— Ещё немного подождите, пожалуйста, — вежливо попросил Фулах и обратился ко мне: — Откуда тебе удобнее управлять птицей?

Я вспомнила наше с Ривером приключение в межмирье и неуверенно ответила:

— Наверное, сидя у неё на шее.

Хотела добавить, что, если он считает это опасным, могу попытаться и с площадки, но тренер лишь кивнул:

— Хорошо.

Обернулся, знаком подозвал Джара, и когда тот быстрым шагом приблизился, велел:

— Помоги Картер перебраться к голове феникса и сам будь рядом с ней. Следи, чтобы не сорвалась в момент перехода.

— Понял, — ответственно кивнул Баскетболист и бережно, словно я была из тончайшего фарфора, поддержал меня вместо Фулаха.

Вместе мы без суеты перебрались с плиты на тёплые янтарные перья. Прикосновение к птице подействовало на меня, как хорошая порция восстанавливающего эликсира, и я, пускай и на четвереньках, но гораздо увереннее доползла до шеи феникса. Села (опустившийся сзади Джар аккуратно обхватил руками мою талию), прижала ладони к гладким перьям и сосредоточилась.

Отклик пришёл почти сразу — волна поддерживающего тепла окутала нас, как нежный кашемир. Губы мои сами собой растянулись в счастливой улыбке, и, смело обернувшись, я показала Карнорусу большой палец: мол, всё готово.

Демиург кивнул, перебросился с кем-то (должно быть, с Фулахом) парой неразборчивых фраз, а затем махнул мне: смотри вперёд.

Я повернулась и увидела прямо перед фениксом неспешно закручивавшуюся спираль, похожую на маленькую багровую галактику.

«Нам туда. Прямо в центр».

Птица послушно шевельнула гигантскими крыльями, и галактика с величественной неспешностью поплыла к нам навстречу.

«И вот от этого я хочу отказаться?» — скользнула по краю сознания полная недоумения мысль.

Я почувствовала, как напрягся Джар, готовясь к любым неожиданностям перехода. Сердцевина спирального диска оказалась прямо перед нами — бессветный туннель сквозь пластину Веера. Я инстинктивно набрала в грудь воздуха, и феникс вплыл в абсолютную черноту перехода между мирами.

Не полёт и не падение — несколько мгновений полной потери координации, опоры, минимального понимания, где ты и что происходит. А затем — приземление, свет, звуки, понятные верх и низ, и только сердце запоздало пыталось взломать грудную клетку.

— Всё в порядке? — Даже в круговерти перехода Джар меня не отпустил. И хорошо: то, что я устояла на ногах, было исключительно его заслугой.

— Вроде бы, — слабо отозвалась я.

— Вот. — Джар поднял с булыжников у нас под ногами янтарную подвеску в виде феникса. — Надень, получше станет.

Я послушно повесила амулет на шею рядом с камнем демиургов. И, возможно, это было самовнушением, но пульс стал размереннее, а дыхание ровнее. Уже гораздо спокойнее я огляделась: голубое (наконец-то!) небо с белыми облачками, светлый камень построенного буквой П двухэтажного здания, венецианские окна и тёмно-серая черепица крыши, мощённый камнями внутренний двор, за ним — весёлая зелёная лужайка и парк, чем-то напомнивший мне Мисхор в Крыму. А посреди двора — наша компания, и ни следа шахматного поля Арены.

«В портале оно, что ли, потерялось?» — подумала я и тут же переключилась на более важные вещи.

Потому что из здания, как горох, высыпали люди и все устремились к нам. Часть из них носили хламиды целителей, часть были в цивильном, но узнала я лишь того, кто возглавлял толпу.

— Целитель Хаас!

— А кого вы ждали? — по обыкновению ворчливо отозвался тот, останавливаясь передо мной и Джаром. Быстро просканировал нас взглядом и даже без диагностирующего кристалла постановил:

— Истощение; у девушки средней тяжести, молодой человек получше. Обоих в стационар, девушку на каталке.

— Погодите… — попытался оспорить заключение Джар, однако целитель, не слушая, уже спешил дальше.

— Стационар, истощение, — продолжал он рассыпать диагнозы. — И вас тоже туда, молодой человек. Так-так, а здесь у нас интенсивная терапия и полный магический покой.

