На имени Дамиэна Феордан напрягся, но не произнёс ни слова.

Офицер продолжил:

— «Продолжить обмен материалами и результатами по устойчивым свойствам…» Здесь перечислены накопители, реагенты, технические образцы. Далее: «после доступа к закрытым запасам увеличить объём передачи». Есть упоминание предыдущих партий.

Нилрем шагнул к нему.

Арбалетчик сразу перекрыл путь.

— Дальше, — сказал Арториус.

— «Особый интерес представляет сохранение функционала при высоком уровне подавления и стабильность внешнего двигательного контура». Потом окно передачи. Получатель обозначен личной связкой, не имперским ведомством.

Он поднял глаза.

— Это не похоже на устаревшие сводки.

Нилрем побледнел не от страха. От ярости.

— Вы не понимаете контекст.

— Тогда объясните, — сказал Арториус.

— Им была нужна проверка совместимости. Без наших параметров их оборудование бесполезно. Я получал больше, чем отдавал.

— Вы передавали характеристики авалорской военной системы личной сети наследника Лунной империи.

— Теперь правителя, — сухо поправил Феордан. — Императорская печать у него.

Мне не понравилось, как естественно это прозвучало. Но он говорил факт, а не присягал.

Арториус повернулся к нему.

— Вы служили Ловцом Душ?

— Капитаном.

— И считаете документ подлинным?

Феордан посмотрел на лист у офицера.

— Печати и форма похожи на настоящие. Содержание я уже читал. Подлинность подписи Саала без образца не подтвержу.

Не «да». Не удобный ответ.

Арториус кивнул.

— Достаточно для изъятия и проверки.

Он снова посмотрел на Нилрема. Пальцы медленно сжались, костяшки побелели. Лицо почти не изменилось, но голос стал тише и жёстче. Вот тогда я поняла, что он по-настоящему взбешён.

Не из-за людей, которых оставляли в сознании внутри собственного неподчиняющегося тела. Даже не из-за отряда, слушавшего жезл Нилрема.

Его ярость вызвало другое: иностранная сторона, переданные военные результаты и чужой правитель, получивший доступ к авалорской разработке.

Король мог терпеть многое, пока жестокость оставалась внутренним инструментом государства. Предательство начиналось там, где инструмент переставал принадлежать ему.

Мне следовало помнить это прежде, чем решить, что Арториус пришёл нас спасать.

— Лорд Нилрем, — произнёс он, и голос стал холоднее, — вы будете взяты под стражу по обвинению в государственной измене, незаконном формировании вооружённого подразделения и сокрытии истинного масштаба проекта от короны.

— Вы серьёзно?

— Полностью.

— После всего, что я вам дал?

— Вы дали это не только мне.

Офицер сделал знак. Гвардейцы начали сужать кольцо.

Нилрем смотрел на них несколько секунд.

Потом рассмеялся.

Смех был неправильным.

Не громким и не безумным. Сначала Нилрем просто выдохнул через нос, будто Арториус наконец произнёс особенно удачную глупость. Потом рассмеялся ещё раз — уже открыто.

Гвардейцы остановились.

— Вы всё ещё не поняли, — сказал он.

Арториус не изменился в лице.

— Просветите.

— Ваш отец построил эту страну на магии. Вы потратили жизнь, пытаясь доказать, что Авалория способна обойтись без неё. Но когда вам понадобилось оружие против магов, вы сами поручили мне его создать.

— Я поручил вам создать средство подавления. Не это.

Нилрем усмехнулся.

— А теперь, когда результат оказался полезнее, чем вы рассчитывали, вы называете меня предателем.

— Я называю предателем человека, который продал этот результат чужой державе.

— Нет, ваше величество. Вы пришли не уничтожить мою работу. Вы пришли забрать её себе.

Нилрем посмотрел на железные полосы в стенах, на рамы, на панель, на людей в королевских доспехах.

— Вы хотите поле, которое убирает магию у врага. Хотите солдата, который не боится этого поля. Хотите всё преимущество силы, но не хотите произносить слово «магия», потому что оно напоминает вам, на чём стояла эта страна до вас.

Арториус сделал едва заметный жест.

