— Адепт Норинг, вы приглашены на Высший суд академии Элиум, — вежливо обратился к нему тренер, и Хант, торопливо выпрямившись, погасил заклятие. Окинул пространство растерянным взглядом и остановился на Вогане.

— Вам нужно ответить на несколько вопросов, — скучающе пояснил ректор. — Если некоторые покажутся вам странными, просто говорите, что считаете нужным.

— Вы, разумеется, можете быть неискренни, — добавил Фулах. — Однако учитывайте, что вердикт на этом суде выносит магия феникса.

Хант нервно дёрнул кадыком. Кивнул, потом сообразил, что хорошо бы что-то сказать, и произнёс:

— Понял вас. Я готов.

«Как-то маловато уверенности в голосе», — хмыкнула я. А Фулах в лучших детективных традициях велел:

— Вспомните и подробно расскажите, что вы делали в момент несчастного случая в парке четыре дня назад.

— Несчастного случая? (Я буквально слышала, как Хант шуршит соображалкой.) Вы имеете в виду с Картер? Н-ну… Стоял вместе с остальными. Смотрел на церемонию. Потом этот магический удар… Я бросился на помощь, но не сумел пробиться через толпу… Потом преподаватели отправили всех прочь.

— Где вы стояли в момент удара?

— Э-э… У какого-то дерева, кажется.

— Далеко от места происшествия?

— Н-ну, порядком. Будь я ближе, протиснулся бы к Картер.

«Нервничает. — Я не сомневалась, что в этой истории Хант был далеко не просто зрителем. — Однако нервы можно списать и на текущую обстановку».

— Вы всё время находились на одном месте? — продолжал допрос Фулах.

— Э-э, не уверен. Кажется, я искал, откуда будет лучше видно площадку перед фонтаном.

«Миксует правду и ложь. — Я сузила глаза, будто лезвие взгляда могло распороть Ханта и вывернуть наружу всё, что он старательно скрывал. — Сообразительный говнюк».

— Это след вашего заклятия?

В воздухе вновь возникла картинка с паутиной магических отпечатков и плавно приблизилась, демонстрируя прореху и подходившую к ней тусклую нить.

— Н-не знаю. Это вообще что?

Фулах любезно пояснил, после чего повторил вопрос:

— Так это вы сотворили заклятие, стоя вот под этим деревом?

Хант замялся, оказавшись нос к носу с нелёгким выбором. Ответить однозначно? Но тогда это либо признание своей вины, либо откровенная ложь при магии феникса. Ответить уклончиво? А как? «Не знаю?»

— Н-наверное, я. Мне было не очень хорошо видно, и я… попытался сотворить воздушную линзу. Чтобы, м-м, наблюдать за церемонией.

— Если судить по записи вечера, сделанной визионарумом, перед вами стояли две адептки первого курса. Они не могли закрыть обзор настолько, чтобы понадобилась линза.

Упоминание о записи заставило Ханта мертвецки побледнеть и исподтишка бросить полный паники взгляд на ректора.

— И всё же мне… было не очень хорошо видно.

«Повторяется. Других аргументов ведь нет».

— Вы как-то затрагивали узор декоративных заклятий?

Хант крепко сплёл пальцы рук.

— Разве что случайно мог… задеть.

— В день праздника вы имели беседу с господином Воганом?

«Фехтовальный поединок, — пронеслась ассоциация. — Удар, удар, удар — и каждый раз с непредсказуемой стороны».

Однако Хант нашёл, чем отбить и эту атаку.

— Д-да. Мы обсуждали… моё будущее в боевом шатранже.

«А ведь может выкрутиться, — с вдруг проснувшейся тревогой подумала я. — Говорит полуправду, но если магия работает по принципу детектора лжи, то, наверное, может всё списать на общую нервозность. Вот же дрянь, а! Долбаный Воган знал, кого брать исполнителем!»

— Благодарю за ответы, адепт Норинг. — Если Фулаха и беспокоили похожие мысли, вида он не подавал. — Побудьте пока здесь. Возможно, вы ещё понадобитесь, чтобы прояснить отдельные моменты.

Он указал Ханту на ближайшее кресло в нижнем ряду, и тот на негнущихся ногах двинулся в ту сторону. Почти шлёпнулся на сиденье — бледный и явно не верящий, что всё обошлось.

