«Опять какой-то долбаный ужастик», — с невольным содроганием подумала я и внезапно ощутила огромное желание взять кого-нибудь из парней за руку. Просто чтобы убедиться: среди фальшивок есть и настоящее.

К счастью, мы были избавлены от возможности хотя бы случайно увидеть поддельных болельщиков во время партии. Эрра привела нас практически в VIP-ложу — на места, отделённые от остальных не только проходами, но и невысокими стенками. Вместо широких скамеек здесь стояли обитые гобеленовой тканью кресла, камень пола покрывал тонкий ковёр кофейного цвета, а вид на шахматное поле Арены открывался просто шикарный.

И всё бы ничего, если бы эта ложа не располагалась аккурат напротив балкона судейской коллегии. Потому было совсем неудивительно, что, осматриваясь, я, вопреки расстоянию, зацепилась взглядом за восседавшего на месте председателя Кракеном. Было слишком далеко, чтобы подробно рассмотреть выражение его лица, но ответный взгляд ощущался, как будто мы стояли носом к носу.

Больше инстинктивно, чем осознанно дёрнулась вбок, прячась за спиной Фулаха. Думала, мой манёвр пройдёт незамеченным, однако Орм, Ричи и Ли, не сговариваясь, перегруппировались, заслонив меня от председателя. Один Хант остался в стороне — впрочем, я серьёзно удивилась бы, поступи он иначе.

— Спокойно, — вполголоса осадил нас Фулах. — Я слежу за магическими потоками. Рассаживайтесь, как удобно — только Картер пусть займёт место рядом со мной.

Парни послушались — заметно, что без желания. Я же, продолжая чувствовать на себе холодящий взгляд демиурга, скованно села в указанное кресло. Поняла, что снова сжимаю амулет до боли в ладони, и вздрогнула от глухого звука рядом. Резко обернулась: фух! Всего лишь тренер придвинул своё кресло ближе.

— Ты опять слишком нервничаешь, — без осуждения констатировал он, опускаясь на гобеленовое сиденье. — Да, внимание председателя несколько… неприятно, однако опасности не несёт. Постарайся успокоиться и следи за игрой. Твоя цель: оценить потенциальных противников, а не отвлекаться на мелочи.

«Угу, мелочи, — не без обиды подумала я. — Его бы в межмирье закинули, причём предварительно лишив магии! Посмотрела бы я, нервничал он после этого или нет».

По левую сторону от меня тоже приглушённо стукнули ножки кресла, и в него сел Орм — как обычно, способный потягаться спокойствием с железобетонным блоком.

— Видели? — светски обратился он к нам с Фулахом. — Тарбриндцы тоже пришли посмотреть на игру.

Заставляя себя отвлечься от Кракена, я посмотрела на трибуны в правой части Арены. Действительно, в похожей на нашу ложе царственно восседали пятеро «эльфов».

— И Даркейн, — хладнокровно прибавил Фулах. — Влево посмотрите.

Мы с Ормом синхронно повернули головы: так и есть. В ещё одной VIP-ложе одиноко сидели двое: очевидно, тренер и гроссмейстер Даркейна.

«Остальные отлёживаются после недавней партии и почти наверняка в лазарете», — предположила я, стараясь не обращать внимания на то, что под ложечкой тоскливо засосало.

Пусть потенциальные противники присутствовали далеко не в полном составе, и одни, и вторые казались (по крайней мере, издалека) ужасно уверенными в себе. А я после партии с Вариором и чудом доставшейся победы, оценивала свои способности более чем трезво.

— Игра начинается, — заметил Фулах, отвлекая меня от очередного приступа упаднического настроения.

В унисон с его словами над Ареной поплыл первый удар гонга, приглашающий команды на поле.

«Представь, что это запись в визионаруме, — строго сказала я себе, пытаясь отключить эмоции. — Дела давно минувших столетий. И тебе до этой игры — чисто научный интерес».

Второй сигнал возвестил о начале партии, и игравший белыми гроссмейстер Маппета сделал первый ход на d5.

Я наблюдала за игрой, стараясь полностью погрузиться в неё. Однако неприятное сосущее чувство никак не проходило — причём вовсе не из-за крутизны сражавшихся команд. Наоборот, едва ли не впервые я отчётливо видела логику партии и могла не просто предсказать следующий ход, но и не ошибиться в этом предсказании. И говорило это отнюдь не о моём внезапно возросшем уровне, а об уровне игравших гроссмейстеров.

