— Так его же алхимики готовят? Причём тут маги? — говорит пленник, боящийся лишний раз промолчать, под полным надежды взглядом Пуха.

— Вот ка-а-ак? — тру подбородок. — А в караване есть алхимик?

— Да! А можно его Милейшество и Пушейшество попросить чуть-чуть отодвинуться от моего горла?

— Р-р-р?

— С чего ты решил, что он над тобой издевается? По-моему парень вполне искренен. Ты же искренен? Пух, фу, не пугай так человека, он же сейчас обделается. Отодвинься! А ты мне сейчас расскажешь, кто у вас там алхимик и как его отличить от остальных. Ты же не хочешь расстроить его Пушейшество? Молодец. Говори.

— Так это, не перепутаете. В последнем фургоне едет. Девка, в короткой кожаной юбке и большими дойками. Гнома.

— Гнома? — удивился Лаки.

— С большими дойками? — заинтересовался Балагур.

— Тебе что, своих доек мало? — раздаётся голос за спиной. И после небольшой паузы, с очень нехорошей интонаций, тянет: — Мажо-о-ор, отойдём-ка в сторонку.

— Ой, Локи! Привет! Ты знаешь у нас тут допрос…

— Быстро за мной, — рычит древний бог.

Кажется, сейчас кому-то скажут пару ласковых. И возможно по морде…

— Ты что творишь? — зло шипит Локи, после того как мы скрылись за ближайшими кустами.

— Так бандита допрашиваем? И не волнуйся, мы его не пытали, сам всё рассказал. А ты что, где-то пацифизмом заразился? Так может лекарство какой есть? Мы можем помочь? Лики, я тебя не узнаю, ты же брутальный воин! Ты же сам говорил, что не надо бояться замараться. Я точно помню…

— А ту тихо! — рычит бог и замахивается на меня кулаком.

— Р-р-р!!! — раздаётся из под куста и оттуда вылезает оскалившийся и явно готовый к нападению пёс.

— Эм! — Локи принимается чесать затылок. — Привет, Пух. А чего это ты подслушиваешь? Мажор, прикажи ему уйти.

Сглотнув, мотаю головой:

— Так не уйдёт же. Совсем от рук отбился.

— А ты прикажи! — злобно сверлит меня взглядом.

— Эм… Пух, будь любезен, не мешай нам.

— Р-р-р!!! Рраф!

— Видишь, не хочет.

— Прикажи, а не мямли, будто девка, что в первый раз стесняется.

— А у меня нет секретов от моего малыша. Да? У ти мой хороший, у ти моя лапочка. Фу, прекрати лизаться.

— Вот! Можешь же рявкнуть, когда захочешь! — возмущается бог.

— Да чем тебе Пух не угодил? — чуть повышаю голос.

— Потому что когда я тебе врежу, он на меня кинется. А я его пришибу. А Хель меня потом со свету сживёт. Этой… Кхм… В общем, плевать ей на то, что потом воскрешу. Очень злопамятная девушка…

— Пух, не надо никуда уходить.

— Пусть уйдёт, — настаивает.

— Зачем?

— Морду тебе набью.

— Я похож на идиота? — удивляюсь.

— Да! — остервенело кивает Локи.

— Вообще-то это был риторический вопрос.

— Да мне плевать.

— Да чего ты вообще завелся-то? Подумаешь, пленного допросили.

— Пришибу.

— Р-р-р!

— Так ладно, — прикрыв глаза, Локи делает несколько глубоких вздохов. И принимается бубнить: — Я не хочу прибить этого придурка, я не хочу прибить этого придурка. Нет, не помогает, — со злостью бьёт кулаком в ближайшую лесину. Раздаётся треск, во все стороны летят щепки, но дерево, хоть и покалеченное, остаётся стоять: — О, кажись, полегчало. Можно и поговорить. Ты зачем мне локисс перекрашиваешь, сволочь?!

— Я не виноват, — мотаю башкой.

— А кто тогда? — скрипит зубами.

— Ты.

— Я?

— А кто же ещё! — перестав чесать Пуху пузо, выпрямляюсь.

— А ну обоснуй! — требует бог.

— Ну так ведь, всё просто, — киваю в такт своим словам. — Ты же покрасил Мальвину в фиолетовый. Значит ты и виноват.

— С Мальвиной я пошутил.

— А чего не веселишься?

— Прибью!

— Р-р-р…

— Тьфу, — в сердцах сплёвывает бог. — Ты хоть понимаешь, что теперь надо мной все боги будут ржать?

— Локи, вот ты вроде бог, годков тебе… Много короче. Я тебе такой инструмент управления в руки дал, а ты вместо того чтоб наградить, ругаешься.

— Инструмент управления? — приподнимает бровь.

