Он склонил голову набок, принимая мой довод. Потом встал и отошёл к одному из шкафов, потянул на себя дверцу, которая оказалась столешницей небольшого бюро. Достал из недр шкафа шкатулку, из неё бумагу и писчий прибор. Да, нечасто он пользуется всем этим, если так глубоко убирает. Не то что Чалерм, у которого весь стол завален писаниной.

Набросав несколько строк на двух листах, Вачиравит порылся ещё и вынул серебряный кругляшок на шнурке. Со всем этим в руках он неуклюже закрыл бюро и вернулся к столу, выложив передо мной свою добычу: разрешение на обучение, список имён и переливающийся махарой литой жетон.

– Покажешь этим людям, – Вачиравит постучал жетоном по списку. – Объяснишь. Будут слушаться.

– Хорошо, – отчётливо произнесла я, не забыв повернуться к нему. А сама только глазами хлопала: всё оказалось так просто? Может, я что-то забыла? – А… Если мне снова нужно будет поговорить, как мне войти?

Он отвёл глаза и буркнул:

– Сниму чары.

– Хорошо, – повторила я, но сообразила, что он на меня не смотрит и не воспримет. Поэтому я завалилась на бок, повиснув на углу стола и засунув своё лицо в его поле зрения. – Хорошо. А мне чары поставь.

Его узоры зарозовели, и я решила делать ноги, пока не расхохоталась ему в лицо. У меня была ещё тьма вопросов и про Вачиравита, и про всё остальное, что тут творилось. Но я решила оставить его в покое, а то ещё отберёт свои разрешения и что я делать буду? В итоге я только помахала ему рукой и кивнула на горшочки и мисочки, стынущие в торце стола.

– Приятного аппетита, не буду тебя отвлекать.

Вачиравит поджал уголки губ и проводил меня до лестницы, как будто боялся, что я снова где-нибудь спрячусь.

Разговор с Вачиравитом прошёл лучше, чем я ожидала… Ну, точнее, в чём-то лучше, а в чём-то хуже. С одной стороны, он ни в чём меня не подозревал, в мою кровать не стремился и даже был готов к сотрудничеству. С другой… Взамен всех вопросов, на которые я узнала ответы, теперь повылезали новые, как сорняки на перекопанной земле.

Я никак не ожидала, что лучший охотник и наследник клана Саинкаеу окажется калекой. И это добавляло новых гирек на весы моей совести. Амардавика похитила его уже покалеченным и издевалась над ним? Или это её издевательства лишили его слуха? Или, может, его ей подкинули, чтобы потом её обвинить в членовредительстве? Как ни поверни, а всё нехорошо. Может, она не знала, что он глухой? И за год не заметила… Ох, что-то мне всё больше кажется, что, как бы эта история ни закончилась, моё отношение к амардавике не останется прежним, а значит, на родную гору мне лучше не возвращаться. Но, конечно, вызволить её надо всё равно, даже если не ради неё, то ради тех людей, которые не будут пущены на махару.

Но самый насущный вопрос, с которым я вышла от Вачиравита, был – где взять людей из его списка. Резиденция-то большая, а я даже не знала, охотники они или учителя. Пришлось как следует потаскаться по гравийным дорожкам туда-сюда и поспрашивать изумлённых жителей горы, которые никак не могли взять в толк, зачем кананичне понадобились охотники. Зато я хотя бы выяснила, что никто из шестерых не учитель.

Наконец мне удалось найти одного из них – невзрачного молодого мужчину по имени Джара́н. На моё счастье, выслушав объяснения, он согласился пойти и привести остальных пятерых из списка, так что мне осталось присесть на корень ближайшего древодома и подождать. А когда они все собрались, я оценила свою удачу: попадись мне любой другой из этого набора, их бы я так легко не убедила всех собрать.

– И с какой стати мы должны тратить своё время на общение с какой-то горожанкой? – фыркнула невысокая, но плотно сбитая девица с круглым лицом и невообразимым гнездом на голове.

– Гам, это приказ Вачиравита, я же объяснил, – невозмутимо сказал Джаран. – Какая разница, кто его принёс, если написал он?

– В приказе не сказано, что мы должны делать, – заметил тощий долговязый махарьят с аккуратно подстриженной бородой-клинышком. – Значит ли это, что указания мы получим-таки от горожанки?

