— Ничего.

Это было правдой, и потому пугало сильнее.

Сетка изменилась. Новые линии собрались вокруг моего отражения. Рокси шагнула ближе, закрывая меня собой, но разметка не сдвинулась. Она проходила через её силуэт и снова замыкалась на мне.

В центре возникла короткая строка.

Я прочитала её без помощи Рилет.

АЛИСА ФЁДОРОВНА ВЕЛЬСКАЯ.

На секунду мир перестал существовать.

Не перевод. Не местные буквы, смысл которых метка любезно подсовывала мне в голову. Кириллица. Моё имя так, как оно стояло в паспорте, служебных документах, протоколах, которые остались в другом мире.

— Алиса? — Рилет схватила меня за локоть. — Что там?

Я не ответила.

Под именем появились местные знаки. Рилет читала их уже шёпотом.

— «Идентификатор цели…» дальше номер. «Связь закреплена». — Она замолчала. — «Выбрана».

Мне стало холодно.

— Дальше.

— Алиса…

— Дальше.

Рилет сглотнула.

— «Перенос завершён».

Рокси резко повернулась ко мне.

— Перенос куда?

Я смотрела на собственное имя и вспоминала последние моменты в своем родном мире: Старый дом в Петербурге. Зеркало. Голос. Тень за спиной.

«Ты подойдёшь».

Дамиэн встретил меня возле тела брата и сказал, что видел других. Что знает таких, как я. Что понимает, почему я пустая. Я всё это время считала, что он просто воспользовался случайностью лучше всех остальных.

Случайности не было.

— Эта запись старая? — спросила я.

Голос был почти нормальным.

Рилет посмотрела на метки времени.

— Намного старше нынешнего сеанса. До Турнира. До того, как мы вошли в Авалорию. Точнее не скажу без таблицы календаря.

— Можно узнать, кто её создал?

— Здесь такой же знак подписи. Но не совсем… подожди.

Она указала на конец моей записи. Три фигуры. Изломанная дуга. Точка. Вертикальная черта с двумя штрихами.

Те же, что стояли под приказом, пришедшим сегодня после смерти Джулиуса.

— Может быть общий служебный код, — сказала Рокси.

Правильно. Сначала альтернативное объяснение.

— Может.

— Нужна вторая проверка, — сказала Рилет. — Если Силерус прав и это личный канал наследника, свежая команда должна иметь ещё один идентификатор в заголовке. Здесь… вот.

Она провела пальцем вдоль нижней строки и замерла.

— Что?

— Это не государственный канал.

— Почему?

— У официальной сети ключ начинается с дома и ведомства. Здесь только личная связка. Имя владельца не написано. Но я видела такую структуру раньше. У людей, которые работают не на двор, а на конкретного хозяина.

— Это всё ещё не Дамиэн.

— Нет.

Хорошо. Факт оставался фактом, а не желанием.

Я снова подняла Осколок к зеркалу.

В маленьком стекле структура свежего приказа вспыхнула как связка тонких серебряных нитей. Я повернула Осколок к своей старой записи. Нити перестроились, повторяя рисунок. Не слово, не имя — один и тот же узел, один способ закрепления связи.

Рилет тем временем открыла боковую створку панели. Внутри лежала тонкая пластина, на которой хранились технические сведения о последнем соединении. Она быстро пробежала глазами и побледнела.

— Алиса.

— Что?

— Здесь указан владелец исходного ключа.

Я не хотела спрашивать. Спросила.

— Кто?

Рилет посмотрела на меня.

— Дамиэн Кровавый Цветок.

Никакого удара грома не произошло. Зеркало не треснуло. Мир даже не дрогнул.

Просто старая запись с моим земным именем и сегодняшняя команда нового хранителя Императорской печати лежали в одной системе, подписанные одним личным ключом.

Я увидела, как на поверхности большого зеркала три знака под свежим приказом вспыхнули серебром.

На строке под моим именем вспыхнули те же три.

Осколок в моей ладони ответил сразу обоим.

Конец двадцать второй главы.

Имя не исчезало.

АЛИСА ФЁДОРОВНА ВЕЛЬСКАЯ.