— Ну так я же письмо тебе отправил с Настей, где всё подробно описал.

— Письмо? Эм… — чешет в затылке и лезет в карман. — Точно, письмо. Ха-ха. А эта дура, как начала мямлить про пытки. Да я ещё спросил какие. Ну она мне и выдала. И бумажку эту тянет. Ах-ха-хах.

— Локи, только не говори, что ты с неё все перья выщипал, как обещал?

— Нет. Висит приклеенная к стене кабинета. Так, что ты мне тут написал? Хм… Ага… О-о-о… Ну, логично. Согласен, идиотизм. Так, ага… Бабы дуры? Тоже не спорю. Та-а-ак… Сомнительно-о-о… Хотя кто этих баб поймёт? Эм… — смотрит на меня большими глазами: — Ты в курсе, что ты гнусный манипулятор?

— А то, — усмехаюсь. — При этом уверен, что если станет известно, что с цветные волосы это награда и как бы престижно… Помнишь одёжку Леофасты? Я ведь так понял, богини вслед за локиссами раздеваться начали? Так что Локи, сам понимаешь. Это ты задаёшь тренды. Тебе подражают. Не удивлюсь, если скоро и мужики боги начнут рассекать в куртках, джинсах и кроссовках. Или вообще в спортивных костюмах.

— Так, ладно, проехали, не буду я тебя бить, — убирает письмо в карман Локи.

— Эй, а награду за идею?

— Борзеешь?

— Что, так заметно? — сокрушённо всплёскиваю руками.

— Ах-ха-ха… — бога просто скручивает от смеха.

Мы же с Пухом только переглядываемся и с опаской отодвигаемся. Вдруг это заразно?

— Ладно, — машет рукой проржавшийся Локи. — Я подумаю, чем тебя отблагодарить. Например, тем, что не покажу это письмо Эдему, — коварно щерится.

— Да показывай, — отмахиваюсь. — Посвящу ему парочку храмов он и простит.

— Шантаж?

— Ага.

— Молодец, — достаёт из кармана письмо, которое тут же вспыхивает огнём. — Ладно, я собственно к тебе по делу. Просто чуть позже собирался, а тут эта дурында с зелёными волосами. Кошмар, — прикрывает лицо ладонью и качает головой. — Как в каком-то дурацком аниме. Ладно проехали. У нас проблемы…

— А что было когда-то иначе? — удивляюсь.

— То цветочки были, — вздыхает Локи. — В общем, если коротко: то Ллос нарушила некоторые правила, лично нанеся удар по нам. Тем самым дала возможность нарушить правила Всеславу. Который, не мог нам помогать, ибо, находится, вроде как, в плену у Хель. И если бы она его отпустила к нам, то это было бы нарушение правил. Ибо Хель нейтральна.

Остервенело трёт подбородок и продолжает:

— В общем, Эдем ранен, Ллос получила по голове и, вроде как, бежала.

— Вроде как? — не могу смолчать.

— Ага. Поначалу то мы думали, что именно бежала. Но на сам деле она всё рассчитала. Её удар позволил свалиться на Эдем кораблю эльфов. И это очень плохо.

— Так не воскрешать их! — восклицаю.

— Поздно, — вздыхает Локи. — Да и если честно, это было бы очень большое нарушение правил. И могло дать в руки Ллос серьёзные козыри.

— Так она и так уже спокойно забила болт на все ваши правила.

— Ты не понимаешь, — сплёвывает. — Нарушение это одно, а ответ другое. Он может быть куда более серьёзным. Да даже просто нарушить Ллос могла не решиться, если бы не была уверена, что примчится Всеслав, тем самым нивелировав её проступок. Иначе последствия для неё могли быть очень плачевными.

— Ясно, что ничего не ясно, — с хрустом шейных позвонков кручу головой. — Так в чём беда? Сколько там этих эльфов на корабле упало? Тысяча? Две?

— Триста штук, из них семьдесят, пусть и слабеньких, но магов, а в нынешних условиях, это проблема, и пятьдесят абордажников.

— Семьдесят магов и пятьдесят абордажников? Сто двадцать проблем. Хм… Не хило. А остальные?

— Нет, ты не понял, — качает головой бог. — Их не складывать надо. Там часть абордажников маги.

— Засада.

— Верно, — бог оглядывается и переходит на шёпот: — Но Всеслав предложил выход. Не воскресить пришельцев нельзя. Тем более что они уже воскресли. Говорю же, Ллос всё рассчитала. А вот правила игры для всех изменить можно. С этого момента, все не воскрешённые за шесть часов, будут депортироваться с Эдема. Более глобальное изменение во время войны могут всколыхнуть астрал. И так волны пошли. По-хорошему бы, вообще сразу на депортацию. Но ведь вас меньше, так что зазор в шесть часов будет играть вам на руку.