Потому что Ривер ненавидел, когда его пытались загнать в угол. А сейчас всё именно так и было.

— Торн! Ты сказал Фулаху, что я у ректора? И почему ты не на тренировке?

Ждавший у ограды полигона приятель в первый момент опешил от резкого тона, и Ривер поспешил вернуть себе самообладание.

Нет более тупого поведения, чем срываться на своих.

— Извини. — Он терпеть не мог извиняться, однако умел пересилить себя, когда это было необходимо. — Воган выбесил.

Торн удивлённо округлил глаза, тем не менее лезть с расспросами благоразумно не стал. А вместо этого ответил:

— Я сказал, но тренер только поморщился. Он, наверное, знал, что так будет.

Знал и допустил, чтобы маршалу его команды выдвинули столь позорный ультиматум? Ривер резко выдохнул: спокойно, спокойно. И тут же получил новый удар по самоконтролю.

— Слушай, там, оказывается, нового гроссмейстера уже нашли… — Торн замялся. — Я, в общем, потому здесь и торчу — чтобы тебя предупредить.

Гроссмейстер. Дерьмо! Кого же им подсунул Воган?

«Сейчас выясню!»

Ривер решительно двинулся к ограде.

— Погоди, пропуск!

Торн бросил ему кругляшок, и Ривер поймал не глядя. Стихии расступились, реальность дрогнула, впуская его в скрытое измерение, где проходили тренировки, и он оказался на краю знакомой клетчатой арены. Одним взглядом охватил картину: ага, этюды. Этот, кажется, на то, чтобы пожертвовать обе туры.

Додумать Ривер не успел. Взгляд его упёрся в клетку принцессы белых, на которой стояла…

Длинные рыжие волосы, собранные в высокий хвост. Соблазнительный размер груди, тонкая талия, округлые бёдра, длинные ноги, что особенно подчёркивал тренировочный костюм. Симпатичное… ладно, красивое лицо, которому совершенно не подходило серьёзное, даже какое-то жёсткое выражение гроссмейстера.

— Картер⁈

Грёбаный Воган! Чем ты думал, когда ставил в команду именно её?

Их первая встреча была запоминающейся. Причём не в хорошем смысле этого слова.

— Ого! Только взгляни, какая попка! И ноги… Хм-м. Кажется, я знаю, какие у меня планы на вечер.

— Остынь, Ривер. — Джар по обыкновению постарался спустить приятеля на грешную землю. — Это же Картер. Та, без магии, которую ты на тренировке по стихийной магии зацепил.

— Никого я не цеплял, — поморщился Ривер. — Неудачный рикошет, и вообще, до конца не понятно, мой или Ханта.

— В любом случае не лезь…

— Да с чего бы? На мордочку она вроде тоже ничего. А что без магии, так в девушках не магия главное.

Ривер сделал шаг, собираясь догнать девчонку, однако Джар удержал его за плечо.

— Оставь, Итан, — с нажимом произнёс он. — Девчонке и без того непросто. Не создавай ей лишних проблем.

— Да какие проблемы?

К счастью для Картер, пока длился этот спор на пустом месте, она успела войти в аудиторию. Потому Ривер лишь напустил разочарованный вид и шутливо толкнул Джара кулаком в плечо:

— Вот, всё из-за тебя!

Приятель-тура воспринял это с полнейшим спокойствием, полагая, видимо, что инцидент исчерпан.

Но ошибся.

— Эй, как тебя, Картер? Подойди-ка, кошечка! Кис-кис-кис!

Проходившая мимо девчонка остановилась. Медленно обернулась и внимательно посмотрела на Ривера. Тот приподнял уголки губ в усмешке и снова поманил:

— Кис-кис-кис!

Стоявший рядом Ричи весело хохотнул — в отличие от Джара, ему такие приколы нравились. Девчонка же, что-то про себя решив, послушалась. Подошла спокойным и твёрдым шагом, взглянула Риверу в глаза, а затем молча, без единого предупреждения, отвела руку назад и что есть силы вмазала ему кулаком в челюсть.

Это было так неожиданно, что Ривер не успел ни закрыться, ни хотя бы просто уйти от удара. Голова его мотнулась, во рту стало солоно. Он невольно попятился, а Ричи, отойдя от шока, взвился:

— Да ты совсем страх потеряла⁈

Впрочем, девчонка пропустила вопль мимо ушей.

