«А мы точно вернёмся?»

Хорошо, что Ривер не ляпнул это вслух. Плохо, что ему вообще пришла в голову столь упадническая мысль. И снова хорошо, что Фулах о ней не догадался, а деловым тоном продолжил:

— Рассаживайтесь. Сейчас я коротко обрисую вам, где мы, и какая есть сложность с единственным способом вернуться в реальность. А после будем решать, что делать дальше.

Ривер не мог сказать насчёт остальных, но на него «слоёный пирог иллюзий» произвёл глубочайшее впечатление. А то, что тренер не просто сумел в этом разобраться, но и сообразил способ выбраться, удесятерило уважение к Фулаху.

— Глаз даю, во всём Элиуме не найдётся никого, кто бы знал про такую штуку! — в унисон мыслям Ривера выпалил Ли, и тренер едва заметно усмехнулся.

— Не торопись биться об заклад, — посоветовал он и вернул разговор к важному: — Итак, теперь вы понимаете, в чём трудность возвращения в реальность. Если взять за рабочую гипотезу, что мне не препятствовали, исключительно чтобы я сам загнал себя в ловушку, то повторить фокус уже всем нам никто не позволит.

— Может, поговорить с Кракеном? — предложил Ли. — Как-то надавить на него… Вы ведь рассказывали, что у демиургов тоже есть ограничения.

— Чтобы от давления был толк, надо до конца понимать, зачем им нас разделять, — вклинился Джар. — Потому что вариант «ослабить», конечно, самый очевидный, но давайте честно. Если нас не заменили проекциям, значит, на доску выйдут игроки Вариора. А они ребята серьёзные и хорошо отдохнувшие.

— Дисквалифицировать команду? — предположил Ли и сам себе ответил: — Да ну, нет. По правилам этого нельзя сделать, пока на Арену может выйти хотя бы один игрок.

— Я не думаю, что нас заменили проекциями, — подкинул пищи для размышлений Ривер. — Слишком сложно соблюсти достоверность — вон, мы здесь почти сразу догадались, что вы, тренер, это совсем не вы.

— Тогда остаётся мой вариант, — подвёл итог Джар. — По которому Кракену вообще нет смысла нас возвращать до начала финала. Значит, он станет тянуть время, или перекинет в другой слой «пирога», или ещё что-нибудь. Бескровное.

Повисшее в гостиной молчание нарушил Ривер:

— Тренер, скажите, — начал он. — А мы сами, объединив силы, не сможем создать портал, чтобы, м-м, проткнуть этот «пирог» насквозь?

Фулах, доселе молча слушавший их рассуждения, ответил не сразу.

— Попробовать, конечно, можно, — наконец произнёс он. И не давая возможности обрадоваться, продолжил: — Но есть несколько серьёзных нюансов.

— Прежде всего, вы почти гарантированно получите кратковременное магическое истощение, — начал тренер. — Потому выйти на Арену не сможете.

— Я смогу! — решительно возразил Ривер. — Вы же знаете, у меня способности…

И замолчал под коротким взглядом Фулаха. А тренер спокойно продолжил:

— Следующий момент: мне придётся остаться здесь, чтобы держать проход. Однако это из разряда «неприятно, но не смертельно». И последний нюанс: чтобы перенестись в реальность, нужно найти какое-то её отличительное качество от иллюзии. Наличие мира за пределами Арены, как вы знаете, не годится. А в остальном «финальный слой» очень достоверен.

И вновь в гостиной стало сосредоточенно и тихо. Ривер крутил в уме, что можно использовать в качестве индикатора реальности, и, кажется, почти сообразил, когда Джар подал голос.

— Тренер, а если так: вы, я и Ли объединим силы, чтобы перебросить Ривера? Да, нам придётся остаться здесь, но лже-вы сказал, что как только финал начнётся, все отыщутся, включая Ханта.

— Почему это только меня перебросить? — Это было глупо, но Ривер почти обиделся, что его отделяют от остальных. — Давайте вместе! Я уверен, что мы с Джаром нормально выйдем на доску…

— Потому что если пустые места заменили вариорцами, — перебил его быстро соображавший Ли, — то Картер придётся играть вместе с этим озабоченным придурком Тингом. Помнишь, что о нём Суинн говорил? Он не различает личное и командное. А значит, запросто ткнёт кинжалом в спину, забив, что гадит и своим тоже.

