Глава синих открыл рот, явно намереваясь возразить. Чалерм у моих ног зло усмехнулся. Я и сама понимала, что эти слизняки не хотели уходить ни с чем. Они ожидали накачаться тут махарой, да ещё наверняка получить от Арунотая золотишка, ан вот же какая неудача их постигла! И теперь они небось надеются выторговать себе что-то ещё, например, возможность вместе с нами поискать, где Арунотай прятал свои богатства.

Но обсудить это нам оказалось не суждено. С той стороны горы, где амард повалил лес до самого подножия, на нашу очищенную полянку спикировали трое махарьятов — один в уже знакомых мне зелёных лохмотьях, другой — в синем, а третий — мой двоюродный брат.

— Глава! — выкрикнули все трое разрозненным хором. — Там демоны! Полчища! Они штурмуют гору! Лезут сюда!!!

— Сколько их?

Я в надежде уставилась на разведчиков. Если это только лесные ду, то мы задавим их количеством, хотя жертв будет много. Или, может, увидев такую толпу махарьятов, Великий Ду предпочтёт договориться…

— Полчища! — повторил парень в зелёном. — Просто море!

— Там огромные твари! — вторил ему разведчик от Шинаватра. — Они идут по просеке, как по дороге, хотя там поломанные деревья и вывернутые корни, валуны всякие, но им всё равно, прут живым ковром!

Не успел он договорить, как свет померк — солнце заслонила огромная тень. Я подняла взгляд и тут же, ещё не поняв, что вижу, накрыла барьером столько человек, сколько смогла. Отец сделал то же, как и несколько Гийат, и вовремя — по барьеру разлились озёра кислоты.

— Манан! — ахнули несколько голосов.

А небо тем временем уже рябило крылатыми тенями. Краем глаза я заметила, что Лертчаю кто-то из подчинённых подал лук, и он тут же выстрелил в огромного демона. Ни меткости, ни силы ему было не занимать — раздался оглушительный визг, переходящий в надрывный клёкот, и демон, закрывавший полнеба, рухнул с высоты на склон. К счастью, не на нас, но недалеко. По барьеру забарабанили брызги лиановой жижи. А Лертчай уже выцеливал следующего.

Ошибки быть не могло, это мананы, то есть, мананаггалы — при свете дня обычные люди, ревнивые мужья, на почве своей ревности превращающиеся в демонов по ночам. Верхняя часть тела у них отделяется, отращивает крылья, и летит пугать неверную супругу, заливая землю кислотой из свисающих внутренностей.

Однако сейчас день, и я уверена, что жён этих мананов среди нас нет. Выходит, из-за бесчинств лиан окрестные демоны и правда озлобились, раз нападают в такой несвойственной им манере…

Мой взгляд упал на Гам, восторженно следящую за действиями юного главы Гийат, и я поняла, что от отряда Джарана толку не будет — они не видели никогда, как работают настоящий махарьяты. И тут я вспомнила страшное:

— Саинкаеу… на пике!

— Отлично, пускай эти твари их раздерут! — с воодушевлением воскликнул глава Бунма.

Я укрепила щит, в который теперь со всех сторон прилетали и шмякались с шипением кислотные плевки. Пахло горелой тухлятиной, склон задымился, и дышать стало трудно.

— Но они же не виноваты! — выдавила я, добавляя к барьеру очистку воздуха. — И беспомощны!

— Э, а куда это вы? — послышался голос Кессарин.

Я завертела головой и увидела, что Шинаватра с союзниками прикрылись своими барьерами и пятятся вниз по склону, словно надеются сбежать под прикрытие деревьев.

— Вы же сами сказали, нас здесь ничто не задерживает, — выкрикнул в ответ глава Шинаватра.

— А как же ваши союзники? — не удержалась я. — Вы ведь спешили на помощь Саинкаеу, так теперь самое время им помочь!

За его плечом я заметила ещё одну зелёную фигурку на мече, но долететь до нас разведчику было не суждено — кислотные плевок манана сбил его на землю. Он булькнул в лиановую жижу, и тут же сама тварь спикировала следом. Лертчай выстрелил в неё, но поздно — стрела пробила крыло в то же мгновение, что когти демона вонзились в человека.

— Падаль! — сплюнул юный глава и положил на тетиву новую стрелу, а я случайно поймала взгляд Кессарин. И тут же кое-что поняла:

— Разведчик летел с донесением со стороны Чаата. Войска Саваата и Гийат оставили город, так ведь?

