Кал Рен исчез. В проломе стоял сир Каллан де Верн.

Он сделал шаг, и я заметила короткую задержку движения справа. Доспех не отменил рану между рёбрами. Под металлом всё ещё были швы, повязка и тело, которому лекарь велел отдыхать, а не штурмовать тайные лаборатории вместе с королём.

Арториус повернул голову на звук. Одного этого движения хватило.

До этого я видела только глаза. Теперь увидела остальное: линию скул, то, как оба чуть опускали подбородок словно в вопросе, одинаковую экономность жестов. Не копия. Не молодое и старое лицо одного человека. Родство было хуже портретного сходства — оно сидело в движениях.

Каллан остановился перед королём и опустился на одно колено.

— Сир де Верн, — сказал Арториус.

Ни капли тепла. Ни секунды удивления. Ни слова «сын».

— Ваше Величество.

Феордан остался стоять. Я тоже. В моём случае это было не демонстрацией независимости. Я просто понятия не имела, что положено делать женщине с поддельным пропуском, земным прошлым и украденным донесением иностранной разведки под корсажем при встрече с королём авторитарной страны.

Решила не импровизировать с поклонами.

Арториус снова посмотрел на меня.

— Алиса Морриган.

Это был не вопрос.

Внутри всё неприятно сжалось.

— Значит, доклады Нилрема до вас всё-таки доходили, Ваше Величество.

Каллан чуть повернул голову. Видимо, собирался что-то сказать, но король опередил.

— Некоторые.

— Удобное слово.

— Для нашего первого разговора — достаточное.

Голос у него был спокойным. Не бархатным, как у другого властителя, которого я знала — Джулиуса из Лунной империи. Без попытки сделать власть приятной. Я поняла, почему Каллан говорил короткими фразами: возможно, это было не только военное воспитание.

Нилрем наконец нарушил паузу.

— Ваше Величество, я требую объяснений.

Арториус повернулся к нему.

— Вы их получите.

— Королевская гвардия разрушила стену секретного объекта, нарушила внутренний режим Капитула и сорвала подготовку к срочной транспортировке по государственной программе.

— Не государственной.

Впервые на лице Нилрема что-то изменилось. Совсем немного.

Арториус продолжил:

— Не в том виде, который я вижу сейчас.

Нилрем посмотрел на Каллана.

— Понятно.

Это слово прозвучало почти брезгливо.

Каллан поднялся только после короткого жеста короля.

— Он пришёл во дворец менее часа назад, — сказал Арториус, не отводя взгляда от Нилрема. — Назвался рыцарем Ордена и потребовал немедленной аудиенции по делу о государственной измене. Когда дежурный распорядитель решил, что этого недостаточно, назвал своё полное имя.

Нилрем усмехнулся.

— И вы поверили всему что он наплёл вам?

— Нет.

Каллан не шелохнулся.

Мне этот ответ понравился больше, чем должен был.

— Сир де Верн предъявил восковые оттиски номера четыреста двенадцать и транспортной пластины. Сообщил о двенадцати людях, которыми вы управляли в закрытом дворе. После этого моя служба проверила три вещи.

Арториус загнул палец.

— Ваш приказ закрыть внешние переходы.

Второй.

— Перемещение людей через нижний двор вне обычных реестров.

Третий.

— Снятие двух постов гвардейцев, которые должны были находиться у этого крыла.

Он опустил руку.

— Мне хватило.

— И всё же вы пришли лично, — сказал Нилрем. — Ради закрытого двора?

Арториус посмотрел на железные рамы за его спиной.

— Приказ на программу отдавал я. Если его превратили в нечто иное, я хотел увидеть это сам. Кроме того, внутри находился бывший капитан Ловцов Душ из Лунной империи, а рядом с ним — женщина с Островов, уже фигурировавшая в ваших же докладах. Это стало государственным вопросом до того, как мы вошли в стену — я бы даже сказал, международным.

Вот почему гвардия знала, куда идти. И вот почему король не остался во дворце: не вера в бастарда, не семейное прозрение. Улика, независимый свидетель, быстрая проверка.

