Между тем мои сотрапезники вернулись к содержимому своих тарелок и ниочёмной болтовне. Ричи продолжил рассказывать, как ему удалось выпутаться из почти патовой ситуации, когда профессор Джесюрон заметила у него на экзамене шпаргалку. Внимательно слушавший Торн то и дело вставлял восхищённые междометия (я поняла, что ему это испытание только предстояло), Ли не стеснялся юморно комментировать историю, остальные преимущественно помалкивали. Я старалась отыгрывать непринуждённость, но время от времени косо посматривала в сторону Ривера. Тот, похоже, напрочь забыл и о горшочке с жарким, и о едва начатом салате в изящной вазочке, и даже о мятном лимонаде со льдом. Сидел последней тучей рассеянной бури, и не было классика, чтобы посоветовать ему «сокрыться» или хотя бы сделать лицо попроще.

Впрочем, я вкус своей еды тоже не особенно запомнила. А когда уже в конце ужина Джар вежливо заметил, что обычно они приходят в столовую все вместе к началу перерывов, ответила на это что-то не совсем вразумительное. Быстренько влила в себя приятно кисловатый морс и, пожелав всем приятного аппетита, встала из-за стола. На всякий случай пояснила:

— Не хочу в визионарум опаздывать, — и поспешила свинтить с балкончика.

Отнесла поднос на самодвижущуюся ленту, вышла в прохладный холл и чуть не дёрнулась, услышав откуда-то сбоку холодное:

— Картер, на два слова.

Ривер.

Я на автомате втянула живот, однако повернулась с подчёркнутым спокойствием. Нельзя, чтобы он увидел мою нервозность.

— Слушаю.

Я нарочно осталась на месте, вынудив Ривера подойти. И дружелюбия в его взгляде от этого не прибавилось.

— Ты мне не нравишься, Картер. — Беззастенчиво вломившись в моё личное пространство, Ривер неприкрыто давил на меня морально. — И я очень рассчитываю, что в дальнейшем мне придётся видеть тебя исключительно на Арене. Поняла? Будь послушной девочкой. Не зли меня, если не хочешь проблем.

Зря он так. Я реально услышала, как нежный женский голос в моей голове пропел: «Режим берсерка включён». И обманчиво мягким голосом начала:

— Знаешь, Ривер, мне тут сказали, что раз я в команде, значит, имею право на все привилегии. А несогласные могут пойти и обсудить это с Джаром. Так вот, иди-ка ты… к Джару. Или к Фулаху. А ещё лучше, к Вогану, и поплачься им в жилетку о своей несчастной судьбе. А я, раз уж оказалась впутана в это дерь… историю с турниром, собираюсь взять от неё максимум. Не взирая на чью бы то ни было тонкую душевную организацию. Понял?

Ривер раздул ноздри, и я кожей почувствовала сгущающееся вокруг магическое поле. Но вместо того, чтобы испугаться, презрительно скривила губы.

— Держи себя в руках, маршал. Не вынуждать меня думать о тебе ещё хуже.

Чёрные глаза Ривера полыхнули почти адским огнём. И кто знает, доигралась бы я или нет, если бы рядом не раздалось вежливое покашливание.

— Извини, Ривер, — Джар по обыкновению был сама невозмутимость, — но Картер вроде бы ждали в визионаруме.

Злой, как демон, Ривер полоснул по нему взглядом… и заметным усилием воли укротил огненную бурю своего гнева. Сквозь зубы бросил:

— Не задерживаю, Картер, — и я многозначительно усмехнулась в ответ.

— Взаимно.

Отвернулась, дружелюбно кивнула Джару и, постукивая каблучками туфель, направилась к выходу из столовой.

До самого конца безукоризненно играя роль сильной и безоговорочно уверенной в себе стервы.

Визионарум находился в глубине парка. Небольшое одноэтажное здание по форме напоминало половинку яйца: его гладкие серебристо-серые стены плавно переходили в купол крыши, а ни окон, ни каких-либо вентиляционных отверстий не было — только выпуклая дверь без ручки. Что находилось внутри визионарума, я понятия не имела. Знала только, что это своеобразный 5D-кинотеатр и что среднестатистическому адепту в него не попасть.

И вот теперь мне вновь повезло (или «повезло»?) приобщиться к элите академии.