Кананична кивнула. Её глаза сейчас казались слишком большими для заострившегося лица.

— Чаат мог собрать силы и двинуться наверх помогать своим союзникам, — подтвердила она мою догадку. — Они не знают о смерти Арунотая!

Я не успела даже подумать, что это значит, когда сзади раздались крики. Мы все обернулись и задрали головы. По склону от пика бежали люди — охотники Саинкаеу, женщины, дети, даже старики. Мананы то и дело пикировали на них и хватали кого-нибудь в когти, чтобы поднять на высоту и бросить о камни. Бегущие закрывались руками, словно это спасёт, спотыкались и падали, катились по склону — некоторые после этого уже не вставали. Кто-то тащил на спине детей или раненых товарищей.

— Ицара, отдайте барьер мне, — просипел Чалерм, каким-то чудом вставший на ноги. — В бою от меня не будет толку, а от вас — напротив.

— Куда вам барьер⁈ — Мой голос сорвался на какой-то неприличный визг. — Вы сдохнуть тут хотите⁈

— Мы и так тут сдохнем почти все, — спокойно заметил он. — Дайте возможность хоть кому-то уйти живым.

— Да с какой стати! — прогремел голос отца. — Что за тухлый настрой⁈ А ну-ка построились! Это всего лишь демоны, что вы, демонов не видели⁈

Хорошо, отец сейчас возьмёт на себя командование. Но Саинкаеу он защищать не будет, а вот я должна. Стиснув зубы, я сунула управляющий контур Чалерму, а сама вспрыгнула на меч. Чалерм покачнулся, но барьер удержал, даже не охнув.

— Возьмите, — просипел он, прежде чем я сорвалась с места. — У меня за поясом…

Я оглядела борта его расстёгнутой чокхи — под ней тунику и шаровары охватывали ножны его гибкого меча, а за них был заткнут хлыст Вачиравита. О!

Я схватила хлыст и рванула навстречу несчастным с пика. Мананы кружили над ними, поняв, что они — намного более лёгкая добыча, чем мы, но, завидев меня, заинтересовались. Одинокий охотник — лёгкая добыча. Обычно. Вот только я стояла на мече, а значит, одна рука у меня была свободна, чтобы поднять барьер, а второй я взмахнула — и хлыст рассёк двух ближайших мананов пополам.

Поднялся визг и клёкот, вся стая устремилась ко мне. Я ринулась вниз, поддела остриём меча горсть гравия с дорожки, ещё не заплывшей тухнущей жижей, а когда он взлетел в воздух, прилепила к нескольким камушкам мелких демонов — благо теперь их тут носилось хоть отбавляй. Мои личины порскнули в разные стороны, сбивая мананов с толку и отводя их от Саинкаеу. Один тут же рухнул, подстреленный Лертчаем, ещё трое попали под мой хлыст.

Я примерилась хлыстом к следующим тварям, но тут сзади раздался голос главы Макок:

— Падай!

Я тут же сбросила высоту. Падать в лиановую жижу я не собиралась, да он и не требовал этого, просто дал команду уйти из-под удара. Стоило мне снизиться, как над головой вспыхнуло, бахнуло — и на землю посыпались поджаренные тела мананов. Запахло палёными перьями и чем-то скисшим.

Саинкаеу на удивление успели выставить барьер — сквозь его переливающуюся плёнку я увидела огромные, вытаращенные глаза Видуры, ярко заметные на тёмном лице. Я махнула ему и всем остальным, чтобы спускались дальше. Союзные войска точно не полезут на гору, чтобы защищать Саинкаеу, но вряд ли прогонят их, если они дойдут сами.

Тем временем с запада, где осталась просека от амарданура, воздвигся огромный столб, покрытый блестящей зелёной чешуёй. На солнце сверкали золотые гребни.

— Малахитовая змея! — завопил один из Макоков.

Я спрыгнула на землю и влила свой барьер в тот, что держали охотники Саинкаеу. Кстати, оказалось, что он не так уж плох. Хоть что-то эти несчастные умели делать сносно.

— Пранья, я расставил охотников равномерно, чтобы закрывали всех, — отчитался Видура с видимым облегчением. — Там внизу — это свои?

— Условно, — скривилась я. — Сейчас у нас у всех общий враг, мананы были только первыми цветочками, там полчища демонов на подходе.