— Потому что ещё ничего не обошлось, — спокойно заметил Индетерминист.

А Воган словно в пику ему произнёс:

— Я полагаю, профессор, на этом можно и закончить. Пусть магия феникса вынесет решение, и все мы займёмся делами, от которых вы нас оторвали… Все, кроме вас, разумеется.

— Не торопитесь, господин ректор. — Пробить самообладание Фулаха не смог бы и бронебойный снаряд. — Прежде я хочу попросить саму магию феникса выступить свидетелем того, что произошло с душой Терри Картер в те мгновения, что она была отделена от тела.

— Да откуда магии феникса это знать? — услышала я бормотание Джесюрон.

И Сноу поддакнул:

— Согласен. Что за странная идея?

Зато ректор, хоть и сохранил прежнюю мину «утомлённого солнцем», слова Фулаха никак не прокомментировал. Только сделал вид, будто подавил зевок — но зло блеснувшие глаза выдали его с головой.

А затем в воздухе над площадкой вновь замерцало «окно в прошлое» — в монохромный набросок плана демиургов.

И снова я схватилась за подлокотники кресла в иррациональном страхе: а ну как сейчас затянет в эту дрянь! И без разницы, что по факту эта «страничка» была сожжена Воганом. От магии и магов можно вообще чего угодно ожидать.

Не затянуло, конечно. Однако «вьетнамских флешбэков» подкинуло: картинка шла с точки зрения магии феникса, а значит, с моей. И я до такой степени ярко вспомнила, каково это — бултыхаться на одном месте, видя, как к тебе всё ближе огненная волна, что даже замутило.

А ещё очень внятно захотелось пройти на площадку и дать Вогану в челюсть. Да, толку от этого не было — я ведь оставалась бесплотным духом. Но моральное удовлетворение всё равно получила бы.

— Не советую, — дружески заметил Индетерминист, отвлекая меня от погружённости в происходящее на монохромной картинке. — Лофтус может вас заметить, несмотря на моё прикрытие. Просто наблюдайте — уверяю, удовольствия получите не меньше. Вот, например, сейчас.

Одновременно с этими словами чёрно-белый Фулах швырнул мне-прошлой золотое лассо, и я-нынешняя непроизвольно дёрнулась, ловя фантом. А в «окошке» вдруг возникла чёрная клякса, и пущенное ею заклятие рассекло спасительную стропу. Я рвано втянула воздух, пусть и знала, что дальше между нами вспыхнет иная, живительно алая связь. И что за моей спиной наконец-то распахнутся янтарные крылья, и…

— Магия⁈ У Картер появилась магия? — почти в полный голос воскликнул Сноу, а Джесюрон в унисон с ним изумилась: — Магия феникса⁈

И тут всем присутствовавшим в зале был показан тот самый кадр. «Камера» отъехала в сторону, и на какие-то секунды в её «объектив» попали все. Одетая в изрядно потрёпанную турнирную форму девушка с магическими крыльями и короткими, как у меня в прошлой жизни, но рыжими, как у Терри, волосами. Мужчина, чьи вздувшиеся буграми мышцы, казалось, вот-вот прорвут кожу. И чёрная уродливая клякса, в которой вдруг отчётливо проявилось искажённое злобой лицо ректора Вогана.

И неважно, что затем девятым валом взметнулось жадное пламя, и «окно в прошлое» схлопнулось с мелодичным дзиньканьем. Доказательство было неопровержимым, и Воган, естественно, это понял.

— Тренер!

Я совершенно идиотским жестом взмахнула руками (как будто умела ставить магические щиты!), однако то, что Воган собирается атаковать мне, к счастью, лишь почудилось.

— Он не настолько туп, — прокомментировал Индетерминист. — К тому же они оба стоят в круге Высшего суда, где любое активное проявление враждебности на корню пресекается магией феникса.

Моим щекам и ушам (даром, что призрачным) стало горячо, и хорошо, что ни этого, ни моего нелепого поступка никто не видел.

— Я не собираюсь убеждать кого бы то ни было, что это фальсификация. — Вогановским интонациям позавидовал бы любой монарх в изгнании, с достоинством сносящий удары судьбы. — Магия феникса не лжёт, и невозможно внушить ей что-либо. Однако у меня есть объяснение, отчего я был вынужден поступить именно так. И оно простое: Терри Картер опасна для академии Элиум.