Последнее относилось к Фулаху, и прежде чем тот успел возразить, целитель жёстко отрубил:

— Без споров, или вас вообще на носилках понесут. Как вы до сих пор на ногах-то стоите!

Рядом с нами раздалось деликатное покашливание. Я торопливо повернулась и обнаружила стоявшего рядом парня в целительском одеянии.

— Прошу. — Он вежливо указал мне на парившее сантиметрах в двадцати над землёй кресло без ножек. — Я провожу вас в палату.

— Носилки, живо! — почти в унисон с ним раздался приказ Хааса, и я догадалась, что целитель добрался до Ривера.

«Ни одного здорового, сплошь недообследованные», — усмехнулась я про себя.

Не без помощи Джара опустилась в магическую каталку и поплыла к зданию.

— Скажите, а где мы вообще оказались? — поинтересовался у медбрата шагавший рядом Джар. — Понятно, что это Рассана, но что за место?

— Лечебница гильдии стихий, — пояснил парень. — Традиционно нейтральная территория на берегу Жемчужного моря. Ваш лазарет перебросило сюда полностью — на цокольном этаже лечебницы для него специально оставлены пустые помещения такой же конфигурации, что и на Дессе. А после во двор стали прибывать пострадавшие… Словом, сутки у нас получились весёлые, однако вроде бы разгреблись.

— Вы всех спасли? — настойчиво уточнила я, и медбрат непрофессионально отвёл глаза.

— Кое-кто до сих пор в тяжёлом состоянии, — признался он и поспешил добавить: — Но мы делаем всё возможное!

Мне вспомнились слова Карноруса о достойной компенсации. Неужели семьям и посмертной? Да чтоб Надин тысячу лет развоплощённой болтаться!

«Хорошо всё-таки, болельщики были не настоящие, — мрачно подумала я. — Не то страшно представить, сколько получилось бы жертв».

Между тем через распахнутую дверь моё кресло вплыло в просторный и светлый холл, больше подходивший дворцу, а не лечебнице. У широкой мраморной лестницы нас догнали Орм, Ли и Эй Лиин с сопровождавшей их медсестрой. Все вместе мы поднялись на широкую платформу с невысокими ажурными решётками по трём сторонам периметра, и она бесшумно взлетела на второй этаж.

«Интересно, эта штука тоже приводится в движение мысленной командой?» — с вялым интересом подумала я. Гормональная волна, поддерживавшая меня в более или менее боевом состоянии, неуклонно откатывала, и на её место приходили бессилие и апатия.

— Вы ведь из Элиума? — осведомился медбрат, направляя моё кресло с платформы.

— Все, кроме него. — Джар указал на Эй Лиина. — Он из Вариора.

— Тогда, — обратился медбрат к последнему, — Инея проводит вас в восточное крыло. А остальных прошу следовать со мной в западное — туда перевели тех ваших сокомандников, кто был в лазарете. Правда, свободной осталась всего одна палата, так что, думаю, вас (он посмотрел на меня) лучше разместить в центральной части здания.

— Пожалуйста, можно не надо? — почти умоляюще спросила я и сама мысленно поморщилась от косноязычности фразы. — Можно ведь найти для меня место рядом со всеми? Ширмой там отгородить или ещё что придумать?

На лице медбрата отразилось недоумение, и я вынужденно пояснила:

— Просто на Дессе у меня, м-м, был не самый приятный опыт с отдельной палатой. Здесь, конечно, всё по-другому, но в компании мне будет гораздо спокойнее.

Медбрат ненадолго задумался и наконец кивнул.

— Хорошо, сейчас что-нибудь придумаем.

И он придумал: комнатушку в самом конце крыла, больше похожую на бывшую кладовку, чем на изначально задуманную палату. В её узком пенале хватало места лишь на то, чтобы поставить вдоль стены койку, шкафчик и тумбочку да притулить в углу рукомойник. Но зато она была через стену с общей палатой, где разместили Джара, Орма и Ли. А ещё из её окна открывался совершенно южный вид на парк, белую ротонду в его конце и необъятную даль серебристо-серого — и впрямь жемчужного — моря.