— Думаете, они добивались именно этого? — напряжённо уточнил Джар.

А Ли подхватил:

— И кто именно эти «они»? Вариорцы?

Фулах отвернулся и спустя короткую паузу нехотя признал:

— Пока не знаю.

— От этого турнира уже не просто дурно пахнет, — мрачно заметил Орм. — От него разит отборным дерьмом.

Я заметила, что тренер сжал руку в кулак, однако сразу же расслабил пальцы.

— Да, — глухо уронил он. — Но отказаться от участия мы не можем. Потому остаётся только одно: побеждать.

Лица парней посуровели, а Фулах уже обычным командирским тоном начал распоряжаться:

— По комнатам расходиться не будем. Все спим здесь: места хватит. Сейчас оперативно приносим от себя подушки и одеяла и размещаемся. Разбужу рано — к тому времени у меня на руках будут подробные досье на вариорцев. Если вы заметили, они в последний момент заменили рыцаря и маршала, а значит, с этой стороны стоит ждать сюрпризов. Совещание по стратегии будет перед завтраком, поскольку сразу после мы с большой вероятностью отправимся на Арену. Если кто-то заметил что-то важное, у вас будет возможность высказаться до отбоя. А сейчас готовимся к ночлегу. На всё про всё у вас, — он бросил взгляд на часы, — пять минут. Время пошло!

Парни торопливо устремились к двери, а мне, тоже дёрнувшейся в ту сторону, на плечо легла ладонь Фулаха.

— Вместе пойдём, — сказал он. — Заодно расскажешь обо всех мелочах, которые тебя зацепили. Вообще обо всех, поняла?

Я кивнула и вместе с тренером последней вышла из гостиной.

В галерее было по-прежнему светло — Десса не знала нормальной ночи. Фулах лично открыл дверь в отданную мне комнату и вошёл первым.

— Чисто! — услышала я и лишь после этого переступила порог.

— Собирайся и рассказывай, — велел тренер, телохранителем встав у входа.

И я, спешно запихивая в сумку самое необходимое, фактами рассказала обо всём, что смогла вспомнить. Начиная от того, как мы с гроссмейстером Вариора впервые увидели друг друга, и заканчивая попыткой магического воздействия во время церемонии открытия.

— Это я тоже заметил, — хмуро сообщил Фулах насчёт последнего. — Только кто был источником, так и не понял. Вся эта магическая чехарда создала чересчур много помех.

Он забрал у меня из рук одеяло и подушку, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, вдруг начал:

— Кстати, насчёт твоего амулета… — Запнулся, и у меня ёкнуло в груди от дурного предчувствия.

— Его запретили использовать?

Фулах кивнул и поспешил подсластить пилюлю:

— Однако они разрешили Риверу держать обе твои проекции: пехотинца и принцессы. Сама ты не попадёшь под удар.

Под прямой — не попаду. А под удар исподтишка?

— Я буду очень внимательно следить за тобой. — Было заметно, что Фулаху всё это крайне не нравится. — Работаем с тем, что нам оставили, Картер. И стараемся выжать из него максимум.

Я кивнула, машинально сжимая ремень сумки. Две (точнее, три — не стоило забывать о его собственной пешке!) проекции означали, что Риверу придётся сильнее распылить свои силы, и в бою это могло стать критичным.

— Если возникнет необходимость, смогу ли я занять клетку принцессы во время игры?

— Только один раз, — без желания ответил Фулах. — Встав на поле, ты не сможешь с него сойти. Потому, Картер, пусть это станет наикрайнейшим вариантом. Из рабства есть выход. Из смерти, как ты понимаешь, нет.

Я понимала и заранее тосковала от пессимистичных предчувствий.

— И последний момент. — Как ни странно, тренер ещё не закончил. — Амулет снимай перед самым выходом на Арену и так, чтобы этого никто не заметил. И вообще, не распространяйся о запрете. Я сам предупрежу Ривера, а остальным знать не следует.

У меня аж под ложечкой засосало.

— Почему? Вы не доверяете парням?

— Доверяю, — возразил Фулах. — Однако старая поговорка гласит: если секрет знают трое (в нашем случае четверо), его знает каждая собака. Нам этого не нужно.

