— Как-то вы галопом проскакали по истории, молодой человек. — Хаас смерил Ривера зорким взглядом. — Впрочем, с этим пусть разбирается ваш тренер. Мне пока важно другое. — Он повернулся к Фулаху. — Насколько я понимаю, мои пациенты в данный момент под угрозой?

— Сложно сказать, — спустя недолгое молчание ответил тот. — Вы ведь выписываете мою команду?

— Уже не всю, — в голосе Хааса прозвучало недовольство. — Эти молодые люди, — он указал на Ривера и Джара, — задержатся здесь минимум до вечера.

— До вечера подойдёт, — кивнул Фулах. — Когда лазарет будет полон свидетелей, никто им вреда не причинит. А после настанет время моей ответственности.

Отчего-то такой ответ Хаасу не понравился.

— И каким же образом вы собираетесь уберечь этих великовозрастных оболту… кхм, молодых людей до следующей игры? Особенно если учесть, кто ваш противник на самом деле.

— Моя ответственность, — коротко повторил Фулах. И уже куда более дружески добавил: — Главное, пусть они выйдут из лазарета восстановившимися.

— Об этом не беспокойтесь, — небрежно взмахнул рукой целитель. — Подержу их в ординаторской, чтобы больше никуда свой нос не совали. А если сюда попробует сунуться… кто-нибудь, пусть пеняет на себя.

Прозвучало на редкость самоуверенно, но, с другой стороны, они же сумели нас вытащить. Вот только как? И что знает Фулах об этой странной истории?

— В таком случае, — тем временем говорил тренер, — сейчас я забираю одну Картер. Она пострадала меньше всего, а в защите нуждается, наоборот, больше всех.

Хаас наградил меня оценивающим взглядом, однако прежде чем успел что-то сказать, я самым невежливым образом вмешалась в разговор.

— Подождите! Профессор Фулах, целитель, может, прежде вы расскажете, как узнали, куда открывать портал?

И Ривер подхватил:

— А ещё, что здесь, ко всем демонам, происходит?

И снова Фулах с целителем быстро переглянулись.

«Когда только общий язык успели найти? — мелькнула мысль. — Или они давно знакомы?»

— Я заметил, что индикаторы горят тусклее, — отвлёк меня голос Хааса. — Проверил палаты, обнаружил ваше отсутствие и вызвал профессора.

— Есть методы, — подхватил Фулах, — с помощью которых можно узнать, в каком именно месте и какую именно магию недавно использовали. На ваше счастье, мне они известны. Мы выяснили, что в районе койки был открыт портал, и обратившись к… не самой известной методе сумели заново открыть его.

— Это невозможно! — выпалил Ривер, за что незамедлительно получил строгий окрик целителя:

— Молодой человек! Вам же было сказано: не дёргаться!

— Возможно, — хладнокровно возразил Фулах. — Если знать как. Словом, мы открыли портал, и вы в него вывалились. А теперь, Картер…

— Нет, погодите! — В Ривере боролись эмоции и необходимость лежать неподвижно. — Вы не ответили насчёт демиургов! И того, что нам теперь делать!

— Что делать? — Тренер вновь проигнорировал главный вопрос. — Играть и побеждать. Ничего не изменилось.

— Но играть против демиургов? — негромко произнёс Джар, доселе не вступавший в разговор.

— Это сильный противник, — согласился Фулах. — Но не всемогущий. Подумайте об этом на досуге, все трое.

Для большего эффекта он обвёл нас пронзительным взглядом, а затем деловым тоном обратился к Хаасу:

— Так я могу забрать Картер?

Целитель посмотрел на меня с задумчивым прищуром.

— Пожалуй, да. Только последите, чтобы девушка поменьше нервничала. У неё сильный телесный отклик на переживаемые эмоции.

«Поменьше нервничала» — очень смешная шутка. Я бы посмеялась, если бы не боялась, что улыбка выйдет похожей на оскал.

— Постараемся, — с серьёзной миной ответил Фулах, и Хаас коротко кивнул.

Сказал:

— Гардероб — дверь напротив. Шкафчик — красная тройка. И будет лучше, если вы девушку донесёте: она до сих пор разута.

— Согласен, — отозвался тренер, перечеркнув моё торопливое: «Не надо, я прекрасно дойду!»

