«Поговорю, — решил Ривер. — Вот прямо вечером буду настаивать, чтобы Хаас пригласил Фулаха. Время уже дорого, а чем ближе к финалу, тем будет становиться ещё дороже».

Однако прежде следовало этого вечера дождаться, причём с сохранением «положительной динамики». И Ривер с той целеустремлённостью, с какой ради своих интересов действовал всегда, сосредоточился на упражнениях по погружению в себя и расслаблению.

Время тянулось до отвращения медленно. Не-маг вроде Картер решил бы, что оно вообще остановилось, ведь освещение в палате не менялось, а часов здесь не было. Однако Ривер обострённой магией интуицией ощущал: песок вечности всё так же пересыпается из вселенской колбы будущего в колбу прошлого. Вот только из-за скуки и раздражающей необходимости ждать бег незримых песчинок как будто стал изматывающе неспешным. И никакие медитативные практики не помогали отрешиться, погрузиться в ожидание, как в реку, и позволить незаметному течению нести себя к цели. Всё-таки Ривер был слишком человеком действия.

Не раз и не два ему чудились шаги за дверью. Но когда в палату и в самом деле вошёл Хаас, Ривер вздрогнул — настолько неожиданно это получилось.

— Ну как, молодой человек? — Прищурившись, целитель окинул его оценивающим взглядом. — Ещё не совсем взбеленились от скуки?

Подошёл к койке, снял с руки Ривера давным-давно откапавшую капельницу и достал из кармана диагностический кристалл. Обычно столь ценные артефакты хранили в специальных футлярах, однако это правило, как и правило о ношении специальной целительской хламиды, Хаас благополучно игнорировал.

Он поводил кристаллом над Ривером, отдельно задерживаясь на узлах магического узора. Ощущалось это как лёгкое покалывание; лишь в области сердца укол вышел весьма болезненным.

— Неплохо, неплохо, — покивал Хаас. — Как раз до утра полежать на синхронизации. Есть и пить не хочется, верно?

— Верно, — быстро подтвердил Ривер. — Целитель, а что с посетителями?

— И не захочется. — Хаас словно его не слышал. — Вы отлично усваиваете энергию из мирового магического узора. Потому я, пожалуй, даже разрешаю вам вставать по естественной надобности. Санузел вон там. — Он указал на почти сливавшуюся со стеной белую дверь. — Только следите, чтобы слишком резким движением не оборвать связи.

— Благодарю. — Ривер неожиданно понял, что разрешение весьма кстати. Однако прежде упрямо решил настоять на важном. — Так вы разрешите мне поговорить с тренером Фулахом?

Хаас задумчиво на него посмотрел.

— Желаете понервничать, молодой человек? Ну, хорошо. Поговорите. Только не больше десяти минут, иначе прогресс обернётся регрессом. Ваш магический фон только-только сбалансировался.

— Десяти минут более чем достаточно! — горячо заверил Ривер, и целитель слегка повёл плечами.

— Сейчас приглашу его. В конце концов, он и сам давно порывается с вами увидеться.

Хаас вышел, и Ривер торопливо сел в койке. Переждал короткий приступ головокружения, спустил на пол босые ноги и, не тратя время на поиски больничных тапочек, встал. Снова пришлось подождать, пока тело привыкнет к вертикальному положению, и лишь затем ковылять к двери в санузел, чтобы успеть со всем насущным до прихода тренера.

Ривер уложился идеально. Только он, освежённый умыванием, вернулся в койку и занял полусидячее положение, как дверь в палату вновь открылась. Первым в неё вошёл Фулах (Ривер невольно ощутил облегчение — не сорвалось), а следом целитель. Последний нёс в руках стеклянные песочные часы и, водрузив их на тумбочку возле койки, безапелляционно сказал:

— Посещение ровно на тот срок, пока сыпется песок. Затем я буду вынужден просить вас, профессор, удалиться.

— Всё понял, — кивнул тренер, и Хаас, наконец, оставил их наедине.

— Тренер… — торопливо начал Ривер, однако Фулах жестом его остановил.

Проверил, насколько плотно закрыта дверь, и лишь после этого сообщил:

— Здесь нельзя поставить щит против прослушки, чтобы не нарушить узор медицинский заклятий. Потому лишнего не болтай.

