«Ладно, иных вариантов всё равно нет».

И Фулах, коротко постучав, потянул за ручку двери (сопротивление петель радовало своей естественностью) и твёрдым шагом вошёл в кабинет.

Он был готов выставить магический щит или метнутся в сторону, буде председатель сразу перейдёт к военным действиям. Однако Госпожа Случайность (или Индетерминист?) решила в этот раз выказать ему своё расположение. Кабинет оказался пуст.

Что, разумеется, не означало, будто это продлится долго, а значит, шанс надо было использовать как можно быстрее.

«Как же мне дать понять, куда я хочу попасть?» — Вот о таких нюансах в лекциях ди Сиано точно не было ни слова.

Напряжённо размышляя, Фулах обогнул кабинет по периметру. Единственным отличием комнаты от той, что находилась в реальности, была серая хмарь за панорамным окном — иллюзия повторяла только комплекс Арены.

Остановившись у стола, на котором, кажется, даже пылинки не лежало, Фулах попытался рассмотреть магический узор этого места. Но несмотря на то что связь со стихиями ощущалась полноценной, увидеть ничего не получилось. Тогда он попробовал пойти по самому наивному пути и громко произнёс:

— Мне нужно вернуться в реальность.

Нулевой результат — хмарь за окном осталась совершенно прежней. Фулах вновь задумался, постукивая пальцами по столешнице.

Как перемещался между иллюзиями и реальностью Кракен? Наверняка просто силой желания — он ведь был создателем всего этого.

Как перемещаться постороннему?

Фулах взъерошил жёсткие волосы на затылке, и внезапно ему вспомнился визионарум. Место, где не нужна была магия, а хватало лишь чёткой мысленной формулировки.

«Надо попробовать».

Только как однозначно сформулировать, что ему нужна реальность Арены? В чём её принципиальное отличие от искусной финальной иллюзии?

Взгляд Фулаха упёрся в серость за окном: ну, конечно!

«Не знаю, слышите ли вы меня, господин Индетерминист, и совсем не уверен, что подсказка — ваших рук дело, но… Спасибо. Пусть это сработает».

Фулах сосредоточился на образе красных песков Дессы, которые должны были быть по ту сторону стекла. На карминных барханах и багровых тенях, на вечном движении, на причудливых картинах, что создавали песок и ветер на розоватом фоне неба.

И прямо на глазах хмарь начала рассеиваться. Серое уступало место оттенкам красного, возникла то и дело меняющаяся линия горизонта. Над ней начал наливаться светом небольшой круг, и постепенно пейзаж за окном обрёл естественность.

Фулах отёр выступившую на лбу испарину: кажется, получилось. А теперь прочь отсюда, пока не вернулся хозяин кабинета.

Госпожа Случайность всё ещё взирала на него благосклонно. Выход оставался открыт, и галерея в обе стороны оказалась по обыкновению пуста. Фулах мягко прикрыл за собой дверь и быстрым скользящим шагом двинулся к передвижным лестницам, торопясь в гостиную команды. По ощущениям, времени прошло немного, и парни не должны были наворотить дел.

Подозрения о том, что не всё так радостно, закрались уже на уровне шестого этажа. Нет, выглядело всё вокруг достоверно: объёмно, весомо, естественно. Однако Фулах интуитивно чувствовал за этим фальшь — так дерево выглядит могучим лесным великаном, а сердцевина его давным-давно сгнила, оставив лишь тонкие стенки.

«Значит, не зря кабинет пустовал, — пасмурно размышлял он, шагая по галерее пятого этажа. — Да и идея насчёт визионарума вполне могла… Хотя нет, внушение я бы почувствовал. Но выходит, в результате лишь подыграл демиургам, сам забравшись в бутылку вместо того, чтобы выбраться из неё. Ну да ничего. Я знаю, что происходит, а значит, смогу найти и правильный путь. Только сначала проверю, точно ли здесь нет никого из команды».

