Зато коренной арсумец Ривер уверенным шагом подошёл к одной из адамантовых колонн, у которой стоял маг-служитель, одетый в серебристо-серый плащ до пят и с надвинутым на лицо капюшоном. Небрежно бросил:

— Академия Элиум, — и Торн, спохватившись, вытащил из кармана мешочек с монетами.

Торопливо подал его служителю, и мешочек исчез в короткой вспышке, оставив на затянутой в белую перчатку ладони служителя серебряную монету.

— Лишнее, — уронил служитель, роняя монетку обратно в руку Торна. — Проходите.

Ривер всё так же спокойно приблизился к колонне и шагнул прямо в её кажущуюся непроницаемость. Ещё успел услышать шумный выдох приятеля, набиравшего смелости сделать то же самое, а затем магические потоки покололи ткань реальности, и спустя миг тотального ничто, Ривер шагнул на плиты порталума академии.

«Ну, с возвращением!» — довольно улыбнулся он.

Однако улыбка тут же сбежала у него с лица, когда рядом, буквально из ниоткуда прозвучал голос Вогана:

— Адепт Ривер зайдите в ректорат. Немедленно.

«Плохой знак. Вряд ли Вогану приспичило всего лишь срочно прочесть мне нотацию».

— Ривер?

Ривер обернулся к вышедшему из колонны Торну и ровным тоном сообщил:

— Меня вызывают к ректору. Иди на полигон сам, скажи Фулаху, почему я задерживаюсь.

Торн заметно напрягся.

— А зачем вызывают? Пропесочить и потом могли бы.

«Вот именно», — хмуро подумал Ривер и ответил:

— Скоро узнаю. Давай, предупреди Фулаха. Я тоже постараюсь обернуться побыстрее.

Торн серьёзно кивнул, и они оба почти бегом покинули зал порталума.

Сначала Ривер шёл быстро, но чем ближе был центральный корпус, тем медленнее становились его шаги. В самом деле, имело ли смысл торопиться? Ведь чем позже он окажется в кабинете ректора, тем больше шансов, что туда успеет прийти Фулах. Риверу не сильно улыбалось устраивать разборки с ректором один на один. А вот имея за спиной поддержку преподавателя боевой магии, он был бы готов к любым неожиданностям.

Однако как бы медленно Ривер ни шёл, Фулах его не нагонял, а ректорский кабинет становился всё ближе. Наконец Ривер остановился перед дверью в приёмную, не торопясь, впрочем, браться за ручку.

Увы, этого не потребовалось. Проклятая створка открылась сама, безмолвно приглашая войти. И наверняка Риверу почудилось, но приглашение было не без издёвки. Он в последний раз бросил взгляды направо и налево вдоль пустынного коридора, вскинул подбородок (пусть Воган не думает, что его боятся) и смело шагнул в приёмную.

— Входите, адепт Ривер.

Ни мгновения задержки. Что же там у него настолько подгорает?

«Сейчас узнаю».

И под внимательными взглядами портретов Ривер вошёл в ректорский кабинет.

— Доброго дня, господин ректор. Благодарю за хлопоты о моём освобождении.

Вот так. Начать первым и сразу с главного.

— Не стоит. — Воган небрежным жестом отмёл благодарность. — Как вы понимаете, Ривер, это было сделано не только ради вас, но и ради блага всей академии.

Ривер наклонил голову: да, так он и думал.

— И потому, — продолжал ректор, — мне крайне неприятно наблюдать, сколь беспечно вы отнеслись к случившемуся. Если не ошибаюсь, и профессор Фулах, и я просили вас прибыть как можно скорее…

Упс.

— … и не просто так. До отправления команды на Тысячелетний турнир осталось исчезающе мало времени, а вы тратите его на прогулки и увеселения, вместо тренировок с новым составом команды.

Значит, всё же нотация. Можно слегка выдохнуть. Однако что за «новый состав»?

— Простите, господин ректор. — Покаянный вид у Ривера был отработан на отлично. — Уверяю, такого больше не повторится. Но почему вы говорите, будто у команды перемены в составе? Адепт Торн, которого послали за мной…

— Он не в курсе, — прервал Воган. — У команды академии новый гроссмейстер, и я настоятельно советую вам, Ривер, найти с ним общий язык как можно скорее.

