Договорились, что утром Картер на полигон проводит Джар — несмотря на запрет физических нагрузок, девчонка решила присутствовать на тренировке хотя бы в качестве зрителя.

Однако проворочавшись полночи, Ривер решил, что пригласить её на прогулку по Арсуму всё же стоит, пусть и без гарантии в виде проигранного желания. Вот почему едва успело рассвести, как он уже околачивался у крыльца общежития. А когда гораздо позднее подошедший Джар удивлённо поинтересовался:

— И что ты здесь делаешь? — Ривер в ответ попросил:

— Слушай, давай на этот раз я её провожу? Хочу переговорить кое о чём.

Приятель смерил его внимательным взглядом.

— Уверен?

— До сих пор был да. — Ривер кривовато усмехнулся. — Так что нечего сбивать мне настрой.

— И не собирался, — заверил Джар. — Наоборот, желаю удачи… Хотя моё мнение ты знаешь.

Дружески хлопнул Ривера по плечу и зашагал прочь под едва слышный шорох камушком на дорожке.

А Ривер остался — изнывать от нетерпения и по неизвестно какому кругу проигрывать в уме придуманные реплики.

Разумеется, Картер удивилась, обнаружив его вместо Джара.

— Немного переиграли, — с видом, будто ничего особенного не произошло, пояснил Ривер. — Идём?

Несколько мгновений девчонка как будто сомневалась. Однако затем кивнула, и они бок о бок направились в сторону полигона.

— Как себя чувствуешь сегодня? — Самый естественный и безопасный способ начать разговор.

— В целом, неплохо.

— Я рад. — И это, кстати, было правдой. — Ты же знаешь, что целитель Хаас согласился остаться ещё на два дня? Думаю, хочет проследить за твоим окончательным выздоровлением.

Тут Картер непонятно чему усмехнулась и ответила:

— Ну да, конечно. А ещё — побаловать себя утренним кофе с булочками.

— Кофе с булочками? — Ривер нахмурился, вычисляя отгадку на эту шараду.

— Каждое утро некто направляет в лазарет кофе и свежую выпечку, — не стала его мучить Картер. — Чтобы у целителя весь день было хорошее настроение. Вот он и… пристрастился.

— Хм. — Ривер быстро сопоставил сказанное с репутацией профессора Ллойд, как эксперта по кулинарным заклятиям. — А целитель точно собирается покинуть Элиум?

— Точно. — Картер немного погрустнела. — У него клиника, пациенты, интерны… Но я думаю, в гости он ещё наведается.

— Поесть булочек? — усмехнулся Ривер и сразу же посерьёзнел: — Главное, чтобы не по срочному вызову.

— Вот и он так говорит, — кивнула Картер.

Они немного прошли в молчании, а затем Ривер решился. Подобравшись, как перед ходом на Арене, но при этом стараясь выглядеть беспечным, начал:

— Слушай, Картер, у меня к тебе предложение…

— Руки и сердца?

От неожиданности Ривер поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Эй, это была просто тупая шутка! — Остановившись, Картер заботливо похлопала его по спине. — Не принимай всерьёз! Я же только-только после болезни, помнишь? Могу чушь нести — Хаас справку напишет!

— Всё нормально, — просипел Ривер. Зачем-то повторил: — Шутка…

Выпрямился, встретил встревоженный и виноватый взгляд Картер и поступил, как полный идиот, никогда не слышавший о тактике и стратегии.

— А если без шуток? — Чувство было, словно он вновь стоял на самом краешке портала из иллюзии в реальность, а вокруг рушился мир-обманка. — Ты согласна стать моей девушкой?

— Ты согласна стать моей девушкой?

И я растерялась.

Строго говоря, это было ожидаемо. Книга и цветы в лазарет, игра на желание, то, как собственнически Ривер не давал никому вести мою каталку. Сегодняшняя встреча, наконец. Да и неумную шутку про руку и сердце я брякнула, подсознательно догадываясь обо всём. А вот услышать прямой вопрос оказалась не готова.

— Судя по твоему молчанию, я сильно поспешил. Ну что же. Сделаем вид, что это была слуховая иллюзия.

