«Надо было не выёживаться и ехать в коляске», — уныло вздохнула я, черепашкой пересекая холл. Однако заметив внимательный взгляд Джара, быстро сказала:

— Нести не надо! Я потихонечку добреду.

На лице Баскетболиста отразилась усталость взрослого, вынужденного второй день подряд возиться с подростками. Тем не менее вслух он дипломатично сказал:

— Тогда хотя бы держись за меня, — и я не без облегчения вцепилась в предложенный локоть.

Меня дотащили (хотя это и выглядело так, будто я шла своими ногами) до палаты, где я трупиком рухнула на койку.

— Так, до вечера никакой активности, — хаасовским тоном распорядился Джар. — Иначе целители тебя никуда не пустят.

— Пустят-пустят, — невнятно отозвалась я. — Иначе Ли меня попросту умыкнёт.

— Я бы не рассчитывал, — со значением отозвался Джар. — Всё, хватит болтать. Отдыхай.

И оставил меня одну.

Я благополучно прокоматозила до обеда, однако перекусив, вознамерилась узнать, как обстояли дела у парней. Без резких движений слезла с койки и побрела к соседям.

В палате Орма, Джара и Ли никого не было.

«Заняты организацией», — умудрённо кивнула я сама себе и заглянула в следующую дверь, за которой обитали Ричи, Торн и Ривер. Здесь на месте обнаружился лишь последний — он мирно спал, по-детски положив ладонь под щёку.

«Великий и ужасный Ривер, — хмыкнула я мысленно. — Сфоткать бы его таким — компромат вышел бы похлеще, чем из элитного бара, откуда он загремел в СИЗО».

Подумала — и тихонько прикрыла дверь. Пусть спит, не опасаясь папарацци. Вечером ведь наверняка встанет в позу и потопает на пляж на своих двоих, как реальный пацан.

«А вот я поеду в каталке, — сообщила я воображаемому собеседнику. — Сегодня уже походила, так что хватит пока».

«Девчонка!» — фыркнул внутренний голос с типичными риверовскими интонациями, и я невесть чему улыбнулась. А затем вернулась к себе: раз все заняты, тоже займусь полезным — послеобеденным сном.

— Картер, спишь?

Я разлепила глаза и, сфокусировав взгляд на заглядывавшем в дверь Торне, сонно пробормотала:

— Нет, не сплю.

— Точно?

Вздохнув, я отскребла себя от подушки (и почему из дневного сна всегда так тяжело вернуться в реальность?) и ответила:

— Точно. Я же с тобой разговариваю. А что случилось?

— Ну, мы там тренера идём встречать, — объяснил Торн. — А после — на пляж. Но если ты спишь, Джар за тобой попозже зайдёт и проводит.

— Да не сплю я! — Новость о Фулахе мгновенно вернула моим мозгам бодрость. — Сейчас, только умоюсь и иду с вами.

— Тогда я за каталкой!

Торн исчез, а я почти соскочила с койки и прошлёпала к умывальнику в углу. Холодной водой смыла остатки дрёмы, сунула ноги в парусиновые больничные туфли и только открыла дверь, чтобы отправиться навстречу Торну, как едва не налетела на него и каталку.

— Садись! — Торн лихо развернул летающее кресло. — Наши у подъёмника ждут.

Не заставляя себя просить дважды, я плюхнулась на кожаное сиденье, и меня на полной скорости понесло вперёд.

У подъёмника, конечно же, были все, и, конечно же, Ривер с независимым, но не самым румяным видом старался держаться как можно прямее. А когда мы спустились в холл, из коридора восточного крыла вышли Хаас и совершенно непривычный из-за больничной пижамы Фулах.

— Йу-ху! — Не знаю, кто первым издал победный клич, но затем и его, и радостные аплодисменты подхватили все, создав в гулких стенах холла порядочный шум.

— Молодые люди, молодые люди! Тише, вы не на стадионе! — возвысив голос, попытался достучаться до нас Хаас.

А Фулах по-доброму улыбнулся и сделал короткий успокаивающий жест. Аплодисменты немедленно стихли, однако парни обступили тренера (оттеснив растерявшегося Торна, Ричи уверенно протолкал меня с креслом в первый ряд), наперебой поздравляя с выпиской из терапии и вообще с тем, что он опять с нами.