Я смотрела на знакомые буквы так долго, что они перестали складываться в слова и превратились в чёрные царапины на серебристой поверхности зеркала. В паспорте это имя было напечатано ровно и скучно. В служебном удостоверении — рядом с фотографией, которую я ненавидела. В протоколах — под десятками осмотров, смертей, чужих бед. Здесь оно висело в сердце Артории, в чужой стране, в мире, где никто не должен был знать кириллицу.

Под ним оставались местные строки, которые Рилет уже перевела: «Идентификатор цели»; «Связь закреплена»; «Выбрана»; «Перенос завершён».

А на боковой технической пластине — владелец исходного ключа.

Дамиэн Кровавый Цветок.

Я вдруг очень спокойно подумала, что зеркало надо разбить.

Не закрыть, не испортить запись. Разбить всё: бронзовую раму, серебряные дорожки, синюю авалорскую пластину, стекло, на котором всё ещё стояло моё имя. Разнести до такой степени, чтобы никто никогда больше не собрал эти куски в работающую систему.

Рядом со стеной лежал тяжёлый бронзовый рычаг — то ли инструмент для обслуживания узла, то ли часть старого механизма. Я шагнула к нему раньше, чем успела сформулировать решение.

— Алиса? — Рилет услышала что-то в моём дыхании.

Я подняла рычаг обеими руками. Он оказался тяжелее, чем выглядел — ну и отлично. Тяжёлые вещи лучше ломают стекло.

— Отойди.

— Даже не думай.

— Отойди, Рилет.

Я уже видела, куда ударю. В центр. Прямо через собственное имя. Потом по пластине. Потом по серебряным дорожкам. Потом ещё раз, пока от следов Дамиэна здесь не останется ничего, кроме мусора на полу.

Рилет вцепилась в рычаг с другой стороны.

— Ты сейчас уничтожаешь единственное доказательство, что он это сделал.

— Я знаю.

— Нет. Ты сейчас знаешь только, что хочешь разбить чьё-то лицо, а лица здесь нет.

Рычаг дёрнулся между нами. Рокси не бросилась успокаивать меня и не произнесла ни одного правильного слова. Она просто встала сбоку, перекрыв путь к зеркалу, и сказала:

— Если хочешь что-нибудь разбить — разбей после того, как мы вынесем копию.

Это почему-то подействовало сильнее. Я держала металл ещё несколько секунд. Ладони болели от насечек на рукояти. Сердце колотилось так, будто я пробежала стометровку, хотя за последние минуты не сделала и десяти шагов.

Перед глазами вспыхнуло другое зеркало. Чёрный зал. Тело убитого кронпринца. Дамиэн, который смотрел на меня с мягкой уверенностью человека, уже знающего ответ на вопрос, который я ещё не успела задать.

«Ты не убивала моего брата».

Потом его ладонь. «Партнёры?»

Господи… Он не нашёл меня возле тела. Он привёл меня к телу.

Я отпустила рычаг. Рилет не успела удержать весь вес, металл ударил концом по каменному полу и загудел. Я схватила его снова, развернулась и со всей силы врезала по деревянному табурету у стены.

Табурет развалился с первого раза, одна ножка отлетела к двери.

— Стало лучше? — осторожно спросила Рилет.

— Нет.

— Хорошо. Потому что мебель была ужасная, я так считаю!

Я выдохнула. Потом ещё раз. С пола пахло старым воском и металлической пылью. В висках стучало, но руки уже слушались.

Итак:

Факт: запись существовала до Турнира и даже, возможно, до моего появления в Лунной империи.

Факт: в ней было моё полное земное имя.

Факт: система пометила меня как выбранную цель и завершённый перенос.

Факт: тот же личный ключ, что использовался свежим каналом, принадлежал Дамиэну.

Не факт: зачем он выбрал именно меня.

Не факт: как нашёл.

Не факт: что он собирался сделать потом, если его первоначальный план вообще предусматривал «потом».

Я повторила это про себя дважды. На третий раз слова перестали быть спасательным кругом и снова стали тем, чем были: рабочей формулой.

— Копируем, — сказала я. — Всё, что можем унести без изъятия оригинала.

Рилет уже достала тонкие листы и короткий графитовый стержень. Она переписывала не весь журнал, а только ключевые строки: служебный номер записи, метку старого сеанса, формулировки вокруг моего имени, знак личной связки и данные технической пластины. Там, где текст был длиннее, сокращала и ставила собственные отметки.