Двое гвардейцев двинулись к Нилрему.

— Вы хотите пользоваться силой магии, не признавая её, — произнёс Нилрем, и улыбка исчезла. Смех сорвался выше, резче. — Хорошо. Тогда вы её получите. Всю.

Он рванулся к столу.

Первый гвардеец успел схватить его за плечо. Нилрем ударил локтем, вывернулся и буквально упал ладонью на короткий жезл с синим кристаллом.

Офицер крикнул:

— Оружие!

Сразу щёлкнули три тетивы. Нилрем большим пальцем нажал углубление под кристаллом.

Металлический привкус исчез. Не ослаб. Не стал меньше. Исчез.

Один болт ударился о воздух в полуметре от лица Нилрема и остановился.

Второй замер рядом. Третий развернуло боком.

На секунду они висели перед ним тремя тонкими чёрными линиями. Потом полетели обратно.

Гвардеец слева успел поднять щит. Болт ударил в дерево и прошил верхний край. Второй скользнул по наплечнику. Третий вошёл в бедро человеку у пролома, и тот рухнул с коротким криком.

Я не сразу поняла, что произошло.

Не сработал артефакт. Не ожила одна из рам.

Нилрем колдовал сам. И сразу стало ясно: не учёный, случайно сохранивший сильную искру. Боевой маг.

Он поднял ладонь — коротко, без лишнего замаха.

Железный стол рядом сорвало с места и развернуло набок как щит. Почти одновременно с него взлетели ножницы, зажимы, пластины и хирургические иглы.

— Назад! — рявкнул офицер.

Арбалеты щёлкнули. Нилрем даже не обернулся.

Перед ним воздух дрогнул. Первый болт ушёл в сторону, второй ударился о невидимую преграду и отскочил в стену. Пальцы Нилрема сжались.

Феордан перехватил меня поперёк груди и дёрнул за раму. Металл звякнул рядом с лицом. Тонкая игла воткнулась в деревянную стойку именно там, где секунду назад была моя шея.

Гвардейцы закрыли Арториуса щитами.

Король не отступил сразу. Он смотрел на Нилрема так, словно впервые видел не подчинённого, нарушившего приказ, а неизвестный вид оружия.

— После болезни ты считался почти выгоревшим. Неспособным к боевой магии.

— Считался.

— По заключениям, которые проходили через тебя...

— Именно поэтому они и выглядели убедительно.

— Сколько лет ты скрывал?

— Достаточно.

Нилрем поднял жезл и синий кристалл вспыхнул. По стенам комплекса прокатился низкий металлический звон.

Я уже слышала похожий сигнал во дворе. Тогда после него вышли двенадцать серых.

— Нет, — сказала я.

Нилрем услышал.

— Да.

Из бокового коридора донеслись шаги. Не бег. Ровный тяжёлый ритм нескольких людей, которым не требовалось ни торопиться, ни спрашивать зачем.

— Вы хотели знать, что построено на ваши деньги, Ваше Величество? — Нилрем поднял подбородок. В голосе уже не осталось прежней сухой ровности. — Смотрите. Я — великий архимаг Авалории. И это моя армия.

Первый серый вошёл через дверь медицинского крыла. За ним второй. Третий появился из служебного прохода. На шеях у двоих блеснули тонкие металлические пластины. Глаза оставались живыми — именно это теперь било сильнее пустого выражения.

Они видели. Понимали. Тела просто не спрашивали их мнения.

Гвардейцы взяли серых на прицел.

— Не убивать без необходимости! — рявкнул офицер. — Конечности, оружие, захват!

Нилрем рассмеялся снова.

— Какая трогательная гуманность.

Ещё шестеро вошли из дальнего прохода.

У одного на груди качнулась бирка. №64. Гарн Вей.

Я видела только его номер в стёртой записи и историю купца, который нанял бойца, оплатил жильё, а потом обнаружил, что человека будто никогда не было. Теперь Гарн шёл к нам с коротким мечом в руке. На лице выступил пот. Челюсть была сжата так сильно, что желваки ходили под кожей.

Он не хотел идти. Рядом появился второй мужчина с длинным старым шрамом на бедре.