— И не думал, — заверил Ривер. — Я всего лишь хотел узнать, каким образом нам удалось выиграть партию. Тинг не стал атаковать принцессу?

— Стал, — спокойно поправил Фулах. — Однако недооценил Картер.

Ривер вопросительно посмотрел на него и услышал в ответ равнодушное:

— Вместо того, чтобы бить, он решил поглумиться. Подошёл к Картер слишком близко и получил удар кинжалом в живот.

Услышав это, Ривер поперхнулся. Нет, Картер без вопросов девица боевая (челюсть фантомно заныла), но вот так запросто всадить противнику нож в печень?..

Последнее он, забывшись, ляпнул вслух, и Фулах всё тем же тоном пояснил:

— Преимущественно повреждён кишечник, печень задета слегка. Насколько мне известно, Тинг уже прекрасно себя чувствует.

Ну да, регенерирующий эликсир внутривенно, хмуро подумал Ривер и уточнил:

— А после Торн дожал Калди?

— Да, — подтвердил Фулах. — Но при этом использовал слишком серьёзное заклятие. Возможно, ты знаешь — лианы-вампиры.

Конечно, Ривер знал. Приятель специально разучил эту дрянь к турниру, однако собирался использовать лишь в самом крайнем случае. И по большому счёту, ему не было необходимости призывать лианы: после боя с Ривером Калди вполне получилось бы одолеть и без них.

— Зачем он так рисковал?

Ривер пробормотал это и тут же сам понял ответ. Переменился в лице, на что Фулах согласился:

— Верно. После твоего поражения, после отчаянного удара Картер у Торна сдали нервы. И теперь Калди находится в искусственной коме с минимальным шансом вернуть себе магические способности. А Торн — единственный из команды, кто вряд ли восстановится к следующей игре. О последнем, кстати, пока знаешь только ты — я не стал рассказывать Картер.

Ривер дёрнул кадыком, проталкивая слюну во вдруг пересохшее горло. Нет, у них найдётся, кем прикрыть и эту брешь, но как же так! Победить для всех и проиграть для себя…

— Бывает и такое, — проницательно отозвался Фулах. — И это урок для всех вас: никогда не следует терять хладнокровие. Боевой шатранж такого не прощает.

Ривер механически кивнул, и тренер, бросив взгляд на песочные часы, сменил тему:

— Ты узнал всё, о чём хотел? Песка осталось меньше половины.

— Узнал — да, всё. — Ривер постарался отодвинуть эмоции на задний план. Теперь он ещё больше укрепился в мысли, что команде необходима смена верхушки. — Однако я хотел обсудить ещё кое-что. Точнее, даже настаивать.

Фулах изогнул бровь.

— И что же?

Тогда Ривер со всей твёрдостью посмотрел ему в глаза и выпалил:

— Тренер, теперь я совершенно уверен: команде нужен другой гроссмейстер!

— Внимательно слушаю твои аргументы.

Уже после этого можно было понять: бесполезно. Однако Ривер решил упереться до конца.

Ради команды. Ради своей свободы.

— Вы же сами видели, как она играла! Картер не имеет никакого… ладно, крайне слабое понятие о стратегиях в боевом шатранже. Она не понимает: здесь нужны не столько хитрые ходы, сколько умение изматывать и добивать фигуры противника. Вынуждаешь мага максимально потратиться на пехотинца, а следующим ходом выносишь его с поля. Боевой шатраж — о сражениях, а не о заумных комбинациях, которые так любят игроки шатранжа обычного. Вы же прекрасно это знаете! И не можете не понимать: если бы не случайность, мы ни за что не победили бы Вариор!

Ривер замолчал, переводя дух, и Фулах, воспользовавшись паузой, нейтрально поинтересовался:

— И как же ты предлагаешь реорганизовать команду?

— Поставить на место гроссмейстера меня, — уверенно произнёс Ривер то, ради чего этот разговор и был затеян. — На место маршала — Джара, а бреши прикрыть вариорцами.

— Я тебя понял. — Фулах посмотрел на песочные часы. — И если коротко, то нет. Гроссмейстером останется Картер. Причём именно потому, что для тебя боевой шатранж столь… односторонен. Да, она не идеал, но хотя бы видит в игре глубину, а не плоскость.