«Скорее всего, это был последний Тысячелетний турнир Веера миров. И не скажу, что я сильно огорчена по этому поводу».

Только что же нас ждёт в Элиуме? Засчитает ли нам победу Воган, или мне придётся из реалий боевого шатранжа переключаться на банальный быт с поисками работы, жилья и прочего?

«Прямо серпом по сердцу, — хмыкнула я, за цинизмом пряча накатившую грусть от неминуемого расставания с командой и Фулахом. — Погоди рыдать, сначала вам всем надо выбраться отсюда. А подвижек в этом плане пока что-то не наблюдается».

— Ты бы легла всё-таки, — заметил Джар, отвлекая меня от нерадостных размышлений. — Знаешь ведь эту заповедь боевых магов? Каждое затишье используй для отдыха, потому что неизвестно, когда оно случится в следующий раз.

— Я похожий принцип знаю, — отозвалась я. — Не стоять там, где можно сидеть, и не сидеть там, где можно прилечь.

— Вот и соблюдай его, — посоветовал Джар. — После того, что ты сделала, тебе вообще нужна луна или полторы каникул где-нибудь на Полуденных островах.

— Всем бы не помешали бы такие каникулы, — поправила я. — Вам ведь тоже несладко в иллюзиях пришлось?

Джар пожал широкими плечами.

— Да как сказать? Когда Ривера отправляли через портал, сурово было. Всё рушилось, трескалось, статуи двигались… Словом, почти как в реальности. Но стоило Риверу исчезнуть, опять стали тишина и спокойствие. Трещины затянулись, ветер утих, статуи оказались на местах. Так что до того, как иллюзия схлопнулась, у нас получилось отдохнуть.

Последнее он произнёс с таким значением, что я невольно улыбнулась.

— Поняла, поняла, сейчас лягу. Только знаешь, о чём я всё думаю? Слишком уж жёсткая штука — этот турнир, бесчеловечная. Я буду рада, если больше его никогда не устроят.

И неожиданно мне ответил раздавшийся рядом голос демиурга Карноруса:

— Могу вас обрадовать: с большой долей вероятности так и случится.

Джар вскинул щит мгновенно — его инстинкты боевого мага за доли секунды определились с идентификацией «свой — чужой». А незаметно возникший рядом с нами демиург миролюбиво поднял пустые ладони.

— Я пришёл с миром, — полушутливо произнёс он и сверху вниз взглянул на меня. — Так, кажется, у вас говорят?

Я не стала отвечать. Во-первых, мне крайне не понравился намёк на меня-пришелицу в чужом теле, а во-вторых, сейчас все силы были брошены на то, чтобы подняться на ноги и при этом не упасть.

— С миром — это неплохо. — Фулах уже стоял возле нас. — Однако хотелось бы, чтобы ваше появление было менее внезапным. Во избежание недоразумений.

Джар аккуратно поддержал меня под локоть и технично перебазировался вместе со мной к тренеру за спину. По бокам от Фулаха ненавязчиво заняли места Орм и Эй Лиин; сюда же торопился и распорядитель, передав маячок в ведение Лилеи.

— Не подумал, — легко признал Карнорус. — Однако, как я уже сказал, цель моя глубоко мирная.

Дождался, пока к нам подошли все, кто был на это способен, и объявил:

— Я здесь, чтобы от имени судейской коллегии принести вам всем глубочайшие извинения. А после открыть порталы в те миры, куда каждому из вас хотелось бы попасть.

Шок? Ну, не без этого — лично я полагала, что демиургам незнакомо слово «извинения». И, как по мне, лучше бы Карнорус без утайки ответил на несколько вопросов, а не сотрясал воздух пустыми, по большому счёту, фразами.

И так считала не я одна.

— Прекрасно, господин Вараха, — напористо начал распорядитель. — Однако прежде не могли бы вы любезно просветить нас: что случилось с теми игроками, кого здесь нет? С пациентами лазарета? С целителями и моими подчинёнными?

