— Здесь не очень удобно, — извиняющимся тоном сказал медбрат. — До санузла и душа надо возвращаться по коридору…

— Я сама попросила, — успокоила я его. — Спасибо, что пошли навстречу.

Парень с толикой неуверенности кивнул и помог мне пересесть на койку.

— Скоро к вам зайдёт Инея, — сообщил он. — Поможет переодеться, принесёт восстанавливающий эликсир и, наверное, энергетические камни… Если целитель назначит. Но если что-то срочно понадобится, звоните. — И он указал на серебряный колокольчик, стоявший на тумбочке.

— И не забывай, мы за стенкой, — напомнил Ли.

Пока медбрат разговаривал со мной, он успел и выглянуть в окно, и заглянуть в шкафчик, и едва ли не просканировать комнатушку магией.

— Ни в коем случае! — заверила я, тепло улыбнувшись. — Спасибо.

Братец Лис махнул рукой: пф, ерунда! И парни вышли из комнаты, оставив меня одну.

— Ох-х-х!

Я не хотела, но старушечье кряхтение получилось само собой, стоило мне наконец-то принять горизонтальное положение.

Божечки-кошечки, кайф-то какой!

— Похоже, жизнь налаживается, — сказала я высокому, идеально побелённому потолку. — По крайней мере, до того момента, как мы вернёмся в Элиум.

Но пока нам всем грозил исключительно санаторный отдых у тёплого моря, и это было лучшим, что можно придумать после жести Тысячелетнего турнира.

«Когда придёт Инея, надо порасспросить её, — ворочались в голове мысли. — В каком состоянии Торн, что с пострадавшими во время финала… Победа у нас техническая, потому сервов у меня, слава капибарам, не прибавилось. Теперь бы поскорее выполнить формальности по освобождению вариорцев… Кстати, они же, наверное, до сих пор не в курсе, что их тренер оказался Индетерминистом! Или на финале был не настоящий Найтмар? Ладно, выяснится… Хорошо всё-таки, что Хаас здесь! Кроме него фиг кто Фулаха на больничную койку уложит… А вот интересно, что теперь с теми, кто попал в рабство к демиургам? Это же получается, они заполучили себе все остальные команды! Если верить системе двойного и тройного рабства… Ох, надеюсь, Старейшины так вздрючат Кракена, что он даст всем вольную! И вместе со своими корешами заречётся устраивать кормушки…»

Мысли становились всё ленивее, цепочки рассуждений рвались паутинками, и я почти задремала, когда в палату вошла Инея.

— Лежите-лежите! — остановила она меня, когда я зашевелилась, чтобы встать. Повелительным жестом отправила левитируемую стопку белья на край койки, а поднос со стаканом и флакончиком эликсира — на тумбочку. После чего подошла ко мне и, глядя сверху вниз, осведомилась: — И как вам тут?

— Хорошо. — Чтобы всё было идеально, не хватало лишь открытого окна, свежих запахов и шума моря.

Инея окинула комнатку скептическим взглядом и заметила:

— Возможно, вас всё же переведут отсюда. Не самое удобное помещение для больной.

— Меня всё устраивает! — быстро возразила я, однако ответа не получила: медсестра занялась своими профессиональными обязанностями. Достала диагностический кристалл, поводила надо мной, как это обычно делал Хаас, и сделала несколько пометок на белой пластинке формата А5. Затем помогла мне встать и сменить далеко не самую чистую форму гроссмейстера на просторную больничную пижаму. В это же время на койке само собой перестилалось постельное бельё — похоже, Инея была профи в бытовой магии.

— Прекрасно, — наконец резюмировала она, усаживая меня на койку. — Теперь пейте эликсир и отдыхайте. Целитель Хаас зайдёт к вам позже.

Я послушно осушила стакан, куда Инея накапала дозу лекарства, однако уйти медсестре не дала.

— Подождите немного! Скажите, что с моими сокомандниками? Они все в стационаре, или кто-то остался на интенсивной терапии?

— Если вы о команде Элиума, то терапия должна быть только у вашего маршала, — отозвалась Инея. — Но это вы и сами должны понимать. А остальные пятеро уже в общей палате и идут на поправку. Можете не волноваться.