– Пранья, – наконец-то обратился ко мне кто-то из них. Этот был, наоборот, коротышкой, и когда он поклонился, мне стоило большого труда не нависнуть над ним, как журавль над лягушкой. – Лек к вашим услугам! Мы рады вас приветствовать, но мои братья и сёстры не могут понять, какое у вас к нам может быть дело!

Я решила на всякий случай поклониться, хоть по рангу и не обязана была кланяться рядовым махарьятам из клана. А потом на всякий случай представиться, а то вдруг они не следят за личной жизнью своего начальника…

– Меня зовут пранья Кессарин Саинкаеу. Должно быть, вы знаете, что я жена пранура Вачиравита?

Гам тут же оскалила на меня такие клыки, что, не будь мы в клане махарьятов, я бы заподозрила, что она – тигрица-оборотень.

– Ах, это вы! Не думайте, что вам тут что-то обломится!

Пока я соображала, к чему это она, другая женщина – среднего возраста, миловидная, с практичной косой, – оттеснила её в задний ряд.

– Пранья Кессарин, простите нашу сестру. Её яростный характер хорош на охоте, но бывает тяжеловат дома. Меня зовут Найя́на, можете на меня рассчитывать.

Гам выкрысилась на неё, в то время как мужчины делали вид, что их всё это не касается. Я благодарно кивнула Найяне и продолжила:

– Поскольку я не махарьятта, но всё же супруга наследника клана, пранур Вачиравит счёл возможным поручить мне некоторые распорядительные задачи, чтобы я разделила бремя праата Чалерма.

Долговязый приподнял бровь мне в ответ:

– Что же за задачи вы пришли решать у нас? У нас все охоты расписаны на месяц вперёд и выполняются по плану.

– Конечно, – иронично улыбнулся рыхлый и лоснящийся мужчина с такими кудрями, какие бывают только у резных статуй. – И ты ни одной не завалил.

– Братья, – одёрнула их Найяна, – полагаю, раз Вачиравит послал пранью к нам, он счёл её дело достаточно важным, чтобы мы хотя бы его выслушали.

– Ну да, выслушали, – многозначительно произнёс рыхлый.

– Адифе́п! – рявкнула на него Гам и крутанулась на месте, высоко задрав ногу – и заехала бы ему деревянным сандалием в лицо, если бы он не увернулся. Кстати, весьма проворно для его комплекции. – Как ты смеешь! Сегодня же на поединок!

– Не буду я с тобой драться, – отмахнулся Адифеп. – Ты Вачиравиту не кровная родня, не имеешь право отстаивать его честь в поединках с соклановцами, так ведь, Канаву́т?

– На погребальном костре я видала твои права! – продолжала бушевать Гам.

– За посягательство на право кровного родственника главной ветви клана полагается десять ударов духовным хлыстом, – скучающим тоном напомнил долговязый Канавут.

М-да, если Вачиравит отрядил мне это лукошко с котятами в качестве надёжных людей, которые должны слушаться, мне страшно представить, на что же похож весь остальной клан… Может, точильщики на общем фоне не так уж и плохи?..

– Прана́й, – обратилась я собирательно ко всей компании, чтобы снова привлечь их внимание. – Дело, с которым пранур Вачиравит направил меня к вам, касается всех махарьятов в клане. Мы пытаемся решить проблему тупых мечей.

– А чего её решать? – фыркнула Гам, оставив в покое Адифепа. – Точить надо!

– Совершенно с вами согласна, – ответила я, сдержавшись и не рыкнув в ответ. Интересно, я со стороны кажусь такой же дерзкой, как она? А узоры у меня так же пылают? – Более того, точить должны сами владельцы оружия.

Адифеп закатил глаза и тряхнул кудрями:

– Опя-ять эта история… Ну давайте вы ещё разок прочитаете нам лекцию о том, как важно ходить на охоту с острым мечом, а нам делать больше нечего, как её слушать!

– А ты так по-прежнему и не точишь? – тихо поинтересовался Джаран.

Остальные посмотрели на Адифепа с жалостью.

– Скинемся на гроб? – предложила Найяна.

– И на поминки заодно, – поддержал Джаран. – Дни нашего друга Адифепа сочтены, надо подготовиться к преждевременному расставанию…