С каждым словом в речи распорядителя всё громче звенела сталь, отчего демиург как будто слегка растерялся. Тем не менее ответ его был сказан обычным рассудительным тоном:

— Вы дурно о нас думаете, и это естественно. Однако хочу заверить: никто из судей не желал, чтобы турнир завершился столь трагически. И мы приложили все усилия, дабы не допустить жертв. На этаж лазарета, как вам известно, ещё при проектировке было наложено заклятие экстренной эвакуации. Оно сработало без нашего участия, и сейчас все — и пациенты, и целители — в безопасности на Рассане.

— Вы это проверили? — требовательно уточнил распорядитель, и я невольно почувствовала уважение к нему.

— Разумеется, — вежливо подтвердил Карнорус и продолжил: — Что же касается ваших непосредственных подчинённых и зрителей, мы так же успели перекинуть их в Рассану. Пострадавшим оказана помощь; все они получат достойную компенсацию за полученный ущерб.

Судя по жёстким морщинам у рта, распорядителю ответ мало понравился.

— В таком случае я желаю отправиться на Рассану, — полным официоза голосом произнёс он. — Для личного контроля. Что касается моих подчинённых Марка Айно и Лилеи Гвин, то их необходимо отправить в штаб-квартиру организационного комитета.

— Понял вас, — склонил голову Карнорус и посмотрел на Фулаха: — А что скажет команда-победительница?

— Мы присоединимся к господину распорядителю, — хладнокровно ответил тренер. — Все, включая представителя команды Вариора Эй Лиина. Как вы понимаете, это необходимо, чтобы гроссмейстер Картер могла дать вольную попавшим к ней в подчинение.

Внимательно слушавший Эй Лиин согласно кивнул, а демиург одобрил:

— Продуманное решение. — После чего осведомился у стоявшего чуть в стороне Вебера: — А что скажут игроки проигравшей команды?

— У нас нет выбора, — ровно произнёс тот. — Нам надлежит вернуться в академию Даркейн.

И так это прозвучало, что стало очевидным: на встречу с фанфарами они не рассчитывали.

— Понял вас, — повторил Карнорус. — Я отправлю ректору Миттхольну письмо с пояснением, что проигрыш не является вашей виной. Надеюсь, это станет смягчающим обстоятельством.

— Благодарю. — Вебер и впрямь посветлел.

Демиург одарил его мимолётной улыбкой и начал:

— В таком случае, если вопросов больше не имеется…

— Вопросы имеются, — вклинился Фулах. — Вы так до сих пор и не сказали, в чём причина случившегося.

«Он хочет услышать прямое признание, что Надин вмешалась в ход партии? — Я сильно сомневалась, что Карнорус пойдёт на такое. — Или просто узнать, как катастрофа будет представлена с официальной точки зрения?»

Какое бы из моих предположений ни было верным, ответ Фулах получил, пусть и чрезвычайно обтекаемый.

— К сожалению, — безэмоциональным тоном произнёс Карнорус, — нечаянное вмешательство в бой между гроссмейстером Даркейна и маршалом Элиума повлекло за собой активацию контура, отвечающего за соблюдение честной игры. Этот контур всерьёз зацепил прочие линии заклятий, поддерживавших бытие Арены, и в результате случилось… то, что случилось.

— И каковой будет участь того, кто стал причиной активации? — продолжил расспросы Фулах.

На лицо демиурга легла суровая тень.

— Временное развоплощение, — ответил он. — Причём это уже произошло в силу, м-м, природы данного вмешательства. И если на этом вопросы закончены…

— Последний, господин Вараха, — вновь прервал его Фулах. — Скажите, почему объясняться с нами пришлось вам, а не господину председателю?

— Он очень занят.

Выражение лица Карноруса непроницаемостью могло сравниться с бетонной плитой противорадиационного бункера. Но когда Фулаха останавливали такие мелочи?

— Надеюсь, ваши слова о временном развоплощении касаются не его? — хладнокровно уточнил он, и взгляд демиурга потяжелел.

— Нет, — уронил Карнорус и после кратчайшей паузы изволил добавить: — Информация для вас бесполезная, однако скажу. Господин председатель занят отчётом перед Старейшинами.

Фулах кивнул, словно понял гораздо больше, чем было сказано, и произнёс:

— Благодарю за ответы, господин Вараха. Полагаю, вам будет удобнее сначала открыть порталы в академию Даркейн и в штаб-квартиру комитета?