Он миновал герб Элиума на стене и подошёл к гостиной. Без стука, уверенным движением распахнул дверь…

И встретился взглядом со своим двойником, стоявшим у камина. Тот на полуслове оборвал речь, обращённую к сидевшим на диванчиках и в креслах игрокам, угрожающе свёл брови, однако сказать или сделать ничего не успел — проекции никогда не сравниться с оригиналом.

— Всё-таки иллюзия, — резюмировал Фулах, пока невидимый поток колючей магии сёк связи фальшивок с кукловодом.

И когда последняя была перерезана, в гостиной остались всего четверо. Ривер, Никольски, Тивен и он сам.

Как любой игрок в боевой шатранж, Ривер умел создавать проекции и с должным искусством управлять ими. Но он также знал: чем детальнее иллюзия, чем больше должно быть мастерство создающего её мага. Одно дело транслировать магическую силу через болванку-пехотинца. И совсем иное — заставить фальшивку выглядеть и вести себя идентично человеку.

Тем не менее создание реалистичных проекций не было редким умением — тот же Маппет специализировался на подобном. А при должной тренировке и предрасположенности к такому типу магии можно было научиться поддерживать две или даже три достоверные проекции одновременно.

Демиурги же, естественно, превосходили самого талантливого из магов, как взрослый превосходит ребёнка. Однако даже для них существовали ограничения. Потому, например, к болельщикам Арены лучше было не присматриваться — такими монстрами они порой выглядели.

Вот почему Ли сказал: «Посмотрим, кого он приведёт». И вот почему когда лже-Фулах и семеро вариорцев вошли в гостиную, Ривер прежде всего взглянул на них зрением мага.

И не заметил ничего компрометирующего. Ни нитей связи с создателем, ни диспропорций в облике, ни нечётких деталей. Впору было усомниться: верно ли они решили, что их водят за нос, вновь подсовывая иллюзию вместо реальности?

«Ошибка с разными палатами Картер и остальных, слишком лёгкое согласие идти на поводу у демиургов, странное поведение часов, — упрямо перечислил Ривер доводы за. — Нас запихнули в иллюзию, разделили, чтобы было удобнее справиться. Только демона с два у них это выйдет!»

Но чтобы разработать план противодействия, следовало максимально подробно разобраться в текущей ситуации. То есть не кричать, как в детской сказке: «Вы всего лишь проекции!» — в надежде, что фальшивки рассыпятся прахом, а молча наблюдать и быть готовым к любым поворотам.

Таким образом обсуждение предстоящей игры потекло по обычному руслу. Лже-Фулах огласил список, который предоставил Даркейн, напомнил о предложении Кракена по перестановкам в команде и осведомился, есть ли у кого-нибудь иные соображения.

Таковых не оказалось: у проекций свободы рассуждения не могло быть по умолчанию, а для живых людей происходящее было дурацким спектаклем. Так что лже-Фулах собрался перейти к досье на противников, но тут без малейшего предупреждения распахнулась дверь.

— Всё-таки иллюзия, — с нотой недовольства произнёс возникший на пороге человек, и проекции исчезли под колючим порывом разрушительного заклятия.

А в гостиной остались всего четверо. Вскочившие с мест Ривер, Джар и Ли и настоящий Фулах, сумевший их отыскать вопреки всем стараниям демиургов.

— Тренер! — Ли едва ли не бросился к нему. — Вы здесь! Ну, теперь мы им всем…

— Постараемся, — слегка охладил его пыл Фулах и посмотрел на Ривера: — Как вы попали в ловушку? Не видели, что я исчез?

— Исчезли? — удивился Ривер. — Когда?

— Разве иллюзия не заменила реальность, когда вас вызвала Эрра? — подхватил Джар.

Фулах покачал головой.

— Нет, всё случилось на выходе из столовой. Дрожание воздуха, странные ощущения — вы ничего не заметили?

Ривер переглянулся с остальными и неуверенно ответил:

— Ну да, в галерее было лёгкое марево. Кажется.

— Ясно. — В голосе тренера не прозвучало и намёка на осуждение, однако все трое потупились. — Когда вернёмся в Элиум, проведу серию дополнительных занятий по выявлению странностей, которых не должно быть.