С последним было сложно не согласиться: в ушах звенело, не переставая, а свободные места исчезали буквально на глазах.

«Надеюсь, никому не придёт в голову занять наши места, — подумала я. — Они ведь наверняка выглядят пустыми — вон, даже Фулах внимания не обращает, хотя мы сидим прямо напротив него».

— И готов понести заслуженную кару за пустой призыв, если ошибусь…

Сноу здесь, отметила я. И Джесюрон — оба сели в первом ряду, едва ли не по соседству со мной и Индетерминистом. Но где же «виновник торжества»? Где Воган?

— Что здесь происходит? Профессор Фулах, как вы осмелились без моего ведома прийти в Зал? И к чему устроили этот фарс?

«Помяни чёрта, он и появится», — вспомнила я древнюю поговорку, морщась от нарушившего перезвон противного скрежета. И обратила внимание, что в отличие от остальных зрителей, ректор появился на площадке.

— Сим призываю и жду милости феникса, — закончил Фулах и только после этого бестрепетно посмотрел на стоявшего рядом демиурга. — Вы вовремя, господин Воган. Приятно, что я сумел правильно рассчитать время.

— Рассчитать для чего? — ледяным тоном осведомился ректор. — Чтобы я отсутствовал в академии, когда вы начнёте балаган?

— Я не был уверен, что вы отнесётесь к моей затее хладнокровно, — пояснил Фулах. — И хотел, чтобы призыв достиг вас уже к концу чтения формулы. Как видите, у меня это получилось в точности.

— Вы сделали огромную глупость, — процедил Воган. — И ответите за своё возмутительное самоуправство.

— Каждый в академии имеет право потребовать Высшего суда. — Ох, как же это спокойствие должно было бесить ректора!

— После согласования со мной. — Внешне Воган хранил устрашающую холодность, но мне за его словами отчего-то виделись отчаянные попытки ухватиться за соломинку. — Не знаю, с чего вы взяли, будто без него будете услышаны магией феникса.

Ни с того ни с сего меня вдруг окутало ласковым, расслабляющим теплом, а Фулах одновременно произнёс:

— Как бы то ни было, она меня услышала. А значит, можно приступать к тому, ради чего я затеял, выражаясь вашими словами, «возмутительное самоуправство».

Воган скрестил руки на груди и высокомерно приподнял подбородок.

«Что же, приступай», — читалось во всей его позе.

— М-м, великолепно, — прокомментировал Индетерминист тоном опытного сомелье. — Он отказывается верить, что попался, но внутренне отчаянно паникует. Какой утончённый коктейль противоречий! Определённо, мне надо будет чем-то отплатить господину Фулаху. Он восхитительно выводит Лофтуса из равновесия.

Я криво усмехнулась: похоже, скоро в Элиуме появятся два орудия Врага. А мозаичный феникс на полу засветился золотом, заключив стоявших на нём мужчин в подобие магического барьера шахматной доски.

— Полагаю, — безэмоционально начал Фулах, — всем присутствующим известно о несчастном случае во время праздничного бала четыре дня назад. Нити декоративного заклятия оказались слишком тонки для текущей по ним энергии. В результате одна лопнула, и накопленный заряд ударил по адептке первого курса факультета общей магии Терри Картер. Душа Картер оказалась ненадолго выбитой из тела, однако благодаря искусству целительницы Айленберг и незамедлительному прибытию одного из целителей Тысячелетнего турнира адептка осталась жива. Обо всём этом есть заключение специальной комиссии, присланной его величеством.

Фулах выдержал кратчайшую паузу, отбивая смысловой блок, и тем же тоном продолжил:

— О причинах несчастного случая итогового заключения пока нет. Тем не менее я небезосновательно полагаю, что нашёл их, а также виновника происшествия. В связи с чем и требую Высшего суда академии.

И снова он замолчал, но теперь Воган решил вставить свои пять копеек.

— Не понимаю. Почему бы вам просто не поделиться своими выводами с королевской комиссией? — утомлённо произнёс он. — Зачем понадобился этот спектакль, да ещё и чреватый для вас самого?

