«Потому что дух и разум у меня мои, — с невесёлой усмешкой пояснила я в мыслях. — А тело — Терри Картер».

— Впрочем, вы вряд ли послушаетесь, — закончил Хаас и перешёл на деловой тон. — Инея принесёт успокоительное, после которого вы проспите до утра. Я предупрежу ваших шустрых молодых людей, что это нормально — с них станется поднять панику.

«А? — моргнула я. — Он думает, кто-то из парней решит меня проведать?»

— Утром после завтрака примете ещё порцию восстанавливающего эликсира и успокоительное. Если вы не помните, то эликсир наиболее эффективно работает во сне. Так что готовьтесь спать весь день и всю ночь. А вот послезавтра, пожалуй, оставим уже один эликсир. Вам всё понятно?

Я кивнула, понимая, что спорить бесполезно.

— Вот и прекрасно, — подвёл черту Хаас. — Соблюдайте рекомендации, и всё будет хорошо.

И на этой многообещающей ноте он вышел из палаты.

Остаток этого и весь следующий день я и впрямь провела по заветам жабьего семейства из «Дюймовочки». «Поели — можно и поспать, поспали — можно и поесть» — только в моём случае к этому добавлялось «выпить лекарства». Инея снизошла к просьбе оставить окно открытым, потому пробуждения мои наполняли далёкие крики чаек и тонкий запах моря.

Не менее снисходительно медсестра отвечала и на расспросы о парнях. Все шли на поправку: Ривера вот-вот должны были перевести из терапии, а остальным уже разрешалось выходить в сад.

— А тренер Фулах? — неизменно задавала я последний вопрос и получала неизменный ответ:

— Пока в терапии. Но не волнуйтесь, с ним будет всё хорошо.

И не сказать чтобы я не верила этим словам, но беспокойство всё же пробивалось несмотря на блокаду эликсирами.

— Перестаньте волноваться! — наконец рассердился Хаас, заглянув ко мне следующим после нашего эпичного прибытия вечером. — Я бы мог завтра и его отправить в общую палату, но сознательно этого не сделаю. Пусть хлебнёт лечения полной чашей — возможно, это станет ему уроком не доводить себя до такого состояния в будущем.

— А, так это воспитательная мера! — Я хихикнула, чувствуя, как наконец-то распускается последний из внутренних узлов тревоги.

— Именно, — подтвердил целитель. И пробурчал под нос: — Ну что за команда! Лишь бы попереживать друг за друга на пустом месте!

Я хотела уточнить, что он имел в виду, однако Хаас перевёл разговор на моё лечение. Подтвердил, что, так и быть, отменяет успокоительное, и добавил:

— Тем не менее я очень рассчитываю на ваше благоразумие. Никакого переутомления! Никаких душевных терзаний! Вам показаны исключительно положительные эмоции, ясно?

— Ясно, — кивнула я, однако ничего не обещая.

Кто его знает, что там будет завтра?

Рикс Фулах давно вышел из возраста, когда валяние в лазарете воспринимаешь как без вины наказание. Однако тут он всё-таки возмутился.

— Послушайте, я, конечно, не прекрасно себя чувствую, но и не настолько плохо, чтобы оставаться в терапии!

— Это мне решать, — хладнокровно парировал целитель Хаас и слегка поправил один из кристаллов сонастройки с мировыми магическими потоками. — Будьте любезны, поменьше резких движений. Разумеется, если не хотите задержаться здесь ещё на день.

Фулах посмотрел на него с нескрываемым укором.

— Поправьте, если ошибаюсь, но я вам вроде бы ничего не сделал.

— Мне нет, — согласился целитель. — А себя едва в магическую кому не загнали. Потому лежите и не возмущайтесь. Ваши игроки прекрасно себя чувствуют, спасать мир, команду или ещё кого-либо больше не нужно. Значит, момент надо использовать, чтобы как следует восстановиться.

— Хаас…

Однако целитель, не обращая внимания на попытку продолжить диалог, вышел из палаты.