«Как их вообще взяли на Тысячелетний турнир? — недоумевала я, видя, как гроссмейстер Ллира совершает очевиднейшую ошибку, подставляя своего рыцаря под удар. — Такой косяк ожидаем от меня, а не от опытных игроков. Или эти две команды здесь чисто для массовки? Потому демиурги и поставили их друг против друга, как примерно равных? Тот же Тарбринд разорвал бы любую из них в клочья за пять ходов».

Солнечный свет немного потускнел, словно ослепительный диск закрыло облачко. И я чуть рот не приоткрыла, неожиданно увидев…

Дымок, разноцветные струйки дыма поднимались над каждым из игроков на Арене. Скручивались в жгуты и дружно устремлялись к судейской ложе, будто затягиваемые невидимым пылесосом.

Или будто демиурги как спагетти втягивали в себя этот странный дым.

«Что за хрень?» — Мне страшно хотелось оглянуться: видит ли кто-то ещё то, что вижу я? И не поднимается ли похожий дым и от нас тоже? Однако я справедливо опасалась: стоит отвлечься, и видение исчезнет. Потому продолжала смотреть только на Арену, гадая, что бы это всё значило.

И внезапно получила ответ.

«Эмоции, — мягко шепнул кто-то в моей голове. — Они нашли способ питаться эмоциями. Ты не представляешь, сколько чистейшего отчаяния, радости, торжества, мстительного удовлетворения испытывают те, кто сражается на Арене. А ещё выбросы магии, а ещё чёткое следование предопределённости… Настоящий пир».

У меня заныло в груди, и я поняла, что слишком надолго задержала дыхание.

Кто разговаривал со мной сейчас? Пресловутый Индетерминист?

Тихий ответный смешок прозвучал отчётливо, как настоящий. А затем меня вдруг окатило холодом, к солнечному свету вернулась былая яркость, а жгуты разноцветного дыма исчезли. Остались лишь вихри боевых заклятий за магическими барьерами да тяжёлый, как айсберг, взгляд Кракена через всю Арену.

— Картер?

Моих пальцев, вцепившихся в подлокотник кресла, коснулась жёсткая ладонь Фулаха. Я медленно, с почти слышимым скрипом повернула к нему голову и растянула губы в насквозь фальшивой улыбке.

— Всё в порядке… кажется. Я… после расскажу.

Феникс на груди ощутимо потяжелел: очередные происки демиургов? Индетерминиста? Соперников? Мне вдруг резко захотелось встать и уйти с трибуны. Вернуться в общую гостиную и лечь на диванчик за ширмой, с головой закутавшись в плед, и, выражаясь фигурально, сдохнуть в уголке.

А может, и не фигурально.

«Не возьмут меня в герои, — с усталой насмешкой подумала я. — Нет бы наоборот взбодрилась, взъярилась, пообещала всех познакомить с бабушкой Кузмича…»

— Очень тонкое заклятие на подавление воли, — тихо заметил сидевший позади меня Ричи. — Прям филигранное.

— Угу, — хмуро отозвался Орм. — Тренер, может пустить обратку? Посмотрим, кто дёрнется.

— Не нужно, — остановил его Фулах. — Пусть считают, что у них получилось, и мы ничего не заметили. А ты, Картер, дыши ровнее, — легонько сжал мои пальцы. — Посмотри на то, что испытываешь, со стороны и запомни, как выглядит внешняя попытка воздействовать на волю и чувства. Сейчас амулет поглощает практически всю магическую энергию, однако завтра на Арене ты вновь будешь без него.

— Может, попробовать ещё раз продавить разрешение на защиту для неё? — предложил Ли. — Шанс, что согласятся, мал, но чем боги не шутят.

— Конкретно в ситуации Картер им вообще не до шуточек, — проворчал Фулах и неожиданно закончил: — Однако я схожу к Кракену.

В душе плеснула тревога: это же опасно! Что, если его там захватят, выкинут в межмирье, как выкинули нас с Ривером? А к нам вернётся проекция, и…

— Не надо никуда ходить! — вырвалось у меня (хорошо, хотя бы не в полный голос). — И без феникса как-нибудь справлюсь, не в первый раз!