Подошёл к креслу и сгрёб меня в охапку вместе с одеялом. Со значением посмотрел на Ривера, на Джара, проронил:

— Только покой. Вы оба нужны на Арене в наилучшей форме.

И высказав это напутствие, вынес меня из ординаторской, причём дверь сама открылась перед нами, и сама закрылась за нашими спинами.

Аналогичный трюк Фулах проделал с дверью в гардероб, и мы с ним оказались в небольшом помещении, очень похожем на раздевалку фитнес-клуба или бассейна. Такие же металлические шкафчики, узкие лавочки, кафельный пол, голые бежевые стены. При нашем появлении тусклое, не имевшее конкретного источника освещение стало ярче, но даже без этого найти шкафчик с красной цифрой 3 труда не составило.

Тренер усадил меня на лавочку рядом, открыл дверцу и неторопливым движением сверху вниз провёл ладонью перед моими вещами, мирно висевшими на крючках. Резюмировал:

— Чисто. Можешь переодеваться, — и отошёл к началу ряда, где встал лицом к входной двери.

Я не стала медлить. Выпуталась из одеяла, принялась торопливо натягивать турнирную униформу, а Фулах между тем размеренно говорил:

— До самого начала второй игры от меня ни на шаг. Только на жеребьёвке можешь отойти. А в остальном, даже в уборную я тебя провожаю. Ясно?

— Ясно, — отозвалась я. И хотя это было полнейшим нарушением границ, права на частную жизнь и тому подобного, не огорчилась такому надзору ни капли.

Застегнула рубашку, спрятав под воротник амулет, и решилась на ещё одну попытку что-нибудь узнать.

— Профессор, скажите… Кто такой Индетерминист?

Как ни странно, Фулах ответил, вот только ясности его ответ не внёс.

— Понятия не имею, — мрачно сказал он. — Поэтому сейчас мы с тобой потратим ещё немного ночного времени и поднимемся в зал связи.

— Вы знаете, у кого можно спросить? — Я невольно воодушевилась.

— Знаю. — А вот в тоне Фулаха воодушевлением и не пахло. — Только не уверен, что с ним получится связаться. Ты готова?

Я быстро сунула руки в рукава куртки.

— Да.

Тренер обернулся, окинул меня взглядом и распорядился:

— Тогда закрывай шкафчик и идём. Одеяло оставь на скамейке.

Я поспешила выполнить указания, и мы покинули гардероб.

За стенами Арены, под которой располагался лазарет, всё так же стоял вечный день Дессы. Дорожки сквера были пусты, воздух недвижим, и на какое-то мгновение мне почудилось, что мы, как герои «Лангольеров», попали в прошлое.

Фулах двигался в своей обычной манере ледокола «Ленин», помноженной на пластику спецназовца, но я шестым чувством знала: он сейчас напряжён до последнего нерва. И лишь когда мы миновали открытое пространство, аура Фулаха с тысяч вольт снизилась до двухсот двадцати.

Движущиеся лестницы вознесли нас на восьмой этаж — пустой, как и прочие этажи. Мы порядком прошли вдоль ряда одинаковых дверей (из какой мы вышли, когда попали на Дессу? Я бы уже не могла сказать), пока Фулах по одному ему видимым приметам не толкнул одну из них. Держась за ручку, обернулся ко мне:

— Заходишь следом и останавливаешься у стены рядом с входом. Никаких лишних звуков, никаких резких движений. Как будто тебя вообще нет. Поняла?

— Всё поняла, — ответственно ответила я, ощущая, как по рукам и спине дружно маршируют нервные мурашки.

— Не волнуйся. — Как всегда, Фулах считал меня без особых проблем. — В этом разговоре нет ничего опасного. Просто мне нужна будет полная сосредоточенность.

— Хорошо, — кивнула я, впрочем, успокоенная чуть меньше, чем никак.

Фулах тихонько вздохнул, покачал головой и вошёл первым в зал связи. А следом, не без опаски, уже я.

Комната оказалась куда меньше, чем зал порталума. В ней так же отсутствовали окна (обычная история для Дессы), а стены, пол и потолок были из белого с серебристыми вкраплениями камня. На этом фоне чёрная матовая плита в центре комнаты выглядела особенно чужеродной.