— Затем, — с полнейшим самообладанием пояснил Фулах, — что одним из свидетелей является магия феникса.

По амфитеатру побежал шепоток. Я же вдруг поняла, что сжимаю подлокотники кресла, как аэрофоб, которого уговорили полететь самолётом, однако и не подумала ослабить хватку.

А Фулах говорил дальше.

— Мне повезло исследовать площадку у фонтана в первые же часы после происшествия. Как известно, любое магическое воздействие оставляет за собой кратковременный след в инертном эфире…

Я услышала, как сидевший неподалёку Сноу пробормотал:

— Как известно! Что за отвратительная привычка выставлять свою эрудицию напоказ!

— … и существуют особые тонкие заклятия, способные этот след подсветить. С их помощью мне удалось обнаружить следующее.

Фулах щёлкнул пальцами, и в воздухе возникла… большая фотография? Нет, скорее окно в ночной парк. Магической «светомузыки» уже не было, однако все деревья и фонтан опутывало подобие белой мерцающей паутины.

— Магический оттиск момента, — лекторским тоном прокомментировал Фулах и указал на один из участков картинки: — Обратите внимание: вот здесь оборвалась нить.

Изображение приблизилось, и я вместе со всеми смогла разглядеть явную прореху в плетении.

— И обратите внимание вот на этот тающий след.

Точно! К пустоте подходила тусклая серо-стальная ниточка. Не держась ни одним своим краем, она просто висела в воздухе: от прорехи до ближайшего дерева.

— Здесь важны два момента. — Фулах обвёл аудиторию взглядом, будто читал лекцию и проверял, внимательно ли адепты его слушают. — Первое: цвета. Белый — цвет божественной магии. — Он слегка кивнул ректору. — Серый — стихия, обычно металл. И второе: зачем было нужно это дополнительное заклятие. Я полагаю, для того, чтобы накачать нить узора дополнительной энергией и вынудить порваться.

Воган насмешливо хмыкнул, но комментировать не стал. А Фулах как ни в чём не бывало продолжал:

— Таким образом, случившееся уже трудно назвать несчастным случаем. Однако остаётся вопрос, было ли это целенаправленное покушение именно на адептку Картер.

Тут ректор приподнял брови и уточнил:

— Полагаете, ей захотел отомстить кто-то из адептов? За её внезапную популярность?

— Чтобы это выяснить, — ответил Фулах уклончиво, — лучше расспросить о случившемся того, кто в тот вечер стоял под деревом.

И он жестом фокусника взял из воздуха маленький светящийся кристаллик. Встретился взглядом с ректором и с обманчивой мягкостью сказал:

— Празднество в честь победы Элиума в Тысячелетнем турнире — важное событие. Потому я предположил, что магия визионарума сделает запись происходившего в пиршественном зале и в парке.

Воган сверкнул глазами, и на секунду мне показалось, будто его лицо поплыло в типичной для демиурга перемене. Однако ректор справился с собой и сухо проинформировал:

— Профессор Фулах, с сего момента вы лишаетесь доступа к визионаруму.

Кристаллик в пальцах тренера исчез с тихим хлопком, но Фулаха это не расстроило от слова «совсем».

— Как вам будет угодно. Тем не менее любой, у кого доступ имеется, может посмотреть запись, где видно: за несколько секунд до происшествия к дереву подходит адепт третьего курса боевого факультета Хант Норинг.

Зрители опять зашелестели, а Воган скучающе уточнил:

— И что же, на записи видно, как Норинг вмешался в заклятье?

— Нет, — честно сказал Фулах. — Запись частично засвечена, с чем лично я столкнулся впервые. Возможно, тому причиной сильный выброс магической энергии. Возможно, что-то ещё. Но в любом случае я прошу магию феникса пригласить сюда Ханта Норинга.

Понятия не имею, откуда выдернули Ханта, но когда он возник перед Фулахом и ректором, поза у него была оборонительная, рукав куртки распорот, а на кончиках пальцев танцевал маленький вихрь готового вот-вот сорваться заклятия.