— Я тоже вижу глубину! — Ривер почувствовал себя задетым. — Я так сказал лишь для того, чтобы подчеркнуть: Картер не понимает…

Фулах остановил его властным жестом.

— Картер всё понимает. И учится на глазах. Не забывай: она выцарапала победу у Вариора. Фаворитов.

— Ей повезло! — Риверу начинало казаться, что он бьётся в глухую стену. Почему тренер не слышит аргументов? Не под заклятием ли он?

— Именно. — Фулах наставительно поднял палец. — И это ещё одна причина оставить её гроссмейстером. Терри Картер поразительно везуча. Не владея магией, попала на учёбу в Элиум. Выжила после прямого удара диск-вихря Норинга. Победила в игре, где любого новичка попросту втоптали бы в Арену. Это неспроста. И надо быть идиотом, чтобы не воспользоваться этим.

— Неспроста? — Ривер подался вперёд, забыв даже удивиться, что тренер знает точную причину «несчастного случая» с Картер. — Только не говорите, что она — Талисман! Это ведь детские сказки!

— Не скажу, — хладнокровно кивнул Фулах. — Потому что Талисманов не существует. А теперь, — он в последний раз взглянул на часы, — время для посещения истекло. Однако напоследок всё же добавлю: я понимаю и твоё беспокойство, и твою обиду на Картер. Тем не менее сосредоточься на обязанностях маршала. Это лучшее, что ты можешь сделать для команды и для победы в турнире.

Против воли Ривер жарко покраснел: тренер что, считает, будто он пытается избавиться от Картер из-за личной неприязни?

«А разве нет?» — шепнул внутренний голос, и Ривер поспешил затолкать его поглубже.

— Доброй ночи. — Фулах свернул тему, однако было однозначное ощущение, что он прочёл Ривера, как страницу в книге. — Завтра состоятся два четвертьфинала, и я хочу, чтобы ты посмотрел их вместе с Картер.

Ривер прикусил язык, чтобы не ляпнуть лишнего и недостойно эмоционального. Пусто ответил:

— Понял вас, тренер. Доброй ночи, — и тут в палату вошёл Хаас.

«Как подслушивал», — недовольно подумал Ривер, а целитель не без удовлетворения констатировал:

— Вижу, рекомендации соблюдены. И вы, молодой человек, почти не сбили синхронастройку эмоциями. Неплохо, весьма неплохо. Думаю, — он посмотрел на Фулаха, — мой прогноз сбудется. Утром можно выписывать.

— Отлично, — наклонил голову тренер. — Я сам приду за ним, как и за остальными, включая Картер. Если сопровождающая Эрра или кто-то ещё захотят помочь, пусть не утруждаются.

— Как скажете, — пожал плечами Хаас. — А теперь прошу.

Фулах послушно вышел из палаты. Целитель же напоследок поводил на Ривером диагностическим камнем (сердце опять кольнуло, но гораздо слабее) и жестом приглушил свет, оставив его едва теплиться — как у ночника.

— Здесь стоят сигнальные заклятия, — сообщил он Риверу. — Потому, если случится что-то непредвиденное, я появлюсь сразу же. А теперь доброй ночи.

И удалился, оставив Ривера в давящем одиночестве.

«Он заблуждается».

Плоская подушка была неприятно тёплой, койка — чересчур жёсткой, а мысли — беспокойными. Стоило ли удивляться, что сон не делал даже попыток войти в палату?

«Не знаю, на что он намекал, но он заблуждается. Пусть Картер повезло трижды — в четвёртый раз этого точно не случится».

Чувствуя, что задолбался лежать, Ривер сел на койке. На этот раз приступа головокружения не случилось, и он почти с обычной свободой движений встал на ноги. Сходил в санузел, где, кроме прочего, умылся холодной водой, чтобы охладить готовую лопнуть от мыслей голову. Вернулся в палату и вдруг замер перед койкой, осенённый внезапной идеей.

Картер ведь тоже в лазарете, верно? По крайней мере, такой вывод можно было сделать из слов Фулаха. Так почему бы ему не попробовать поговорить с ней самому? Она же должна понимать, по какому краю провела команду! Пусть добровольно откажется от места гроссмейстера!