— Вот насчёт того, радоваться ли последнему, я весьма неуверен, — проворчал Хаас. И уже громче добавил: — Молодые люди, надеюсь, вы помните договор? Всем вернуться не позже полуночи! Встречать рассветы станете, когда я вас выпишу, не раньше! И будьте любезны, не заставьте меня пожалеть, что пошёл на поводу у вашего гроссмейстера и в принципе разрешил мероприятие.

— Всё будет в порядке, целитель, — успокоил его Фулах. — Дальше моя зона ответственности.

Хаас ответил своим фирменным хмыканьем, и тем не менее махнул рукой: идите уже. И мы радостной толпой направились к выходу.

Уже на крыльце Фулах технично перехватил у Ричи ручки моей каталки и, слегка наклонившись, заметил:

— Из рассказов целителя я понял, что вы все хорошо себя чувствуете. Это не так?

— Так, — успокоила я, решив не сдавать Ривера. — Коляска — исключительно на всякий случай. Чтобы всем спокойнее было.

Тренер кивнул и обратился к шагавшему рядом Джару:

— Всё подготовили? Что после захода солнца похолодает, учли?

— Конечно. — И Баскетболист принялся перечислять: — Взяли у сестры-хозяйки пледы. И костёр разведём — мы с Ормом подготовили дров. Чтобы можно было нормально сидеть, позаимствовали лавки из павильона в парке…

— Позаимствовали — это отлевитировали? — немедленно уточнил Фулах, и Джар слегка смутился.

— Мы ведь нормально себя чувствуем, а заклятие почти не требует энергии, — оправдался он.

Тренер подавил вздох.

— Только при целителе об этом не упоминайте. Иначе вместо двух дней мы здесь пробудем пять, а то и семь.

— Двух дней? — тут же навострил уши Ли. — Нас через два дня выпишут?

— Есть такая вероятность. Но (Фулах сделал непроницаемое лицо) вам об этом знать не обязательно.

— Поняли, — с серьёзным видом кивнул Братец Лис, а я, запрокинув голову, спросила:

— Тренер, а что с вариорцами? Как и когда мне их освобождать?

— Если все они смогут при этом присутствовать, то когда захочешь, — ответил Фулах. — Форма речи свободная, нужно лишь отразить два момента: при каких обстоятельствах ты стала их хозяйкой и с какого момента они считаются свободными.

— В смысле, я могу назначить дату даже через год? — уточнила я.

— Через год, два, десять. Или просто сказать «немедленно».

— Понятно. — Не то чтобы я собиралась пользоваться подобной задержкой, но мало ли.

Хотя по-хорошему следовало завершить историю с рабством прямо завтра. Пусть Тинга я по-прежнему терпеть ненавидела, это был не повод лишний день портить нервы остальным.

Чтобы добраться до дальнего пляжа, действительно пришлось пройти через весь парк. Да и обнаружить спуск к воде оказалось не самым тривиальным делом. Лестница здесь была из тёмного дерева, отчего разглядеть её среди переплетения ветвей и лиан было непросто. С первого взгляда, кстати, я бы вообще не угадала, что до моря здесь — двадцать метров вниз, настолько хорошо его скрывала «зелёнка». Шелест волн прекрасно маскировался шорохом листвы, запах йода и водорослей — сладковатыми ароматами цветов.

— Как вы вообще этот спуск нашли? — полюбопытствовала я у Братца Лиса. — Здесь ведь даже тропка мимо идёт.

— Это всё Орм, — пояснил Ли. — У него нюх на большую воду, как у всякого северянина.

По ступенькам, которые дожди, ветер и солнце вместо того, чтобы разрушать, сделали твёрже камня, мы гуськом спустились на небольшой пятачок пляжа, где белый песок щедро мешался с галькой. Зато заросший обрыв смотрелся гораздо живописнее голых скал, да и в целом уединённость места располагала к себе.

Всё необходимое для пикника было благоразумно сложено подальше от воды. Парни незамедлительно развернули бурную деятельность, однако когда я сунулась к ним с предложением помочь, то была мягко послана погулять или посидеть в тенёчке. В том же направлении отправили и Ривера — мы с ним, по общему мнению, оставались самыми слабыми звеньями.