Я неуверенно кивнула: о чём-то он недоговаривал. Или это уже паранойя?

— Сосредоточься на игре, Картер. — Тренер смотрел на меня так, словно читал мысли. — Твоя задача — победить. А все эти подковёрные игры — моя ответственность.

— Хорошо. — У меня было неприятное чувство, что он взваливает на себя чересчур многое.

Но кто из нас не пытался прыгнуть выше головы, чтобы уцелеть в этой игре вслепую?

Риторический вопрос. И я, подавив вздох, следом за Фулахом направилась обратно в гостиную.

«Осаждённый лагерь», как его в шутку назвал Братец Лис, получился вполне комфортным. Недостаток диванов и кушеток был непринуждённо восполнен с помощью чар трансформации, так что каждый получил в своё пользование неплохую лежанку. Меня же вообще разместили в дальнем от двери углу, отгородив его высокой ширмой. Получилась этакая комнатушка в комнате, а я избавилась от одной из причин нервничать. Далеко не самой значимой, но тем не менее.

После того как все разместились, Фулах, как и обещал, дал желающим возможность высказаться о любых замеченных странностях и попытках использования магии. С удивлением и всё возраставшей тревогой я узнала, что почти каждого из парней «пробовали на зуб» во время церемонии открытия.

— Искали уязвимости, — сумрачно кивнул тренер, выслушав всех. — И никто из вас не сумел понять, где источник воздействия?

Парни переглянулись, и Ричи заметил:

— Так понятно же, что это…

Под говорящим взглядом Фулаха он недоговорил, однако закончить фразу труда не составило: вариорцы.

— Вообще не обязательно, — спокойно парировал тренер. — Да, на первый взгляд кажется, будто их продвигают, а нас наоборот толкают в яму. Однако и команда Вариора может оказаться лишь разменной фигурой в этой игре. Просто следующей.

Он замолчал, но ни у кого не возникло желания влезть в паузу. Потому воцарившуюся тишину нарушил сам Фулах.

— У нас есть преимущество, которое все упорно считают недостатком, — размеренно заговорил он. — Никто не знает, какова в игре Картер. Никто не видел её на прошлых соревнованиях, на неё невозможно собрать досье — просто не из чего. К тому же есть вероятность, что несмотря на очевидную глупость такого подхода, её недооценят.

«Угу, а свои переоценят. — На меня вновь накатило упадническое настроение. — Я же только-только на тренировках стала выигрывать!»

— В свою очередь, — продолжал Фулах, — об академии Вариор известно, что они сильны в атаке, оттого и защищаться предпочитают тоже нападением. Потому следует стремиться к инициативе на доске и ни в коем случае не уходить в глухую оборону. Любую защиту они рано или поздно пробьют.

Да, как сделали это в полуфинале двести тридцать четвёртого турнира. Команду Айслина (ещё один мир, не выдержавший испытание временем) тогда разве что от клеток отскребать не пришлось.

А Фулах говорил дальше.

— Важно держать в уме, что гроссмейстер вариорцев способен видеть через иллюзии. Обычно это признак сильных ментальных способностей. В его предварительном досье я такой информации не припоминаю, так что это наверняка захотят использовать в качестве потайного клинка. Слышишь, Картер? — Он посмотрел на меня. — Следи за своими мыслями и не думай слишком громко.

Я переменилась в лице.

— Он может залезть ко мне в голову?

— В наглую нет, — успокоил Фулах. — Однако пытаться подслушать, о чём ты думаешь, — вполне.

Ы-ы-ы!

— Хоть шапочку из фольги надевай! — брякнула я, и Торн внезапно оживился.

— А кстати! — Он посмотрел на тренера. — Вы помните те исследования, которыми занимался профессор Туринг? Про экранирование ментальных волн?

— Нет. — Фулах нахмурился. — Он таким занимался?

— Ага, мы на заседании клуба новаторов обсуждали. — Торн прямо-таки гордился, что может быть полезным. — Если правильно помню, лист алюмена даже небольшой толщины серьёзно снижает проходимость этих волн!