— Нервы у него, — буркнул Итальянец. — Если у тебя нервы, то у меня тогда что? Сверхчувствительные магические нити?

Однако сел, только не на свою койку, а на край моей. Рассеянно улыбнулся мне:

— Ничего, Картер. Наверняка ерунда какая-нибудь случилась. Может, Ханта из уборной достали и смотрят, как он сейчас триста отжиманий делает.

— Тебе бы всё прикалываться, — проворчал Орм.

Ричи не успел ответить: дверная ручка вдруг повернулась. Мы буквально замерли, и не знаю, как у парней, а во мне буквально вспыхнули два противоположных чувства: страх «Что-то случилось!» и радость «Наконец-то выяснится, что именно!».

— Ждите здесь, — послышался из-за двери властный голос Хааса. — Прежде мне надо убедиться, что пациенты готовы к выписке.

Он вошёл в палату, и сердце моё рухнуло куда-то в желудок. Такого мрачного целителя я ещё не видела.

«Похоже, белая полярная лисичка нас всё же настигла», — пронеслось в голове.

И Хаас, плотно закрыв за собой дверь, не замедлил это подтвердить.

— Плохие новости, — отрывисто произнёс он. — Только что из организационного комитета пришло известие: ваш тренер и те из игроков, кто не находился в лазарете, исчезли. Тревогу поднял тот бойкий молодой человек, рыцарь Вариора. Если бы не его, м-м, настойчивость… Словом, комитет ищет пропавших. А вас, — он посмотрел на меня, — желает незамедлительно видеть председатель Кракен. По поводу чего, собственно, сюда и явилась ваша сопровождающая, как там её, Эрра.

Я сама не поняла, как оказалась на ногах. Из того, о чём при этом подумала, цензурными были только слово «Что?» и предлоги, и, судя по ошарашенным лицам парней, наши мысли полностью сходились.

Между тем Хаас продолжал:

— К сожалению, у меня нет повода держать вас в лазарете… Вернее, есть, но только в отношении молодых людей. Однако не думаю, что в сложившейся ситуации будет правильно разделять вас. Потому, — он щёлкнул пальцами, и на койки рядом с парнями упали их «цивильные» вещи, — быстро одевайтесь. Пойдёте к председателю втроём, и храни вас Эскулап от того, чтобы выпустить друг друга из виду!

— А вы? — с почти детской надеждой ляпнула я. — Вы не можете с нами…

И заткнулась, потому что из коридора вновь донёсся шум, на который целитель рефлекторно дёрнулся.

На Арене шла жёсткая, если не жестокая игра, потому Хаас нужен был здесь — спасать жизни тех, кто не щадил себя во имя кормушки демиургов.

— Увы. — Целитель посмотрел на меня с пониманием. Уже привычно отгородил мою койку ширмой, и дальше я только слышала звук распахнувшейся двери и чьё-то взволнованное:

— Целитель, там заклятие чёрного бреда!

— Парализующее сверху и десять кубиков успокоительного внутривенно! — рявкнул в ответ Хаас. — Пусть Арнель начинает разматывать энергетический клубок, я сейчас!

Дверь захлопнулась под его резкое, но обращённое уже к парням:

— Что замерли? Переодеваться! До завтрашнего дня очень желательно никакой магии, но если не выйдет — зайдёте, дам эликсир для восстановления.

Затем он зашёл ко мне за ширму и отрывисто произнёс:

— Вижу, линии исчезли. (Я опустила взгляд на буквально до пупка распахнутую рубашку и торопливо принялась застёгивать пуговицы.) Это хорошо, рёбра у вас целы. Тем не менее поберегите себя. К ночи здесь всё устаканится, и я вас обязательно найду. Смотрите не наделайте глупостей! Ваш тренер это не одобрит.

Зря он напомнил о Фулахе. У меня незамедлительно защипало в носу: ну как так, ну что могло случиться? И наверняка трындец насколько плохое, иначе он с парнями уже выбрались бы из передряги. Зря они, что ли, крутые боевые маги?..

— Лучше злитесь, — суховато заметил Хаас, и я заморгала, прогоняя неуместные слёзы. — Готовы? Тогда выше голову.

«Чем сильнее давление, тем прямее спина. Поняла?»

