Хант насупился, а тренер обвёл нас взглядом и уточнил:

— Полагаю, здесь нет желающих попасть в рабство к кому бы то ни было? Прекрасно. А теперь возвращаемся к играм. Вторая жеребьёвка состоится завтра утром. Времени на подготовку будет исчезающе мало — я уверен, нас поставят в первый полуфинал. Также по независящим от вас обстоятельствам вы пропустили две игры потенциальных противников. Запись партии между Мелейном и Тарбриндом видела только Картер, потому сейчас пересмотрим её все вместе. — Фулах коротко взглянул на настенные часы. — В ускоренном времени успеем закончить как раз до обеда, а после пойдём уже вживую смотреть последний четвертьфинал Маппет — Ллир. Вечером к нам вернутся Ривер и Никольски, и, скорее всего, присоединится кто-то из вариорцев — нужно определиться с заменой. Посмотрим запись партии Кассандра против Даркейна, которая идёт сейчас, и обсуждению стратегии. — Он вновь окинул нас взглядом и с нажимом закончил: — Полностью сосредоточьтесь на шатранже. Несмотря на новые обстоятельства, цель наша неизменна: побеждать. А сейчас всё внимание на игру.

Он щелчком пальцев переместил чайный столик в центр комнаты и достал из кармана знакомый мне чёрный кубик. Поставил его в центр стола, и из верхней грани кубика вверх ударили расходящиеся конусом лучи. В них возникла картинка Арены (вид сверху); на чёрных и белых клетках стояли люди и проекции. Приглушённо зазвучал гонг (я невольно вздрогнула), и партия началась.

Игра была зрелищной, не отнять. Несмотря на свою «эльфийскость», тарбриндцы играли так, словно их вдохновителем был знаменитый Таль. И пересматривая партию во второй раз, я не могла отделаться от мысли, что гроссмейстер Мелейна порой вообще не знал, с какой стороны подойти к этим «неадекватам», напрочь игнорировавшим его стратегические подвыподвыверты. К тому же сражались тарбриндцы жёстко, не жалея ни себя, ни тем более противника. Чего стоило одно только заклятие уничтожения личности, которое маршал Тарбринда наложил на мелейнского офицера! Правда, сам тоже получил: буквально через два хода его в прямом смысле скрутило в бараний рог.

Однако «эльфы» победили вопреки численному преимуществу противников. И у меня заранее ныл живот, когда я думала, что будет, если жребий столкнёт нас на Арене.

Против таких «творческих натур» никакой Индетерминист не поможет.

— Обратите внимание, — между тем комментировал Фулах, — что стиль Тарбринда: полное равнодушие к потерям. Их гроссмейстер жертвует свои фигуры с той же лёгкостью, с какой сбрасывает с доски чужие. С одной стороны, это опасно. С другой, взгляните внимательнее, например, на этот ход. Тура Мелейна вполне могла избежать столкновения и зайти соперникам в тыл. Но гроссмейстер почему-то не увидел эту возможность, хотя со стороны ход очевидный.

«Вот именно, что со стороны, — хмуро подумала я. — А в моменте найдёт затмение, и привет».

Кстати говоря. Может, гроссмейстер «эльфов» использовал какие-нибудь запрещённые техники, как Калди — ментализм? Вон, насчёт Таля тоже рассказывали, будто он гипнотизирует противников.

«Божечки-кошечки и святые капибары, можно нам в противники достанется кто-то другой? Хотя о чём я. Кто сказал, будто с другими будет легче?»

Оказалось, подобные мысли глодали не только меня. Когда игра завершилась, и кубик-проектор погас, Фулах с завидным хладнокровием произнёс:

— Отставить кислые лица. Жеребьёвки ещё не было, потому всю информацию воспринимаем как справочную. А теперь шагом марш в столовую: хотя бы последний из четвертьфиналов вы должны посмотреть с трибуны.

Что нам оставалось? Только слушаться и тащиться на обед.

— Из ординаторской ни шагу, — строго велел целитель Хаас, защёлкивая на запястьях Ривера такие же браслеты, какими уже был «награждён» Джар. — Если скучно, у вашего коллеги есть какая-то профильная литература, пусть поделится. Но ради Эскулапа, просто посидите спокойно до вечера, дайте себе восстановиться. — Тут он посмотрел на Джара и уточнил: — Вы оба.