«Интересно, Ривер здесь бывал?» — подумала я, переминаясь с ноги на ногу у входа.

Спасибо взвинченным нервам: до визионарума практически долетела, трансформируя эмоции в движение. С облегчением обнаружила, что пришла первой (ещё не хватало стать в глазах Фулаха «опоздуньей»!) и, сделав вокруг здания пару кругов для дополнительного успокоения, стала ждать.

Мысли при этом, разумеется, лезли всякие. Начиная от любопытства, приходилось ли кому-либо из команды бывать в визионаруме, и заканчивая тоскливым сожалением, что теперь я принципиально должна ходить в столовую вместе со всеми и вообще стараться не отбиваться от коллектива. Нечего давать Риверу поводы думать, будто он меня напугал.

— Картер! Давно ждёшь?

Голос неслышно подошедшего Фулаха чуть не заставил меня подпрыгнуть. Всё-таки не стоило настолько уходить в себя, тем более был бы для этого повод.

— Н-нет. Только пришла, — покривила я душой, и тренер коротко кивнул.

Подошёл к двери, легонько коснулся её, и гладкий камень мягко замерцал. А затем вовсе растворился, открывая проход в огромный пустой зал.

Фулах шагнул в него первым, и я не без робости последовала его примеру. Закрутила головой: визионарум и впрямь был яйцом, точнее, скорлупой. Внутри не было ни перегородок, ни перекрытий, а единственным предметом мебели, если его можно так назвать, являлся треножник с большим непроницаемо-чёрным шаром в центре комнаты. Мягкий рассеянный свет давал камень, из которого были сделаны стены, пол и потолок, причём снаружи здание не светилось — я бы заметила.

Хотя стоило ли чему-либо удивляться? Магия она и есть магия, от неё любых странностей ждать можно.

Между тем проход у меня за спиной исчез, «замуровав» нас с преподавателем. Фулаха это, естественно, ни разу не смутило. Он уверенно приблизился к треножнику и жестом подозвал меня. Указал на шар:

— Это хранилище кристаллов памяти. Пусть тебя не обманывают его размеры: шар лишь видимая форма свёрнутого подпространства, в котором хранится очень, очень, — он особенно подчеркнул это слово, — много кристаллов. В каждом из них записано какое-либо событие, случившееся в мирах Веера. Там есть эпохальные сражения, великие праздненства, буйство стихий, гибель цивилизаций… Словом, масса самой разной информации, которая может использоваться, м-м, не всегда по назначению. Потому-то получить доступ в визионарум — редкая привилегия для адепта. И я вновь рассчитываю, — он внимательно на меня посмотрел, — на твою скромность.

Я со всей ответственностью заверила, что понимаю, ценю доверие и вообще буду молчать, как покойник.

— Насчёт покойника ты зря, — вскользь заметил Фулах. — Не стоит забывать о возможностях некромантии. — И вернулся к сути: — Так вот, о том, как пользоваться визионарумом. Магические способности, на твоё счастье, для этого не требуются. Нужно лишь уметь чётко формулировать, что ты хочешь узнать, и сфокусировано направлять эту мысль на шар. Что ты сейчас и попытаешься сделать.

Он подал мне знак встать прямо перед треножником. Показал специальные изгибы его металлических прутьев, куда следовало класть руки, а сам занял место у меня за спиной.

— Начнём с того, что ты посмотришь финал прошлого Тысячелетнего турнира. Сражались команды Вариора и Фоссета, причём последний перед этим оказался сильнее нас в полуфинале. — Фулах сделал короткую паузу. — В грядущем турнире Фоссет участия не принимает: за прошедшие века в его мире случилась цепь глобальных катастроф, и ныне академия просто не существует.

Я невольно поёжилась, а преподаватель продолжил:

— С Вариором же нам предстоит столкнуться почти наверняка — в полуфинале или финале. Естественно, те игроки, которых тебе покажет кристалл памяти, уже мертвы. Однако представление об особенностях школы вариорского шатранжа получить вполне можно. — На этом он счёл вступление оконченным и перешёл к инструкциям. — Теперь сконцентрируйся. Составь в уме чёткий запрос: двести тридцать восьмой Тысячелетний турнир, финал между Вариором и Фоссетом, с самого начала. И направь эту мысль шару.