— Не любой, — почти неслышно возразила Картер.

И будто решилась на что-то. Её щёки и скулы окрасил теперь уже хорошо видимый румянец, однако фраза:

— Пожалуйста, откройте тумбочку, — прозвучала с алмазной твёрдостью.

Недоумевая, Фулах послушался. Наклонился, потянул на себя дверцу, да так и замер в полусогнутом положении.

Потому что на единственной полке тумбочки лежал мягко светившийся цветок, похожий на синюю розу без шипов.

«Так вот о каком объяснении говорил Хаас! — пронеслось в голове. — Но откуда? Кто-то ей… подарил?»

Семь богов свидетели, Фулах скорее бы согласился на повторный выпускной экзамен в Особой академии, чем назвать те чувства, которые торнадо взметнулись в душе. А Картер, вдруг начав запинаться едва ли не через слово, зачастила:

— Это Индетерминист… оставил. Объяснил, что это за цветок, а ещё — что он помогает гармонизировать жизненный узор… Я попросила целителя Хааса убрать, мне особо нельзя двигаться из-за лечения… Ну, вы знаете. Думала потом посадить его где-нибудь в парке… А сейчас понимаю, что хочу, ну, всё-таки подарить его вам. Смыслы смыслами, а я… Это ведь очень редкая штука. И полезная. И вообще, вы… я… Только поймите правильно, я ни на что не намекаю! Кто вы, а кто я, в конце концов… Только я правда вас… вами, ну, восхищаюсь. И хочу отблагодарить. Возьмите, пожалуйста! Для меня… важно.

«Какая же всё-таки удача, — подумал Фулах, стараясь не обращать внимания на набат в груди, — что я давно вышел из возраста, когда в такой ситуации краснеешь до горящих ушей, а слова приходится продавливать через колотящееся в горле сердце. Ох, Алиса. Ты же такая рассудительная девочка! Неужели не можешь отличить восхищение наставником от настоящего… Ладно. На наше счастье, я уже лет двадцать, как разучился терять голову».

Он аккуратно взял каэрулиус, распрямился и встретился глазами с пунцовой, грызущей губы Картер. Бережно взял её за руку (пульс под нежной кожей запястья подпрыгнул, и сердце против воли так же ударило в рёбра) и вложил цветок в ледяные от волнения пальцы девушки. Сжал их в ладонях, делясь теплом и спокойствием, и мягко сказал:

— Спасибо за подарок, Алиса. Только я в ответ дарю каэрулиус тебе. Целитель Хаас сказал, он благотворно влияет на твоё здоровье. А для меня важно, чтобы ты скорее поправилась, так что… Пусть будет у тебя.

В цветке ли было дело или в чём-то ином? Только разочарование Картер он ощутил, как своё собственное. И то, как она, пряча это чувство, опустила ресницы, и хрипловатое:

— Поняла вас, — отдались такой острой болью, что Рикс Фулах совершил то, чего во имя благоразумия не должен был.

Поднялся со стула и, склонившись, легонько поцеловал Алису в лоб.

— Выздоравливай, девочка. Мы ещё поговорим об этом… потом. Когда утрясутся лишние эмоции.

Алиса распахнула глаза — очень серьёзные и тёмные. Шумно втянула воздух и с вернувшейся к ней твёрдостью произнесла:

— Смотрите. Вы обещали.

— Конечно. — Фулах приподнял уголок губ в полуулыбке. — А теперь отдыхай. И так нервная встряска получилась — как бы целитель не запретил мне посещения после такого.

— Не запретит, — Алиса бледно улыбнулась в ответ. — Я его попрошу, чтобы не сердился.

Фулах тихонько хмыкнул. Распрямился, выпустил руку Алисы, напоследок слегка сжав тонкие девичьи пальцы, и повторил:

— Выздоравливай. — А потом для чего-то пообещал: — Постараюсь навестить тебя завтра.

Алиса кивнула, машинально прижимая к груди синий цветок. И, возможно, Фулаху почудилось, но когда он выходил из палаты, слуха коснулось легчайшее:

— Я буду ждать.