— Именно так, — кивнул Джар. — От тебя на Арене будет пользы больше всего.

— У меня нет возражений, — присоединился Фулах, и Ривер понял: выбора ему не оставили.

— Тогда и у меня нет, — вздохнул он, чувствуя себя проклятым отщепенцем, хотя по логике следовало испытывать гордость за свою избранность.

— Значит, осталось только найти уникальное отличие реальности от иллюзии, — кивнул тренер.

И Ривер тут же выпалил свою идею:

— Люди! Отличие в том, что в реальности есть люди, а здесь нет!

— Слушай, а ведь точно! — У Ли заблестели глаза. — Только, думаю, лучше выбрать кого-то одного, а не абстрактных «людей».

— И ещё лучше, если с этим человеком будут связаны какие-то эмоции, — прибавил Джар. — Помните, на теории магии говорили, что заклятия эмоциональное считывают лучше, чем рассудочное? Так что, — он без улыбки посмотрел на Ривера, — будешь сосредоточенно думать о Кратер.

— Почему это? — Ривер очень надеялся, что прилив тепла к щекам ему исключительно мерещится. — Можно и ещё о ком-нибудь!

— Потому что именно она тебя бесит, — спокойно пояснил Джар. — Или бесила. Словом, вызывает сильные чувства.

— Нет там никаких чувств! — парировал Ривер и только потом понял, что для «нет чувств» чересчур горячо спорит.

— Так и решим, — вмешался Фулах, в своей обычной манере останавливая неконструктивное обсуждение. — Перебрасываем в реальность Ривера, а чтобы всё прошло успешно, он полностью сосредотачивается на образе Картер. Идёмте.

— Куда? — спросил Ли, первым вскакивая на ноги.

— На Арену, — ответил тренер. — Не знаю, чудит ли здесь время или это погрешности иллюзии, но стрелки на часах уже дважды прыгали вперёд на несколько секторов. Потому будет лучше, если переход случится в непосредственной близости от доски.

Окончательно смирившийся с отведённой ему ролью Ривер кивнул: обидно будет, если все усилия пойдут демону в задницу просто потому, что он не успеет добежать до Арены. И вместе со всеми вышел из гостиной.

Мешать им начали почти сразу. Подвижные лестницы стали неподвижны, дверь в холле оказалась заперта, на дорожках через сквер лежало заклятие бесконечного пути.

— Что бы ни случилось, — обратился Фулах к Риверу, выжигая магические нити, — старайся не пользоваться магией. Нам мешают — значит, видят реальную угрозу. Значит, ты обязан играть в финале с максимальным запасом сил.

— Понял, — серьёзно отозвался Ривер.

Они гуськом двинулись по освобождённой дорожке, а впереди бежал шарик заклятия-разведчика. Благодаря ему были обнаружены ещё две ловушки — на этот раз парализующие.

— Успокаивает только то, что они не могут причинить нам реальный вред, — хмуро заметил Джар. — Иначе мы отбивались бы от атакующих проекций, а не обезвреживали пассивные ловушки.

— Ловушками тоже можно всё испортить, — отозвался Фулах. — Например, вынудить нас потратить на них время и силы.

Его слова оказались пророческими. Когда дверь индивидуального прохода на Арену была вскрыта (как и в холле Кольца, чтобы не тратиться на распутывание замочных заклятий, Фулах просто срезал ей петли огненным лезвием), запущенный внутрь магический разведчик показал совершенно дикое количество препятствующих заклятий.

— Нет, туда мы не пойдём, — постановил тренер и повёл к центральному входу, охраняемому статуями принцессы и маршала.

Как и везде, на первый взгляд здесь всё было мирно и безобидно. Разведчик тоже не выявил никакого подвоха, однако Фулах не спешил идти дальше. Несмотря на им самим декларируемый цейтнот, он стоял и с прищуром изучал каменных истуканов по обе стороны от прохода. А затем наконец признался:

— Ничего опасного не вижу, но я бы туда тоже не ходил. Интуиция.