Ривер старался держать хорошую мину при плохой игре, только я уже слишком хорошо его знала, чтобы не видеть, насколько он огорчён. И хотя трусливая часть меня ужасно хотела по страусиному спрятать голову в бетон, я нашла в себе решимости ответить:

— Нет, так мы делать не будем. Потому что… — Дыхание вдруг закончилось, и пришлось вдохнуть новую порцию воздуха. — Потому что ты ведь продолжишь добиваться своего, верно?

Ривер характерно выдвинул вперёд челюсть.

— Допустим.

— Не надо. — Чтобы придать своим словам больше убедительности, я взяла его за руку. — Это бесполезно. Совсем-совсем бесполезно.

— Я сумею загладить свои промахи. — В ответ Ривер крепко сжал мои пальцы. — Признаю, в отдельные моменты я вёл себя, как избалованный говнюк…

— Совершенно верно, — усмехнулась я. — И я очень ценю, что ты искренне это признаёшь.

Благородную резкость скул Ривера подчеркнула лёгкая краска, а я продолжила:

— Но дело не в том, как ты себя вёл. Я не злопамятна, а с прошлым мы, полагаю, разобрались ещё на Дессе. И сейчас ты для меня — очень хороший приятель.

Ривер собрался что-то вставить, однако я сжала его ладонь, останавливая.

— Нет, этого не изменить. Понимаешь… одно дело, когда место свободно. Есть смысл за него побороться. Но когда занято… Это ведь не клетка на доске. Это моё сердце.

Долгую, тягучую, как нагретый гудрон, секунду мы просто смотрели друг другу в глаза. Напряжённый до запаха расплавленного металла Ривер и я, понимающая, что он чувствует, не хуже эмпата со стажем.

Или другой безответно любящий.

А затем Ривер сдался. Запал к борьбе погас в нём, словно пламя свечи, которому перекрыли кислород.

— Бесполезно, да? — с горечью спросил он, и каким-то шестым чувством я поняла: догадался.

И догадался абсолютно верно.

— Бесполезно. — Это слово едва уловимо пахло нежным запахом подаренного обратно каэрулиуса. — Вряд ли тебе станет легче, но… Мне тоже бесполезно. Только изменить, что я чувствую… Наверное, для этого нужен ещё один камень демиургов.

Ривер вздохнул и вдруг обнял меня. Очень мягко. Понимающе. Совсем не похоже на обычного себя.

Обнял — и отпустил. Сделал шаг назад, криво усмехнулся. Протянул руку.

— Значит, просто команда, гроссмейстер?

— Не просто, — серьёзно возразила я, вкладывая пальцы в его ладонь. — Друзья, маршал.

— Друзья. — Ривер непонятно чему качнул головой. — А ведь Хаас меня предупреждал. Ну да ладно. Зато поговорили.

Мне страшно захотелось узнать, о чём мог его предупреждать целитель, однако я воздержалась от расспросов. И вместо этого предложила:

— Идём на полигон? А то опоздаешь, и придётся делать сто отжиманий.

— Ерунда! — отмахнулся Ривер. — Сделаю. Да и вообще, время есть.

Однако руки мы с ним разжали и бок о бок двинулись по парку дальше. И, возможно, мне только так казалось, но наше «останемся друзьями» действительно обещало перерасти в настоящую дружбу.

— Так-так, Картер. И что это тут у вас?

Буль-буль-буль, ответила вместо меня лимонная жидкость в колбе, с пугающей скоростью меняя цвет на вырвиглазно зелёный. Пш-ш-ш!

«Дежавю».

— Бух!

Фонтан зелёной жижи ударил вверх, однако до потолка не долетел — их в лаборатории зелий предусмотрительно сделали высокими. А вот в самый ненужный момент подошедшему к моему столу Сноу досталось по полной. Пожалуй, с такими насыщенно-изумрудными разводами на лице и траурно-чёрном сюртуке он вполне мог отправляться на пати в честь дня святого Патрика.

— Ну, Картер!..

Сноу раздул ноздри не хуже Змея Горыныча (и пофиг, что одноголового), но тут, на моё счастье, магия феникса решила помочь своей криворукой адептке.

— Простите, профессор! Я… я всё исправлю!

Неловкий пасс обеими руками, и пятна на столе, полу, мне и Сноу исчезли как не бывало. Только на донышке злосчастной пробирки осталось плескаться чуть-чуть зелёной жидкости, которая задумывалась, как антидот широкого спектра, а по факту превратилась непонятно во что.