— Честь сказать вступительное слово и открыть двести тридцать девятый Тысячелетний турнир предоставляется председателю судейской коллегии магистру Вольфусу Кракену!

«Выпускайте кракена!» — невольно хихикнула я про себя.

Вместе со всеми посмотрела на судейскую ложу, украшенную знакомой мне шпалерой с фигурой шахматной принцессы, и едва удержалась, чтобы не потереть глаза.

На месте оратора стоял… ректор Воган?

«Быть такого не может!»

Я сощурилась, стараясь отчётливее рассмотреть мужчину в типично чёрно-белом одеянии, но с непокрытой головой, и не удержала аханье, когда его внешность буквально на глазах изменилась. Короткие тёмные волосы вдруг отросли до плеч, порыжели, да и сам он стал как будто моложе.

«Это ещё что за?..»

— Демиург, — тихо пояснил Фулах, без труда разобравшийся в причине моего изумления.

Я поспешно вернула челюсть на место. Вот это да! Настоящий демиург, способный создать целый мир! А может, даже создатель вот этого — Дессы? Офонареть и не выфонареть обратно!

Между тем Вольфус Кракен заговорил приятным бархатным голосом. Как и распорядитель, связки он не рвал, однако слышно мне было, словно говорил в шаге от меня.

— Дамы и господа, адепты и преподаватели, игроки и болельщики! Счастлив приветствовать вас на двести тридцать девятом Тысячелетнем турнире по боевому шатранжу! Это особенная, круглая дата…

Круглая? Да уж, у демиургов всё не как у людей, в том числе система счисления.

— … потому судейская коллегия и организационный комитет решили сделать этот турнир по-настоящему уникальным! Нас всех ждёт не только праздник спорта и магического мастерства, который увидят болельщики более чем двадцати миров Веера…

Так у них ещё и трансляция прямого эфира будет? Круто, ничего не скажешь!

— … но и беспрецедентный приз для победителя турнира! — Кракен поднял руку, демонстрируя нечто переливающееся всеми цветами радуги. — Камень демиургов! Артефакт А класса, о чьём предназначении известно лишь мудрейшим. Однако тому из команды-победительницы, кого Камень изберёт хозяином, будет открыта древняя тайна!

Ага, ставка резко подскочила. Теперь это уже не неведомая хрень, а хрень, которой объяснят, как пользоваться. А если она окажется просто приспособлением для открывания пивных бутылок — что ж. Никто ничего конкретного не обещал.

Кракен вновь сменил внешность: отрастил платиновые волосы до талии и аккуратную бородку. Всё-таки какая дичь: разговариваешь с собеседником, а он постоянно перетекает из одного облика в другой.

— Также, дабы обострить ставки, — продолжал он, — комитетом принято решение: даже если команда-победитель партии отпускает побеждённую, последняя попадает в полное распоряжение организационного комитета. Разумеется, с правом выкупа для тех участников, кто может себе это позволить.

Мёд-мёд-мёд — фигак! Ведро чернейшего дёгтя. И судя по пробежавшему над командами говорку, так посчитала не только я.

— А не офигел ли он правила на ходу менять? — пробормотал позади меня Братец Лис, и с ним сложно было не согласиться.

Другое дело, что вряд ли сейчас нашёлся бы кто-то, кто вышел вперёд и заявил, что его это не устраивает и принимать участие в турнире он не собирается. Вот и выходило: Кракен всё рассчитал верно. Только зачем ему (ладно, комитету) приспичило вводить такое условие?

Разумеется, вопрос был без шансов на ответ. А председатель, полностью игнорируя недовольство игроков, закончил речь пафосным:

— Пусть этот турнир станет самым напряжённым, самым захватывающим за всю свою историю! Пусть на нём каждый покажет, на что способен, и даже чуть больше! Да здравствует Тысячелетний турнир!

Трибуны взорвались овациями — ещё бы, послушные проекции-марионетки! Кракен опустился на своё место в судейской ложе, и эстафетная палочка вновь перешла к распорядителю.

— Время жеребьёвки! — объявил он, и платформа опустила его в центр коридора между колоннами игроков. — Пусть ко мне подойдут гроссмейстеры команд!