— Ещё раз, — с угрозой сказала она хрипловатым грудным голосом, — ещё раз услышу от тебя «кис-кис» — глаз на седалище натяну. Понял, имбецил?

Наградила Ривера многообещающим взглядом, развернулась и всё тем же ровным шагом двинулась прочь.

— А ну, стой!

Ривер наконец-то разморозился. Дёрнулся догнать, но замер, услышав за спиной:

— Адепт Ривер, что здесь происходит?

Будь это чей-нибудь другой голос, он бы только отмахнулся. Но игнорировать профессора Фулаха не стоило ни при каких обстоятельствах.

— Ничего. — Ривер повернулся к нему, надеясь, что на лице ещё не видно последствий удара. — Небольшое недоразумение.

Фулах сдержанно кивнул, однако по глазам было видно: он просто даёт маршалу команды достойно отступить.

— Прекрасно. В дальнейшем держитесь от этой девушки подальше.

Не рекомендация, а приказ. И какие бы чувства ни бушевали в Ривере, ему хватило ума признать: неважно, по какой причине, но здесь взять реванш не получится.

— Хорошо, профессор.

Новый кивок. Щелчок пальцами, и горящую челюсть Ривера обволокла прохлада исцеляющего заклятия.

— Вечером жду на тренировке.

Вот теперь инцидент был исчерпан до конца. И как бы Ривер ни ярился, распоряжение тренера соблюдал жёстко, стараясь не сталкиваться с Картер даже в коридорах академии.

А теперь они по воле ректора оказались в одной команде. И если Ривер не хотел остаться должником, он обязан был найти общий язык с той, которую на полном серьёзе готов был придушить.

— Сейчас ты будешь играть с Ареной.

Я вопросительно посмотрела на стоявшего рядом Фулаха. Он же взмахнул рукой (я почувствовала поток магии, как дохнувший в лицо жар), и на противоположном краю поля выстроились мерцающие чёрные фигуры, каждая размером в человеческий рост.

— Магический узор Арены, — продолжил Фулах, — чрезвычайно сложен. Мы с ректором Воганом потратили почти год, чтобы проработать все нюансы и около полудюжины дней непрерывного плетения, чтобы воплотить теоретические построения. Мы создали структуру, способную к самообучению и поиску наилучшего решения на базе предыдущего опыта. Разумеется, Арене никогда не заметить настоящего мастера, однако играет она на неплохом уровне.

Волшебная нейросеть. Забавно, что и здесь до такого додумались.

— И сразу предупреждаю, — во взгляде Фулаха появилась жёсткость, — за пределами полигона обсуждать Арену строго запрещено. Даже с адептами Элиума, а насчёт посторонних я вообще молчу.

Я кивнула, подтверждая: всё поняла. Сверхсекретная разработка, болтун — находка для шпиона и тэ. дэ, и тэ. пэ.

— Чтобы игра была максимально приближена к реальной, но при этом обходилось без реальных травм, у каждого игрока есть индикатор ущерба.

Над фигурами и над моими сокомандниками, вовсю «развлекавшимися» стихийными заклятиями разной степени сокрушительности, зажглись полупрозрачные зелёные кристаллы, и я растерянно моргнула: что ещё за «Симс» на минималках?

— В зависимости от нанесённого ущерба цвет меняется через жёлтый к красному, — объяснил Фулах. — Реальные игроки бьют реальной магией, магические фигуры — иллюзорной. Однако и у тех, и у тех баланс сил и мощь ударов определяют индикаторы. И да, я надеюсь, ты прочла, что в партии есть возможность использовать целительскую магию?

— Прочла, — подтвердила я. — Только вы не сказали, кто в команде целитель?

Вместо прямо ответа Фулах подал мне тонкую костяную пластинку размером с лист А4.

«Магическая tabula rasa!» — сообразила я, и в подтверждение этого на пластинке сама собой появилась таблица, где в каждой строке были записаны фигура противника и её умения.

— Перед каждой настоящей партией ты будешь получать такую же, — пояснил Фулах. — Таково правило: гроссмейстеры должны знать, какой магией владеют фигуры противника. Однако, как ты видишь, здесь указаны только две наиболее сильные склонности. А некоторые мультимаги в равной степени владеют тремя, а то и четырьмя видами магии.