— Собираемся, — наконец постановил Фулах.

Парни недовольно загудели — впрочем, больше для порядка. Поднялись, начали сборы, а я решила, что неплохо бы отойти в кустики, а не нести лишнее до палаты.

— Далеко не убредай, — напутствовал понявший всё без слов Джар. — Никто в твою сторону смотреть не будет.

— Хорошо, — легко отозвалась я в ответ и потопала к тому месту, где состоялся знаменательный разговор с Ривером. Вроде бы там можно было зайти за кусты, росшие чуть дальше, и никуда при этом не свалиться.

Я всё помнила правильно. Без приключений сделала, что собиралась, выбралась обратно к дереву и только собралась вернуться к ещё горевшему костру, как от воды меня окликнули.

— Картер! Подойди. Буквально на два слова.

Фулах? О чём интересно… Может, о месте гроссмейстера? А я понятия не имею, что отвечать. Парни классные, это не вопрос, и играть мне нравится, только я же…

— Да, тренер?

Луна давала достаточно света, чтобы рассмотреть выражение его лица. Очень серьёзное, но без торжественности.

«Что-то мне уже не нравится этот разговор», — ёкнуло сердце.

— У меня к тебе будет всего один вопрос. Короткий. — Фулах говорил, будто аккуратно складывал из слов карточный домик. — Твой дух — в самом деле дух Терри Картер?

Как догадался? Чем я себя выдала? И главное, что мне отвечать, если врать до тошноты неохота, а сказать правду — до слабости в животе страшно?

— Сразу скажу: дальше меня это не пойдёт и на моё отношение не повлияет. Я просто… должен владеть всей информацию. Как тренер.

Захотелось защитным жестом обхватить себя за плечи, но единственное, что я сделала, — это перевела взгляд на жёлтую краюшку луны.

— Нет. Я не Терри.

Сказала, но облегчения от признания не почувствовала — только необходимость говорить дальше.

— Терри погибла там, на полигоне. А я умерла в своём мире от болезни. Потеряла сознание в одной больнице, очнулась уже в другой. В Элиуме. В общем, было время разобраться… и поверить в то, что со мной произошло. Сейчас думаю: возможно, это импровизация Индетерминиста. Хотя ректор тоже откуда-то знал, что я умею играть в шахматы.

— Шатранж?

— Шахматы. Так эта… точнее, похожая игра называется у нас.

С моря налетел прохладный ветерок, я невольно поёжилась, и почти сразу меня окутало мягкое тепло согревающего заклятия.

— А вам целитель разрешил использовать магию? — ляпнула я, обрачиваясь к Фулаху, и успела заметить весёлые искорки в его глазах до того, как он опять принял серьёзный вид.

— Это очень простое заклятие. Магии почти не требует. Однако буду признателен, если ты не станешь упоминать об этом при целителе.

«Ну да. Какой тренер, такие и игроки», — усмехнулась я про себя. И ответила:

— Не стану, конечно.

Фулах кивнул, как будто даже с искренней благодарностью, и полюбопытствовал:

— А что ещё есть в твоём мире, кроме… шахмат?

Я задумалась.

— Да как везде, наверное. Материки, океаны, люди, города… Научно-технический прогресс (словосочетание прозвучало необычно, хотя все слова были понятны). Магии вот нет. Вообще никакой. Поэтому Надин назвала мой мир «странным местом».

— Вообще никакой магии? — недоверчиво повторил Фулах.

— Дико звучит, правда? — против воли улыбнулась я на его реакцию. — Можете представить, что я чувствовала в первые дни в Элиуме. Было ощущение, словно в книжку попала. Или что это всё — предсмертная галлюцинация.

— Да уж. — Тренер немного помолчал. — Так это туда тебе предлагали вернуться с помощью камня демиургов?

— Туда. — Я тихонько вздохнула и зачем-то призналась: — Ещё Надин предлагала, перед финалом. Я отказалась, конечно, и она поставила мне в памяти ментальный блок… Ну да неважно. А теперь Карнорус отдал этот артефакт с возможностью выбора не только мира, но и момента времени. Если я вернусь до того, как заболела… — Я запнулась, поняв, что это вряд ли интересно собеседнику. — Ладно, тоже неважно. Всё равно решение пока не принято.