Я нервно сглотнула, однако заставила себя двинуться вперёд без позорного промедления. Одной из первых подошла к распорядителю, и тот протянул мне невесть откуда взявшуюся у него в руках золотую урну.

— Прошу! Каждый гроссмейстер берёт один шар. Не глядя, ибо всё в руках Рока!

Я послушно опустила руку и взяла первый же нащупанный шарик. Достала, и пока жребий тянул гроссмейстер Мелейна, посмотрела, что же мне досталось.

Белый каменный шарик со значком туры. Интересно, что это значит? Я покосилась на шарик в руках мелейнца: чёрный со значком офицера. Хм. Получается, моим противником станет тот, кто вытащил чёрную туру?

— Итак, результаты жеребьёвки! — Распорядитель взмахул опустевшей урной, и из неё вырвалось золотое облачко.

Взлетело, разворачиваясь в настоящий экран, и на нём одна за одной стали зажигаться надписи.

День первый:

Вариор — Элиум

Мелейн — Тарбринд

День второй:

Кассандр — Даркейн

Маппет — Ллир

Погодите-погодите, что? Я играю в первый день в первой партии — и против Вариора?

Это провал.

— Жеребьёвка окончена! — провозгласил распорядитель. — А сейчас в честь всех команд-участниц единственное и неповторимое магическое шоу-приветствие!

Машинально сжимая в кулаке треклятый шарик жребия, я на негнущихся ногах двинулась к своим. Поймала взгляд Фулаха и как наяву услышала его: «Держи спину, Картер!» Выпрямилась ещё сильнее, встала рядом с тренером, и небо над Ареной вспыхнуло великолепными магическими иллюзиями. Свет, цвет, музыка, элегантные узоры, сплетающиеся в символы академий и шахматных фигур… Несомненно, было чему захватить дух, однако я, морально парализованная новостью, не чувствовала по этому поводу вообще ничего.

— Спокойно, Картер. — Даже сквозь торжественно гремевшую музыку я услышала голос тренера. — Испугавшийся уже побеждён.

— Да, — пробормотала я, невидяще глядя на фантастические картины, что рисовала для нас чужая магия.

И вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Причём не просто ощутила — висевший на груди феникс-амулет ощутимо потеплел.

«Кто-то под шумок пытается навесить на меня новую дрянь?»

Я плавно сместилась в сторону, фактически прячась за Фулахом. И назойливое внимание как отрезало — то ли тренер постарался, то ли недоброжелатель отвязался сам.

Магическое шоу вспыхнуло и громыхнуло финальным аккордом и осыпалось на Арену звёздным дождём.

— Двести три девятый Тысячелетний турнир объявляется открытым! — голос распорядителя загремел, казалось, на всю планету. — И в честь этого все участники приглашаются на торжественный пир!

— Уходим, — тихо сказал Фулах, разворачиваясь ко мне. — В обратном порядке, без суеты.

И я послушно зашагала следом за Братцем Лисом и Ричи — с прямой спиной, высоко поднятой головой и стотонной тяжестью на сердце.

— Они там совсем с головой не дружат? Сначала правила меняют, как им вздумается, потом вместо нормального прогрева устраивают партию, которой место в финале?

Стоило нам оказаться в «зале ожидания», как Итальянца буквально прорвало возмущением.

— Кто-то хочет сразу вывести нас из игры, — хмуро заметил Орм, и Ли подхватил:

— Да понятно кто! Вариорцы и хотят! Знают, что у нас гроссмейстер — новичок, вот и давят на психику, ублюдки!

— Во-первых, Тивен, следи за языком, — оборвал его Фулах. — Здесь Картер. Во-вторых, какой бы ни была причина именно такой жеребьёвки, оспорить результат мы не можем. Потому надо не браниться, а все силы направить на ускоренную подготовку. — Он сделал короткую паузу, давая всем возможность проникнуться услышанным, и закончил: — Сейчас сопровождающая Эрра поведёт вас на пир. Я же отлучусь — ненадолго! За старшего Джар, но вы все постарайтесь за это время никуда не влипнуть. Никаких стычек. Никаких разговоров с соперниками. Ведите себя, словно вы в коридоре иллюзий и никого не замечаете. Понятно?