Случаи, когда Итан Ривер не получал того, что хотел, можно было пересчитать по пальцам одной… ладно двух рук. И когда бессонной, полной тревоги ночью после рокового праздника он наконец признался себе в том, что испытывает к Картер, перед ним в полный рост встал вопрос: а что, собственно, дальше?

Будь она обычной девицей, для нужного потепления их относительно дружеских отношений хватило бы роскошного букета, дорогого шоколада и приглашения на закрытую вечеринку для арсумской элиты. Но с Картер вполне сталось бы отправить букет в урну, шоколад отдать соседке, а приглашение…

«Брось, — поморщился Ривер на свои рассуждения. — Не стала бы она так делать. Просто посмотрела бы, как на полного придурка, и вежливо отказалась. Ей ведь плевать, что это шанс в одночасье стать самой популярной девчонкой в академии. И на возможность возвыситься от нищей воспитанницы приюта до богатейших и знатнейших людей королевства — тоже».

Но тогда с какой стороны к ней подходить? Как сделать так, чтобы она забыла не самые красивые риверовские поступки и посмотрела на него другими глазами?

Как, пустынные демоны побери, завоевать её сердце?

Конечно, в первые дни после «несчастного случая» в парке, подобные мысли Ривера почти не беспокоили. Он был полностью занят иными, куда более серьёзными тревогами: за здоровье Кратер, за ход расследования тренера, за результат противостояния с ректором Воганом. Но когда одним возмутительно ранним (особенно с учётом того, что уснул далеко за полночь) утром Ли принёс известие о результатах Высшего суда академии, а позже целитель Хаас раздражённо ответил, что с Картер всё будет в порядке, просто не надо торопить события, Ривер невольно задался вопросом: что дальше? И потерял покой ещё вернее, чем до этого.

Глупость огромная, но он даже решился на то, что прежде не пришло бы ему в голову — спросить совета. И поскольку единственным человеком, перед которым Ривер чувствовал не зазорным так поступить, был Джар, приятелю-туре пришлось выслушать всё, что успело накопиться за последние дни.

Естественно, первой реакцией Джара стало крайнее изумление. Однако почти сразу на его лице появилось выражение неприкрытого сочувствия, от которого у Ривера противно засосало под ложечкой.

— Не получится, — сказал Джар. — Мы все для неё — хорошие друзья, не более.

Ривер упрямо выдвинул челюсть, но прежде чем успел возразить, приятель понимающе кивнул:

— Нет, я не спорю: дружба всегда может перерасти в иное… Но в случае Картер я бы… не рассчитывал на быстрый результат.

— Из-за моих прежних поступков? — Озвучить это было весьма непросто, и даже независимо скрещённые на груди руки особо не помогли. — Так я затем и решил с тобой поговорить — может, предложишь, как исправить прошлое впечатление.

— Не приглашениями на вечеринку точно, — постановил Джар. — Лучше уж билет на игру в боевой шатранж. Да и в целом можешь попробовать устроить, кхм, романтическую партию. Только не сильно бесись, когда Картер тебя обыграет.

Ривер решил сделать вид, будто последняя фраза его ничуть не задела, и продолжил разворачивать свой план:

— Ещё я думал каждый день отправлять в лазарет букет…

— Целитель Хаас будет в таком восторге, что я заранее не завидую курьеру, — с усмешкой перебил Джар.

— Целителю-то какая разница? — недовольно парировал Ривер. Помолчал и нехотя добавил: — Ладно, согласую с ним. Но как думаешь, это произведёт впечатление?

Приятель взял задумчивую паузу и ответил:

— Вряд ли. Лучше придумай, как незаметно передать ей доску и фигуры для шатранжа. — И видя, как Ривер нахмурился, пояснил: — Ты ведь сам сказал: с Картер не сработает то же, что с остальными девчонками. Цветы… ну, наверное, приятно. Но я бы делал ставку на то, что ей действительно интересно.

Ривер выгнул бровь.

— Игра?

— Игра, — подтвердил Джар. — Магические тренировки — ты ведь не забыл, какое у неё было заветное желание? Возможно, книги — я припоминаю, что частенько видел её в библиотеке. Узнай у хранителя Лоо, что она обычно читает, и отправь ей интересную книгу… Хотя я почти уверен: целитель всё завернёт. Он считает, Картер в первую очередь нужен покой.