Я почувствовала странное, почти профессиональное облегчение — и тут же одёрнула себя. Хорошая процедура не делала хорошим человека, который ею пользовался.

— А наши остальные спутники? — спросила я.

Каллан ответил раньше короля:

— Во дворце.

Я резко посмотрела на него.

— Кто?

— Рилет. Рокси. Брут. Горст.

— Под арестом?

— Под охраной, — сказал Арториус.

— Разница зависит от того, можно ли выйти добровольно, Ваше Величество.

— Нельзя.

По крайней мере, честно.

— До окончания проверки никто из людей, связанных с этим делом, не покинет дворец. Феллхарта задержат в Карн-Думе. Его архив и кабинет в Капитуле будут опечатаны.

Нилрем впервые повернулся к королю всем телом.

— Вы изолировали лорда Феллхарта?

— Да.

— На основании слов этих людей?

— На основании ваших действий, которые лишь подтверждают их слова.

Арториус сделал ещё шаг в помещение и посмотрел на железные рамы.

— Теперь, лорд Нилрем, вы объясните мне, что именно построили на деньги короны.

Нилрем посмотрел на железные рамы так, будто вопрос касался не людей, а плохо составленного отчёта.

— Я исполнил поставленную передо мной задачу, Ваше Величество.

— Я поручил тебе создать средство подавления вражеской магии.

— И именно это было сделано.

В комнате стало ещё тише. Даже раненый техник у стены перестал стонать и смотрел на них с тем выражением, с каким люди наблюдают, как два сапёра спорят, кто неправильно посчитал длину фитиля.

Арториус подошёл к схеме, закреплённой над рабочим столом.

— Я поручил Капитулу создать масштабируемое подавление. Стационарные контуры для крепостей, тюрем и городских узлов. Полевой вариант — для войск. Если магический отряд входит в зону, его преимущество должно исчезнуть.

— И исчезает.

— Я не поручал вам вшивать управление в позвоночник моих подданных.

Нилрем слегка наклонил голову.

— Ваших осуждённых мы использовали с вашего разрешения.

Арториус не стал отрицать. Вот это было важно.

Не «я ничего не знал». Не удобная лазейка, через которую можно выйти из комнаты чистым.

Король сам приказал испытывать подавление на людях.

— Для проверки контуров, — произнёс он. — На заключённых и осуждённых магах. Под медицинским наблюдением.

— Медицинское наблюдение присутствует.

Я посмотрела в сторону коридора, за которым лежала Сейра. На ремнях. Под препаратами. С временными пластинами в спине.

— Очень успокаивает, — сказала я.

Арториус скользнул по мне взглядом, но не потребовал молчать.

Нилрем тоже посмотрел.

— Вы видели ранние стадии, Алиса. Они всегда выглядят хуже, чем конечный результат.

— Особенно когда человек привязан к столу и не может отказаться от этого результата.

Нилрем слегка поджал губы.

— Госпожа Морриган, вы не понимаете всей процедуры.

— Зато я понимаю слово «нет».

— Достаточно, — произнёс Арториус.

Я повернулась к нему.

— Ваше величество?

— Я допрашиваю Нилрема. Не вы.

Отступить следовало бы хотя бы из чувства самосохранения. Наверное.

— Тогда спросите его, давали ли эти люди согласие.

Каллан рядом едва заметно напрягся, но не вмешался.

Король выдержал паузу.

— Мне докладывали о закрытом отборе на Великом Турнире, — сказал он Нилрему, проигнорировав мою просьбу. — Перспективные бойцы. Отдельное предложение службы. Повышенное жалование. Работа для Капитула.

Нилрем ничего не ответил.

— Мне не докладывали о стирании имён из реестров, о ложных смертях, о транспортных кодах вместо личностей.

— Добровольность снижает пригодность выборки.

Феордан коротко рассмеялся.

— Вот и ответ.

Нилрем повернулся к нему.

— Вы военный. Приказы не исполняют по желанию.

— Их можно не выполнить.