Гроссмейстер?

Пусть Риверу никто не обещал это место, в душе всё равно поднялись разочарование и раздражение. И ректор это, естественно, заметил.

— Ривер, — сухо начал он, — вы ведь видели сумму внесённого за вас залога?

Ну вот, зашла речь и об этом.

— Да, господин ректор.

— Так вот, если вы хотите, чтобы она осталась прежней, а не выросла в два раза, первое место в Тысячелетнем турнире должна получить академия Элиум.

Самообладание Ривера дало осечку, и он вытаращился на ректора, как деревенщина на девушек из «весёлого квартала».

— В два раза? — Первое место в турнире — это понятно, но такое условие? Как?

— Согласно Уставу, — хладнокровно пояснил ректор, — в случаях, когда академия берёт на себя финансовые траты, адепт обязан возместить их в размере, указанном академией. Вы разве не помните этот пункт, адепт Ривер?

Ривер не помнил. Проклятие, да он вообще не читал Устав! Зачем, если на боевой факультет поступил играючи, а отец ежегодно жертвовал академии приличные суммы?

Но вот просто так выкладывать удвоенную сумму залога уже навряд ли стал бы.

— А если адепт не может заплатить?

Взгляд Вогана обрёл оскорбительную снисходительность.

— Тогда после получения диплома он будет отрабатывать долг. Столько лет, сколько понадобится.

Ривер стиснул челюсти почти до хруста. Отрабатывать долг — то же самое, что стать фактическим рабом. У отца были такие должники, и Ривер ни за что бы не согласился оказаться на их месте.

— Я обсудил ситуацию с вашим отцом. — Ректор смотрел так, словно читал мысли. — Он сказал, что ещё согласен выплатить одинарную сумму, но с удвоенной предоставляет разбираться вам.

Дерьмо! Ожидаемо, но какое же дерьмо!

— Потому ещё раз говорю, — голос Вогана обрёл жёсткость стали. — используйте немногое свободное время на тренировки и притирку к новому гроссмейстеру. Главный приз турнира должен достаться академии Элиум, иначе я сделаю всё, чтобы вы пожалели о своей лени и несообразительности.

Ноздри Ривера затрепетали. С языка рвались злые, хлёсткие фразы, однако уронил он всего одно слово:

— Цугцванг.

— Именно, — подтвердил ректор. — И только в ваших силах сделать его позиционным. А теперь можете быть свободны, адепт Ривер.

Молча, не поклонившись и даже не изобразив кивок, Ривер вышел из кабинета походкой механического солдатика.

Сказать, что он был в растрёпанных чувствах, значило серьёзно преуменьшить. Нет, Ривер и так не собирался проигрывать на турнире — надо быть полным придурком, чтобы упустить шанс войти в историю боевого шатранжа и академии. Тем более что победа распахнула бы перед ним (да и остальной командой) невероятные горизонты. Престиж, уважение, деньги, высокооплачиваемая работа (Риверу она была неактуальна, зато тот же Торн получил бы настоящий счастливый билет в обеспеченное будущее). По всему выходило: Вогану не имело смысла дополнительно мотивировать маршала на то, чтобы выложиться в турнире по полной. Однако же он решил поставить Ривера перед жёстким выбором: победа или рабство. И это мало того, что оскорбляло, это серьёзно настораживало.

Зачем? Ректор тоже хочет войти в историю? Академии Элиум ещё ни разу не повезло занять на турнире верхнюю ступень пьедестала…

Тут погружённый в свои мысли Ривер едва не налетел на какую-то адептку. Привычно бросил:

— Смотри, куда идёшь! — и не слушая ответ, зашагал дальше. Пересёк огромный холл центрального корпуса, вышел на крыльцо и остановился у верхней его ступени.

Да, вариант с ректорским честолюбием был полностью правдоподобен и наиболее очевиден. Однако интуиция, которой Ривер привык доверять, подсказывала: здесь может крыться что-то ещё. И, возможно, если он узнает, что именно, их новый разговор с Воганом пойдёт совсем в ином тоне.