Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он посмотрел на Мартина. Тот тоже понял, через что им предстоит пройти. Хэст, напротив, не понимал ничего. Но он видел бледные лица чародеев. Они говорили о том, что их ждет, лучше всяких слов. Он перестал дергаться.

Надежда покинула его.

— Надо было ночью бежать, — обреченно сказал он. Его никто не понял, но это было не важно. Он вспомнил прошлую ночь, дикарей с копьями… Конечно, бежать нужно было ночью, только вот возможности сделать это у них не было.

Бали кончил молиться и простер руки к утилизатору. Песня или тихое завывание, носившееся в воздухе, смолкло. Над ним вспыхнула красная лампа, коротко рявкнула сирена, и вновь стало тихо.

Сергей еще не потерял надежды. В его голове полупрозрачными колесами вертелись мысли, то вытаскивая на белый свет надежду, то обдавая ужасом отчаяния. С неизменной регулярностью этот поток возвращался к одной мысли: «Где же этот сукин сын Жо? Почему медлит?»

Бали закричал, резко ткнув рукой в их сторону. Около него вьюном ходил одноглазый, что-то доказывая, но Бали засмеялся, дернул головой, и того оттеснили опоясанные шкурами жрецы. Их заступник угрожающе кричал, но его никто не слушал. Сергей дернулся, чувствуя, как надежды обращаются в пепел. Он понял, что все кончилось. Ум сказал ему об этом. Ужас не мог терзать его так долго, и он стал спокоен.

«Только чудо, — подумал он, — только чудо…» В опустошенной ужасом голове эта мысль нашла свой отклик.

«Я чудо!» — отозвался ему из недавнего прошлого голос Мартина. Сердце стукнулось о ребра, возвращая его к жизни.

Спасение! Это было спасение!

Радость адреналином ударила по нервам, но тут же была Сметена волной стыда и самоуничижения — он чуть было не упустил такой шанс! Он со свистом втянул в себя воздух. Вид его был страшен.

— Что с тобой? — спросил Мартин, видя, как по лицу коллеги бегут ручейки пота,

Его голос привел инженера в чувство. И вовремя. Жрецы были всего в десятке шагов от них.

— Видишь лампу?

Не тратя времени на слова, Мартин кивнул.

— На передней стенке ниже и левее два рубильника.

Еще один кивок.

— Первый из них нужно перебросить вверх.

— Как?

— Ты же чудо… Попробуй.

Но было поздно. Жрецы подхватили Мартина под руки, наклонили и потащили к утилизатору. Сергей зарычал, оттолкнул одного из них, тоже качнулся вперед, но его подхватили сзади, не давая двинуться. Положение спас Маввей.

Нацеленный на драку, он принял движение чародея за попытку продать жизнь подороже, чем задаром. Рыцарь прыгнул и плечом достал до спины одного из жрецов. Раздался хруст ломающегося позвоночника, и закутанный в шкуру жрец свалился на землю. Упав вместе с ним, Маввей со счастливым криком вскочил на ноги, готовый крушить дикарей и дальше. Сергея тут же оставили в покое. Счастливый рыцарь был для них угрозой куда как более страшной, нежели незнакомец. Это дало возможность Сергею воспользоваться свободой. На связанных ногах он запрыгал к жертвеннику, крича во все горло:

— Поверни рубильник! Ты же можешь! Поверни! На полдороге он свалился. Его подхватили, потащили к жертвеннику. Ноги инженера скребли землю, лицо смотрело в небо. Скосив глаза, он видел, как стоящий на коленях Мартин, шевеля губами, смотрит на заветный рубильник.

Сергея втиснули в камеру. Спина его коснулась излучателей, холод уколол кожу, успокаивая возбуждение. Крышка бесшумно закрыла вход. Звуки с поляны пропали. Был слышен только равномерный скрип запирающегося замка. Он глубоко вздохнул и начал медленно считать:

— Раз, два, три…

Жрецы крутили маховик замка не спеша, вроде бы даже с наслаждением. Мартин не сводил с них глаз, и когда они разогнулись, прокричал Бали:

— Великий Жо защитит нас! Боги сильны и бессмертны!

Бали его отлично понял безо всякого переводчика. Он рассмеялся, и все пошло своим чередом.

Подняв руки кверху, он начал просить у солнца помощи против силы посланцев ложных богов.