— Хорошо, целитель, — легко пообещал Джар.

Ривер же промолчал: не сказано — не нарушено. Пусть даже он не собирался устраивать новую эскападу.

Хаас ушёл: на Арене началась игра Кассандр — Даркейн, и скоро лазарет должен был наполниться суетой.

— У тебя правда есть книга? — поинтересовался Ривер у товарища по несчастью, бестрепетно усаживаясь в кресло руководителя целительского корпуса.

— Да, — подтвердил Джар. — Тренер принёс, чтобы не так скучно было.

И достал из кармана пижамных брюк крохотный том. Ловко перекинул его Риверу, и тот, взглянув на название, разочарованно протянул:

— А-а, «Боевая магия» Лесса. Нуднейшая вещь, я так и не осилил.

— Зря, — спокойно заметил Джар. — Написано суховато, согласен, но полезного много. Ты вот знал, например, что граница сред может искажать заклятие? А то и частичного его отражать. На этом все щиты основаны.

— Ну основаны и основаны, — пробурчал Ривер. Практик до кончиков ногтей, он всегда относился к теоретическим построениям с толикой пренебрежения. Однако сейчас от нечего делать увеличил том, открыл на случайной странице и принялся читать.

В коридоре началась суета: быстрые шаги туда-сюда, резкие голоса. Несколько раз в ординаторскую заглядывали незнакомые целители, рассеянно скользили взглядами по Риверу и Джару и закрывали дверь. Всё это не просто отвлекало от и без того нудного чтения, так ещё и раздражало чувством: все заняты делом, один он какой-то ерундой. И после того как дверь вновь открылась и закрылась, Ривер захлопнул книгу и светски поинтересовался у Джара:

— Как думаешь, Торн хотя бы к финалу вернётся в строй?

— Представления не имею, — отозвался Джар. Его, по крайней мере внешне, безделье совершенно не напрягало.

— А в какой он палате, не в курсе? — продолжил Ривер, и собеседник только руками развёл.

Тогда Ривер положил книгу на стол, машинально поправил браслеты и поднялся из кресла. Обошёл ординаторскую по кругу, со скукой рассматривая шкафы, и остановился напротив спокойно восседавшего на кушетке Джара.

— Давай навестим Торна.

Джар приподнял брови, однако от замечания насчёт шила в седалище воздержался. Лишь ровно напомнил:

— Если Хаас увидит, что мы шатаемся по палатам, он будет не в восторге. И наверняка скажет тренеру.

Ривер демонстративно фыркнул: подумаешь! Тем не менее подошёл к одному из шкафов (по виду платяному), уверенно его распахнул и достал висевшую на вешалке хламиду целителя.

— Нас примут за своих! — постановил он, довольный пришедшей на ум идеей. — Там сейчас такая суета, что никто особо присматриваться не будет.

Джар устало покачал головой:

— Итан, почему бы тебе просто не посидеть здесь?

Ривер упрямо выпятил подбородок. Приятель редко называл его по имени, и когда такое случалось, это означало: с точки зрения Джара он собирается вытворить дичь на ровном месте.

— Потому что это максимально тупое занятие. Я нормально себя чувствую, а чтобы браслеты поддерживали мою сонастройку с магическими потоками, не обязательно сидеть на одном месте. И потом, я ведь не собираюсь вляпываться в какую-нибудь ерунду. Лазарет полон людей, что здесь может случиться?

У Джара вырвался тихий вздох.

— Знаешь, лучше бы ты воспринимал всё как тренировку терпения. Но держать тебя силой или сдавать Хаасу я, разумеется, не буду. Хочешь, иди, только ради семи богов, не нарвись на неприятности. Игра на носу: не хотелось бы остаться без маршала.

— Никаких неприятностей! — самоуверенно гарантировал Ривер. — Но ты разве не со мной?

Джар посмотрел с укоризной.

— Во-первых, в шкафу только одна хламида. Во-вторых, кто прикроет твою задницу, если сюда зайдёт кто-то из целителей?

— Хм, верно, — согласился Ривер. — И что ты будешь говорить?