«И всё же он не просто так решил устроить мне отдых на больничной койке», — хмуро подумал Фулах и не удержал вздох.

Что же, не можешь делать что хочешь, делай что можешь. Например, обдумывай всё, что случилось с начала турнира и даже раньше, и прикидывай, какие последствия оно за собой повлечёт.

«Лофтус вряд ли будет рад вашему возвращению в качестве победителей. Учитывайте это».

Варахе не было резона лгать, и к тому же Фулах не забыл, как господин ректор пытался застопорить их перемещение на Дессу. Зачем? Ведь по логике вещей он должен был желать победы своей команде. Какие-то договорённости с организаторами? Или собственный интерес, гораздо более значимый, чем престиж академии?

Дополнительные проблемы могло создать и то, что победа оказалась технической. Мог ли ректор использовать это не в пользу команды? Если ему было нужно — запросто. Нет, официально он станет хвалить и праздновать — иначе его просто не поймут. Но вот какие тайные шипы будут иметь эти поздравления?

«Нужно поговорить с парнями и Картер. Узнать, что обещали им за победу. Жаль, не сделал этого раньше».

Но раньше и необходимости не виделось. Фулах считал, что не вправе лезть настолько глубоко в частную жизнь своих игроков. А теперь у него было чёткое ощущение просчёта — совсем как в случае с Хантом Норингом.

С реально исчезнувшим Хантом Норингом. Его не было на Рассане, что подтвердил Хаас. Он не погиб на Дессе, что подтвердил распорядитель турнира. Где же он мог быть? А ещё важнее: какие новые проблемы это могло принести?

Не следовало забывать и такой нюанс: почти всех игроков в команду Фулах подбирал сам. Исключениями стали Норинг и Картер — обоих предложил ректор Воган, что не подразумевало отказа.

Даже когда Норинг во время занятия по боевой магии случайно попал заклинанием в случайно же забредшую на полигон девушку, ректор встал на его сторону. И теперь Фулах задавал себе вопрос: насколько неслучайной была та случайность?

Зачем Вогану отправлять в лазарет ту, кого позже он назначит гроссмейстером?

Или лучше сформулировать иначе? Ту, кто станет орудием Индетерминиста на Арене Смерти.

«На чьей же стороне ректор? Он не вошёл в судейскую коллегию, хотя мог. С другой стороны, демиурги и Враг не могут быть союзниками по своей природе. Или я ошибаюсь? Связаться бы с ректором ди Сиано…»

И расспросить его ещё кое о чём. Вернее, о ком.

«Кто же такая Терри Картер?»

Фулах не сомневался: демиурги видели в ней что-то (или кого-то), что было скрыто от смертных магов.

Как могла девушка не-маг быть принятой в академию магии? Воля феникса? Допустим — тем более что защитный амулет явно показывал высокий уровень синхронизации с владелицей.

Однако это не объясняло умения играть в шатранж. Фулах читал её досье: Картер была абсолютно обычной воспитанницей арсумского Дома сирот. Ни намёка на увлечение шатранжем или в принципе какие-либо увлечения. Да и в Элиуме она кое-как училась, балансируя на грани отчисления, а затем р-раз! Получила место гроссмейстера в команде, отправлявшейся на Арену Смерти.

«Воган мог назначить её, чтобы ослабить нас — если его истинной целью всё же был проигрыш на Тысячелетнем турнире. Или выбор мог принадлежать магии феникса — читай, высшей силе, связанной с Элиумом. Или здесь имелась договорённость с Индетерминистом. Но в любом случае это не даёт объяснения умению Картер играть в шатранж».

Причём умению, достаточному для того, чтобы вопреки всему выцарапать победу в финале. Да, ей везло — однако Госпожа Случайность помогает лишь тем, кто старается помочь себе сам.

«Её дух сильнее тела. Её разум не похож на разум сиротки, которую воспитывали для работы прислугой, торговкой или рукодельницей. А ещё меня не покидает чувство, что она ответит правду — стоит лишь верно задать вопрос».