Он молился минуту, другую, третью… Руки его время от времени взлетали над головой, подавая кому-то знак. Время тянулось как резина, и тут Мартин понял, что они победили. Сирена безмолвствовала.

— Великий Жо с нами! — крикнул штурман. — Он не хочет смерти своих посланцев!

Народ вокруг радостно завопил, и первым заорал одноглазый. Приплясывая от радости, он прыгнул за штурманскую спину, и Мартин почувствовал, как чьи-то руки обрезают веревки. Из-за его спины вынырнул один из тех кто давеча так ловко поймал их. А одноглазый уже напялил ему на голову ленту переводчика. Это возбудило толпу еще больше, и она завопила женскими голосами. Мартин дружески хлопнул дикаря по плечу и шагнул к утилизатору. Никто не посмел ему помешать.

Он попробовал открутить штурвал, но затекшие руки не слушались. Это сделал освободившийся Хэст. Вырвав у кого-то копье, он встал рядом с Мартином. Злой и настороженный взгляд рыцаря перебегал с одного дикаря на другого, словно Маввей наскоро составлял список будущих жертв.

— Господин благородный рыцарь, покрутите-ка эту круглую штуку, — предложил ему Мартин.

Когда люк открылся, Сергей высунул голову наружу оглядывая поляну. Попав из темноты на свет, он щурился отыскивая товарищей по несчастью.

— Выходи, господин благородный Инженер. Боги явили свою милость.

Толпа вокруг почтительно молчала, внимая разговору двух небожителей.

Сергей вытер пот. Выйдя из утилизатора, он прислонился к стенке. Поглядев на солнце, слегка заикаясь, сказал:

— Двести восемьдесят три. А ты говоришь… За их спинами волной прокатился рокот. Они обернулись.

В толпе образовался коридор, по которому к ним приближался Бали. Одноглазый, откровенно ухмыляясь, смотрел на него. Мартин показал на свою голову, повелительно щелкнул пальцами и показал на Сергея. Через мгновение переводчик оказался на голове инженера.

— Что ему надо? — спросил Сергей, словно только и дожидался того, что на его голову наденут переводчик.

— Подожди. Сейчас сам все скажет.

Бали что-то неразборчиво прокричал. От звуков его голоса толпа незамедлительно рухнула на колени. На площади остались стоять только пленники, сам Бали и одноглазый. Даже вожди и те лежали, уткнув носы в землю. Жрец неспешно, с достоинством шествовал к ним, явно думая о приближающихся неприятностях. Глядя на него, Хэст перехватил копье поудобнее. Кончик его вертелся — рыцарь настойчиво разминал кисть руки, готовый пустить оружие в ход при малейшей возможности.

— Хэ-э-э-ст, — укоризненно сказал Мартин. — Подождите. Он нам очень нужен живой.

Посмотрев в глаза Маввею, жрец понял, что дело хуже, чем он предполагал. Этот взгляд остановил его и бросил на колени.

— Я жду вашей кары, посланцы Великого.

— Я убью его? — предложил Маввей, — Очень хочется.

— Потерпите, Хэст. Всему свое время.

Он настороженно оглядел жреца, ожидая какой-нибудь каверзы, но тот с самым сокрушенным видом стоял на коленях и не думал противиться воле Богов.

— Я жду вашей кары, посланцы Великого… Плечи Мартина раздвинулись. Он высокомерно оглянулся. Поляна, заваленная матово блестевшими спинами туземцев, была похожа на верхнюю часть шоколадного торта, небрежно политую глазурью. Тут же, перед глазами, лежала и побросавшая копья стража. Сергей деловито прошелся по ним, отыскивая парализатор, но ему не повезло. Тогда он поднял с земли копье и, опираясь на него, словно епископ на посох, назидательно сказал:

— Не знающий Богов заслуживает смерти… Веди нас в святилище.

Хэст потер развязанные руки, то ли разгоняя в них кровь, то ли выражая тем самым одобрение услышанному. Бали поднялся. Низко склоненное лицо, сжатые кулаки, опущенные глаза — все это говорило о его отчаянии. Но к своему удивлению, Мартин увидел там не только страх и отчаяние. Там был еще и глубоко спрятанный вызов.

«Этот еще попробует отыграться!» — подумал Мартин и значительно подмигнул Хэсту. Тот отлично все понял, тряхнул копьем, давая понять, что тоже шутить не намерен.

1970
{"b":"907728","o":1}