— Почему?

Наши с Фулахом взгляды встретились, и я поспешила отвести глаза.

— Надо сначала здесь разобраться до конца. У господина ректора свои планы: возможно, будет полезнее использовать артефакт, чтобы им помешать.

— И навсегда лишиться шанса вернуться домой?

Фулах задал вопрос абсолютно нейтрально, но я всё равно ссутулилась под тяжестью ответа на него.

— Домой… Понимаете, я ведь уже смирилась, что это невозможно. И здесь произошло столько событий, что уже кажется, будто это родной мир мне приснился. А ещё мне нравится в Элиуме, хотя с практикой, конечно, всё грустно. И парни классные — в моём мире я точно не встречу такую команду. Даже с Ривером вроде бы отношения наладились… И боевой шатранж — интересная штука… Правда, если без смертей и интриг, как на Тысячелетнем турнире.

— Но?

Я грустно усмехнулась и коснулась феникса на груди.

— Но во мне нет ни капли магии. Для магического мира я, пожалуй, всё-таки не особенно гожусь.

— Это не так. — Мне на плечо уверенно легла жёсткая ладонь, и я уже по привычке выпрямилась. — Тем не менее согласен: торопиться с использованием камня не стоит. Кто знает, не появятся ли ещё варианты?

Заинтригованная, я вопросительно посмотрела на собеседника, однако он предпочёл оставить последнюю фразу без уточнений. А вместо этого продолжил:

— Также мне кажется, твоё попадание на место Картер — результат игры как ректора Вогана, так и Индетерминиста. Первый задумал и реализовал план по замене гроссмейстера, а второй — вовремя вмешался, чтобы гроссмейстером стала та, кто была ему выгодна.

Я задумчиво наморщила лоб. Значит, ректор протащил в академию девчонку без магии и настоял, чтобы она осталась учиться, а затем подстроил несчастный случай? Собирался засунуть в тело Терри дух иномирной (или просто любой) шахматистки, а Индетерминист сделал так, чтобы ею оказалась именно я?

— Как-то всё… неоправданно сложно.

— Не без этого, — согласился Фулах. — Однако чутьё мне подсказывает: скоро нам придётся разобраться в нюансах этой истории.

«И хорошо бы без эпика, как на финале турнира», — вздрогнула я от воспоминания.

— Совсем мёрзнешь? — Собеседник понял мою реакцию по-своему. — Так, давай-ка возвращаться. Заговорились — остальные готовы давно.

— А? — Я бросила взгляд назад. — Да, точно. — И костёр был погашен, и у лестницы нас терпеливо дожидались только Ривер и Джар. — Пора.

— Только последний вопрос, — противореча собственным словам, остановил меня Фулах. — Действительно последний. Как тебя зовут по-настоящему?

Я хлопнула ресницами: для чего ему? Из любопытства? И неожиданно получила пояснение:

— Некоторые заклятия связаны с именем субъекта, по отношению к которому используются. Так что считай это перестраховкой.

Я кивнула, принимая такой ответ.

— Алиса. — Как же странно было произносить это имя! Оказывается, я крепко привыкла к «Картер». — Алиса Самойлова.

— Любопытное звукосочетание, — прокомментировал Фулах. И с той же серьёзностью, с какой начинал разговор, добавил: — Спасибо за искренность и смелость, Алиса. Индетерминист определённо знал, кого отправлять в Элиум.

И хотя комплимент (если задумывался он) прозвучал сомнительно, я всё равно по-глупому почувствовала себя польщённой.

— О чём можно так долго разговаривать?

— О чём-то. В любом случае не наше дело.

Ривер бросил на стоявшего рядом Джара раздражённый взгляд. Тут и без того злишься, а ещё он своим спокойствием добавляет!

— Ну что ты бесишься? — Приятель смотрел на него с доброжелательным пониманием. — Хочешь, поднимайся наверх к остальным. Я и один подожду.

— Не хочу, — сквозь зубы ответил Ривер и вновь вперил сердитый взгляд в Фулаха и Картер.

Разговаривают. Девчонка сутулится, но тренер касается её плеча, и она тут же выпрямляет спину. Смотрят друг на друга, потом оборачиваются к ним с Джаром…