— Интересно, — я обернулась к нему, — ты своим девушкам тоже так говоришь? «Пошла в койку и расслабилась, быстро!»

Ривер сверкнул глазами.

— Картер, ты поругаться хочешь? Или выбраться на фиг отсюда?

— Выбраться, — хладнокровно согласилась я. — Но давай ты тоже успокоишься, ладно? Я, разумеется, не маг, только что-то мне подсказывает: для хорошей синхронизации напрягаться не следует обоим.

Так и подмывало добавить: «Как и для хорошего секса», — однако я благоразумно удержала провокационную фразу. Нам ведь действительно важнее вернуться, а не поупражняться в подначках.

Потому мы с Ривером немного поиграли в гляделки, а затем я по-деловому сказала:

— Всё, работаем, — и отвернулась. Поёрзала, устраиваясь поудобнее, и невольно дёрнулась, почувствовав на плечах чужие ладони.

— Без физического контакта сложнее, — хмуро пояснил Ривер. — Ничего личного, не переживай.

— Не буду, — пробормотала я.

Закрыла глаза, воскрешая в уме методику погружения в себя, и по-йоговски задышала полным дыханием. Постаралась сосредоточиться на том, как воздух заполняет лёгкие до самой диафрагмы, отрешиться от тревоги, чужого тепла за спиной, тяжести на плечах. Насколько возможно расслабила спину, напряжённые мышцы пресса. Перенесла внимание вовнутрь: где там эти энергетические каналы, напрочь забитые у не-магов? Ничего не чувствую.

Или это Ривер ничего не делает?

«Стоп. Забудь о нём. Дыши. Наблюдай».

Я вновь сосредоточилась на себе. На ощущениях. На том, как поднималась и опускалась грудная клетка. На тепле камня под ладонями.

И чуть не пустила всё коту под хвост, неожиданно почувствовав это.

В том месте, где на моих плечах лежали руки Ривера, возникло лёгкое покалывание. Двумя тонкими змейками оно побежало к позвоночнику, а оттуда общим ручейком — вниз, к самому копчику.

— Направь в ладони, — сипло произнёс за спиной Ривер. — И говори с ним. Я постараюсь продержаться.

Всплеснуло беспокойство: он же не успел восстановиться! Однако я сразу же задвинула лишние эмоции и постаралась представить, как щекотные ручейки бегут и по рукам тоже — к тому месту, где я касалась феникса.

Покалывание в центре ладоней — плод воображения или реальность? В любом случае надо было действовать дальше.

«Нам нужно вернуться. Десса, Арена, нам нужно обратно. Лети туда!»

Снова и снова. Представляя, будто вталкиваю каждое слово в каменное тело птицы через щекотные островки на ладонях. Полностью посвятив себя этому.

И внезапно Ривер выдохнул у меня над ухом:

— Получилось! Мы летим!

Летим? Я рискнула открыть глаза, и ахнула сама.

Феникс летел. Не знаю, на что здесь опирались его гигантские, мерно взмахивающие крылья, но он вроде бы двигался. Только куда?

Ривер вдруг почти до боли сжал мои плечи.

— Впереди!

Я немедля перевела взгляд и невольно подалась назад, вжимаясь в спутника. Потому что статичное пространство перед нами на глазах искажалось, закручиваясь воронкой. Словно кто-то вытащил затычку из слива, и теперь нас вместе с тусклым мусором звёзд засасывало в сток.

«Мамочки!»

— Держись, Картер. — Ривер крепко обнял меня, прижимая к себе. — Это портал. Кто-то открыл портал, и мы летим прямо в него.

Кто-то? Демиурги? Индетерминист? Или кто похуже?

— Приготовься. — Я чувствовала, как колотилось сердце Ривера — точно, как и моё собственное. — И не бойся. Амулет не понёс бы нас туда, где опасно.

«Только в это и остаётся верить», — обречённо подумала я.

Воронка портала встала перед нами гигантским диском чёрной дыры. Я инстинктивно зажмурилась, и в следующее мгновение полнейшей темноты мы то ли провалились, то ли вознеслись, то ли всё вместе.

А затем вывалились на что-то жёсткое и в свет.

— Картер, Ривер! Хвала семи богам!

— Целы? Всё в порядке?