«Ага, — хмыкнул внутренний голос. — Так она тебя и послушается. Скорее уж ткнёт кинжалом под рёбра — отношение друг к другу у вас одинаковое».

Ривер упрямо выпятил челюсть. Лучше попытаться и получить отказ, чем не делать вообще ничего. К тому же кто знает? Вдруг он всё же заронит в душу упрямой девчонки зерно сомнения? И отказав сразу, позже она сама согласится с его выводами?

Только бы это «позже» не настало слишком поздно.

«Пойду и поговорю», — решительно постановил Ривер.

Окинул себя взглядом, поморщился: всё-таки больничная пижама и тапки — не самая презентабельная одежда. Но увы, выбора не было.

«Главное, уходя, не зацепить сигнальное заклятие».

С этой здравой мыслью Ривер подошёл к двери и прищурился, оценивая магическую вязь. Переход на зрение мага произошёл не так незаметно, как обычно, и благоразумие вякнуло, что Риверу, вообще-то, предписан покой.

«Я не делаю ничего особенно выматывающего, — отмахнулся он. — Это даже магией считать нельзя».

Только собрался аккуратно отсоединить первую нить сторожевого узора, как тот вдруг замигал и погас.

«Странно. — Ривер нахмурился. — Это точно не я сделал. Что за дрянь здесь опять происходит?»

Аккуратно нажал на дверную ручку, по волоску приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

Тишина. Рассеянный, не имеющий конкретного источника белый свет. Кремовые стены. Гладкий каменный пол.

Взгляд вправо: пусто. Одинаковые белые двери одинаково плотно закрыты, ни намёка на вязь заклятий. В самом конце коридора — выход на лестничную клетку.

Взгляд влево: то же самое, только тупи… Нет! Самая последняя дверь перед тупиком шевельнулась, окончательно закрываясь. Кто-то так же, как Ривер, решил выглянуть в коридор?

«Сейчас проверю».

Мягким кошачьим шагом Ривер выскользнул из палаты. Быстро сосчитал, какая она по порядку от тупика (ещё не хватало ломиться ко всем подряд!) и осторожно закрыл дверь. Бесшумно двинулся по коридору — хоть какая-то польза от больничной обуви — и вскоре остановился у двери, движение которой заметил. Прислушался: тихо. Ещё раз присмотрелся к дверному полотну магическим зрением: вроде никаких ловушек. Но прежде чем стучать, стоит, пожалуй, прозондировать почву.

Заклятие «длинных ушей» было элементарным — его Ривер освоил ещё совсем карапузом. Потому сейчас ему не составило труда создать астральную трубку с раструбами на обоих концах. Один раструб он приложил к уху, другой прижал к двери и невольно приподнял брови, услышав напевный голос сопровождающей Эрры.

— Ещё раз прошу вас не упрямиться, гроссмейстер Картер. За вами послал сам господин председатель. Это важно и совсем ненадолго.

— А я ещё раз отвечаю, что без профессора Фулаха никуда не пойду. — Картер была непреклонна. — В конце концов, если магистру Кракену так хочется поговорить, он всегда может прийти сюда.

«Головы не теряет, — оценил Ривер. — И вообще, правильно делает: демон знает этого Кракена, с какой он целью зовёт. А может, и не Кракен вовсе».

— Гроссмейстер Картер, — интонации Эрры не изменились и на ноготь, однако дурное предчувствие заставило приподняться волоски на загривке, — не вынуждайте меня использовать силу.

Ого! Всё настолько серьёзно?

Ривер приготовился резко распахнуть дверь (нечего всяким непонятным сопровождающим угрожать игроку их команды!), а Картер в свою очередь парировала:

— Только попробуйте! Ваша магия мне ничего не сделает, а нападёте физически — я такой шум подниму, что весь лазарет сбежится!

И тут случилось нечто, от чего у Ривера глаза округлились. По ту сторону двери зазвучал новый голос. Причём мало того что мужской, так ещё и смутно знакомый.

— Потрясающая самоуверенность. Впрочем, для орудий Индетерминиста это обычное поведение.

— Не понимаю, о чём вы! — Голос Картер вибрировал злостью, за которой, однако, чувствовалась нарастающая паника.

— Сейчас поймёшь, — спокойно ответил знакомый незнакомец, и Ривер понял: дальше тянуть некуда.