендации, но вот навести на некие мысли — пожалуй, попробую.

Он вновь сменил внешность, став длиннобородым и длинноволосым старцем в просторной хламиде, и от этого почему-то ассоциируясь у меня с Дамблдором.

— Чтобы найти способы противостоять противнику, о нём надо знать как можно больше, — менторским тоном начал ди Сиано. — Или хотя бы иметь представление о наиболее ярких его особенностях. Так вот, одна из особенностей демиургов, о которой Рикс должен помнить: мы могущественны, но не всемогущи. Мы подчиняемся правилам, даже если они созданы нами. Когда творение завершено, и узор замкнут, дальше он развивается исходя из тех предпосылок, что были заложены в нём. И находясь внутри творения, мы вынуждены соблюдать его законы, иначе сами станем разрушителями созданного. А это — величайший грех, ведущий к развоплощению его совершившего, ибо творец не может уничтожать своё творение.

— Поэтому меня не убили, — сообразила я, — а лишь постарались задержать, чтобы не я смогла попасть на жеребьёвку.

Ди Сиано кивнул.

— Именно. Демиурги не могут собственноручно причинить вред никому из вас, ведь по правилам турнира они, наоборот, обязаны защищать. Я прав?

Он посмотрел на Фулаха, и тот сумрачно подтвердил:

— Да, внешне здесь все помешаны на безопасности. Однако это не отменяет каверз со стороны соперников.

— Не отменяет, — согласился ди Сиано. — И вполне возможно, эти каверзы станут изощрённее: нельзя помешать вашим соперникам советоваться, подобно тому как сейчас советуетесь вы.

— Понятно. — Фулах стал ещё мрачнее. — А кто этот Индетерминист? И какое отношение он может иметь к Картер?

— Я привык считать его сущностью скорее легендарной, чем реально существующей, — признался ди Сиано. — Считается, что подобно тому, как демиурги упорядочивают мироздание, он вносит в узор чужих творений хаос и нелогичность. Не со зла, а по своей природе — он черпает энергию, разрушая планы.

— А демиурги — создавая? — быстро спросил Фулах, и я почувствовала, что не улавливаю чего-то важного, с чем мог быть связан этот вопрос.

Ди Сиано тонко улыбнулся.

— А демиурги — когда всё идёт, как задумано. Что до вас, — он посмотрел на меня, — то не стоит бояться, будто вы в какой-то момент лишитесь свободы воли или что вы, м-м, запрограммированы совершать определённые поступки.

— Запрограммированы? — пробормотал Фулах явно незнакомое ему слово, и я вновь почувствовала себя опасно близко если не к провалу, то к неудобным вопросам.

— Вы просто являетесь тем семенем, которое, упав в подходящую почву, даст ростки непредсказуемости, способные переиначить все прогнозы и планы, — тем временем продолжал ди Сиано. — Иными словами, окажись вы в Особой академии или ещё где-то из миров Веера — вас бы и близко нельзя было назвать чьим-то орудием. Но здесь, на турнире, ваши внутренние качества могут пошатнуть стройную конструкцию задуманного моими… скажем так, коллегами.