Пятеро? Я наморщила лоб и тут же чуть не стукнула себя по нему. Точно, Хант же пропал! Вот стыдоба, совсем о нём позабыла.

Но погодите, включился внутренний логик. Арена разрушена, а вместе с ней разрушены и все иллюзии, заклятия и тому подобное. Если Ханта держали в ловушке, как Фулаха и остальных, он должен был вернуться. А раз этого не случилось, то…

— У вас больше нет вопросов? — прервала мои рассуждения Инея.

— Нет, — смутилась я. — Спасибо.

Медсестра кивнула и, забрав поднос, вышла из комнатки, напоследок повторив пожелание отдыхать.

Я проводила её невидящим взглядом, мыслями возвращаясь к недодуманному.

Если Ханта нет на Рассане, то вариантов всего два. Он погиб на Дессе, или в момент катастрофы его попросту там не было.

Одна-единственная навязчивая мысль — и отдых насмарку. Мне не хотелось считать Ханта погибшим, но тогда он получался предателем.

«Попытка демиургов ослабить нас перед игрой с Маппетом. — Устав лежать на боку, я перевернулась на спину и машинально закусила щеку. — Отправили его куда-нибудь… Например, обратно в Элиум, под крыло к другану Вогану. Хотя проще, конечно, было бы просто спрятать его на Дессе… Или была вероятность, что там найдут? А теперь — инфа сотка — он будет наивно хлопать ресницами и рассказывать, что сам не понял, как его утащили с турнира… Хотя, может, в самом деле не понял. Зачем демиургам вступать в разговоры с такой мелочью? Молча дали пинка под зад, а там пусть ректор сам разбирается. И всем начхать, чем накрылись доверие к Ханту и его репутация».

— К-хм. Похоже, всё-таки следовало выписать вам и успокоительное тоже.

Я глупо зарумянилась, будто без стука вошедший Хаас застал меня за чем-то неприличным. И, не подумав, брякнула:

— Целитель, скажите, а Ханта Норинга не было среди пострадавших с Дессы?

— Нет. — Хаас словно и не удивился моему вопросу. — Этот пропавший молодой человек и в самом деле пропал.

— Понятно, — пробормотала я и немедленно задала новый вопрос: — А как себя чувствует тренер Фулах? И что с Ривером?

Целитель поморщился — то ли не хотел отвечать, то ли оба пациента оказались чересчур хлопотными, — и расплывчато отозвался:

— Всё в пределах естественного безобразия. А теперь вспомните наконец и о себе и расскажите мне о своём самочувствии.

— Да всё неплохо, — ответила я, следя, как он водит надо мной кристаллом. — Если не вставать.

— Очень правильная ремарка, — похвалил Хаас. — А чтобы так не было, вам нужно поспать, а не пялиться в потолок, размышляя о не самых достойных личностях.

К щекам прилила новая волна тепла, а целитель продолжал:

— Тем не менее подключать ваш энергетический узор к мировым потокам я, пожалуй, не буду. У вас и без того перегрузка по магическим каналам из-за использования амулета. Восстановитесь самостоятельно, но… — Он со значением поднял указательный палец. — … при условии, что не будете забивать голову несущественным. На Дессе никто не погиб — господа организаторы постарались вытащить всех в, м-м, относительно живом состоянии. А я и мои коллеги, в свою очередь, делаем всё возможное, чтобы Старуха и отсюда убралась восвояси. Потому расслабьтесь и набирайтесь сил. Никакой магии. Никакого шатранжа. Никаких заговоров и интриг. Вашего маршала я переведу в общую палату где-то послезавтра. Вашего тренера подержу в терапии подольше — сам виноват, нечего изматывать себя до такой степени. А вы, если будете слушаться рекомендаций, скоро сможете гулять по здешнему парку и пляжу. Я к подобному индифферентен, однако молодой девице вроде вас подобное должно прийтись по душе.

— Огромнейшее вам спасибо! — Отчего-то эта наполовину ворчливая, наполовину добродушная речь Хааса тронула меня чуть ли не до слёз.

— Ну вот, я же говорю: истощение нервной системы, — спокойно заметил целитель. — Я бы, скажу откровенно, вообще рекомендовал вам оставить место гроссмейстера. Разум ваш остёр, а дух силён, но тело совершенно не приспособлено к подобным стрессовым нагрузкам.