Я сглотнула грёбаный ком в горле и расправила плечи. Целитель удовлетворённо кивнул и осведомился уже у парней:

— А вы готовы?

— Полностью! — глуховато отозвался Орм.

Мы вышли из-за ширмы, и вид предельно собранных Ричи и Орма подарил мне ещё немного самообладания. Хаас тоже наградил парней одобрительным взглядом и жестом велел: идёмте.

Сопровождающая Эрра терпеливо ждала нас в коридоре.

— Целитель Хаас уже сообщил вам? Мне так жаль! — В её голосе не прозвучало и полуноты фальши, но всё равно веры в искренность этих слов не было совершенно. — Не переживайте, дело на контроле у господина председателя лично.

«Лучший способ, чтобы начать переживать», — хмуро подумала я.

А Орм холодно спросил:

— Как это случилось? Что вообще произошло?

— Господин Кракен всё расскажет, — заверила Эрра и посмотрела на меня: — Следуйте за мной, гроссмейстер Картер. Я провожу вас в кабинет председателя.

— Вы проводите туда всех троих, — безапелляционно постановил Хаас. — Согласно врачебному предписанию, им нельзя ходить поодиночке.

Сопровождающая слегка нахмурила чёткие, словно у куклы нарисованные брови, а целитель как бы между прочим прибавил:

— И да, по мере возможности я буду следить за ходом поисков и самочувствием моих пациентов. Теперь же прошу извинить.

И одарив нас неожиданно тёплым и поддерживающим взглядом, он широко зашагал прочь по коридору и исчез за одной из совершенно одинаковых на мой непросвещённый взгляд дверей.

После этого сопровождающая задумчиво осмотрела нас с головы до ног и нехотя кивнула:

— Ну, хорошо. Мальчики подождут в приёмной.

— Простите, нет. — Несмотря на вежливую форму, фраза Ричи прозвучала отлитой из металла. — Или вместе, или никак.

Эрра поджала губы, однако от спора воздержалась и молча направилась к выходу из лазарета. Ну а мы — следом за ней.

Ещё по экскурсии я помнила, что комнаты членов оргкомитета находятся на втором и третьем этажах. Однако чтобы попасть в кабинет Кракена, нам пришлось подняться аж на восьмой, который, вроде как, был отдан под порталумы и комнаты связи.

Оказалось, не весь. Эрра без стука отворила дверь, украшенную скромной табличкой «Председатель судейской коллегии Тысячелетнего турнира», и вошла. За ней мягким шагом боевика проскользнул Ричи, за ним я, а после — прикрывавший нас Орм. Мы очутились в обещанной приёмной, неуловимо напомнившей мне приёмную ректора Элиума. И она оказалась отнюдь не пуста: в мягком кресле явно скучал тренер Вариора (я припомнила, что фамилия его вроде бы Найтмар), а по ковровой дорожке цвета благородного бордо прохаживался маршал Аарес Тинг. Они оба устремили на нашу компанию пристальные, но совершенно нечитаемые взгляды, и моё дурное предчувствие возросло по экспоненте.

Если Кракен замыслил то, о чём я сейчас подумала, новости крайне фиговые.

— А этим-то неудачникам что здесь надо? — Ричи пробормотал это как бы себе под нос, однако в тишине приёмной его расслышали все, кому надо. По крайней мере, маршал Тинг глазами сверкнул весьма характерно. Однако обмен ядовитыми репликами, если он и намечался, был задушен в зародыше.

— Прошу всех войти, — произнёс голос невидимого Кракена, и дверь в его кабинет отворилась с гостеприимностью пасти рыбы-удильщика.

Честно, председательский кабинет меня впечатлил. Большое пустое светлое пространство, в центре которого стояли массивный письменный стол и кресло с высокой спинкой — оба из непроглядно чёрного… Дерева? Камня? Дерева, похожего на камень? Не понять, пока не коснёшься.

Чёрно-белым был и пол — мозаичные спирали закручивались на нём гипнотизирующими водоворотами. Но больше всего зачаровывало окно — огромное панорамное окно на всю стену (я отчего-то и на миг не усомнилась, что это не иллюзия). Вид, открывавшийся из него, разбивал монохромность — бесконечные мёртвые барханы Дессы, где под равнодушным палящим солнцем ветер перегонял с места на места волны песка всех оттенков красного: от цвета артериальной крови до царственного пурпура.