— Да не в порядке, конечно! Молодой человек опять на грани истощения.

— Одеяло, быстро!

Фулах, целитель, Джар. Лица, голоса. Встревоженные, обрадованные. Свет. Знакомая обстановка палаты в лазарете, только пол изрисован какими-то узорами. Тёплое одеяло, в которое меня закутал Джар. Крупная дрожь — реакция на стресс? Ужасно бледный Ривер. Кажется, вот-вот в обморок грохнется.

— Картер, надень амулет.

Амулет? Я наконец осознала, что сжимаю янтарную фигурку в кулаке, и неловко повесила её на шею.

— В ординаторскую! — властно распорядился целитель Хаас, убирая кристалл, которым водил вокруг Ривера. — Молодой человек, — это Джару, — возьмите девушку на руки.

Меня? Зачем это? Я своими ногами…

— Профессор, помогайте!

Не слушая мой лепет, Джар подхватил меня на руки, как былинку. Одновременно Фулах сильным движением поставил Ривера на ноги и подставил плечо, чтобы тот мог держаться вертикально. Бросил взгляд на целителя:

— Что с сигилом в палате?

В ответ Хаас лишь поморщился, и чёрные линии исчезли с пола.

— В первый и последний раз, — непонятно сообщил он Фулаху. — А теперь идёмте, да потише. Нечего моих пациентов зря тревожить.

И первым вышел из палаты.

В ординаторской меня усадили в удобное кресло за письменным столом (Хаас, естественно, прокомментировал это наказом ничего не трогать), а Ривера уложили на кушетку. Из узкого шкафа было извлечено ещё одно одеяло, которым его накрыли, а затем Хаас взял с полки небольшую шкатулку. В ней оказались плоские разноцветные камушки, и целитель ровной линией выложил их на теле Ривера — от яремной впадины до паха. Строго предупредил:

— Не шевелитесь, искатель приключений на задницу. Если хотите выйти на вторую игру.

После этого он вернул шкатулку на место и взял два широких браслета из тусклого серого металла, лежавших на полке рядом с ней. Их целитель собственноручно застегнул на запястьях Джара, скромно расположившегося на стуле у стены. Предупредил:

— Будет неприятно, но ничего, потерпите. Раз уж у вас команда игроков с шилом в филейной части.

Нам же с Фулахом досталось по мензурке (реально мензурке, с делениями) какого-то прозрачного эликсира, налитого из бутыли без этикетки. Меня так и подмывало вспомнить цитату из Булгакова, где Бегемот предлагал Маргарите спирт, но, к счастью, голова уже неплохо соображала, и я удержалась. Одним глотком осушила свою мензурку, закашлялась — нет, это был не алкоголь, однако тоже порядочная дрянь, — и Хаас возвёл очи горе: кто же так пьёт! Забрал у меня и Фулаха пустую посуду, при этом обменявшись с тренером быстрыми взглядами, и обратился ко мне:

— Теперь рассказывайте. Сначала вы, а после — ваш коллега по приключению.

— Только всё полностью, — добавил Фулах. — Здесь нас не услышат.

И уж не знаю, каким чувством я догадалась о подтексте, только отчётливо поняла: и демиурги тоже. Помолчала, собираясь с мыслями, и начала с того момента, как ко мне в палату вошла сопровождающая Эрра.

Слушали меня внимательно, не задавая вопросов, хотя на лице Джара с каждым витком рассказа отражалось всё большее изумление. Фулах же, наоборот, темнел сильнее и сильнее — что-то он знал такое, из-за чего подоплёка происходящего была ему более ясна. Один Хаас хранил непроницаемый вид, и когда я замолчала, прежним ровным тоном обратился к Риверу:

— Ваша очередь, молодой человек. Только без экспрессии — не сдвиньте камни-проводники.

— Картер уже всё рассказала, — хмуро отозвался тот. — Я решил с ней поговорить, обнаружил, что на дверях нет сигнальных заклятий, встревожился. Услышал голоса, вошёл в палату и увидел председателя. Догадался, что это проекция. Вызвал стальной вихрь. А затем нас затянуло в открывшийся портал. Единственное, я не слышал разговора демиургов, потому не могу подтвердить эту часть рассказа Картер.