— Подруга, — грустно вздыхаю.

— Или девушка? — Пума хитро лыбится и подмигивает куда-то в сторону, видимо, Лизе. Всхлипывания и шмыганья носом с той стороны моментально прекращаются. Прислушивается, что отвечу.

— Проблема моя, — бурчу.

Всхлипывания начинаются вновь. Ну что ты будешь делать? Вот что за народ бабы, как что, так в слёзы? Ведь правду же сказал, одни проблемы от неё. Но Пума не сдаётся:

— Так твоя проблема или твоя девушка?

— Моя проблемная девушка, — рычу. — Пума не заставляй меня жалеть, что тебя спасли.

— А и не надо, — Рита перестаёт изображать из себя жертву, выпрямляется, перестав опираться на меня, и говорит Изи: — Вот видишь, от Валькирии ещё никто не уходил. Говорила же, признается, как миленький…

А Сёма в это время состроил просительную гримасу, пожимая плечами. Дескать, прости меня. Не виноватый я. Заговор то был женский. Вот ведь Ритка…

— Значит я твоя девушка? — мягкие руки, обвивают меня, шикарная грудь прижимается к спине.

— Косячница ты, — бурчу.

— Да даже не сомневайся, — отмахивается Пума, помогая встать второй девушке, вылеченной Изи. — Олег, просто, парень серьёзный. Так что держись за него, — и неожиданно шагнув в нашу сторону, потянула Лизу за руку, расцепляя кольцо на моём туловище. Вытягивает её из-за моей спины и абсолютно серьёзно, глядя в глаза локиссы, выдаёт: — Учти, если поиграться решила, я тебе горло перережу, тупым ножом, — затем почесав затылок, уточнила: — Раз десять, чтоб запомнила.

— Но я люблю его, — Лизка бьёт себя кулаком в грудь.

— Я услышала, — кивает Валькирия, — ты надеюсь тоже, — и тут же сменив выражение лица со зверского, на ехидное, поинтересовалась: — А где Балагур с Тихоней?

— Сражаются, — пожимаю плечами.

— Да, — кивает, — мне уже девчонки про ваш супер навык рассказали. Думала, слились уже. Всё время забываю, — тихонько смеётся, — что вы настолько крутые, что за вас хоть сейчас замуж.

Да уж. Для непосвящённого в особенности сексуальных взаимоотношений «Валькирий», это звучит довольно глупо. Но для тех, кто в курсе. Это, пожалуй, самая лестная оценка…

Лиза тут же делает шаг, закрывая меня собой, дескать, за этого нельзя. На что Пума подмигивает:

— Не боись, подруга, мне чужого не надо…

Парни наши подтянулись только минут через сорок. Два отморозка вырезали весь конвой… Сгустившиеся сумерки сыграли не в пользу бандитов, сделав их слабо зрячими, а Витя с Вовкой видели все так же хорошо. Да ещё и навык «Стойкость десантника», да боевой клич «за ВДВ».

Плюс боевые навыки «Посредников» оставляли желать лучшего. А уж учитывая, что мы регулярно гасили их группы охотников, то и с высокими уровнями тоже было не очень. А ещё возможно, что в пылу массовой драки они начали применять отвод глаз. Если моя теория о старых земных навыках верна.

Нет, парней наших слили, до того, что сработало «Перо ангела». Вот только к тому моменту в живых оставалось всего девять противников. При этом не слишком здоровых, вниманием спецназа никто не был обделен. Мы вообще справедливые. Если бить то всех.

Было их изначально двадцать пять. Троих завалили в самом начале боя. Доской по харе. Так что в мясорубке бойцы завалили тринадцать противников.

Враги пометались по полю туда-сюда, пытаясь понять, куда пропали наши ребятки. И попали под внезапную атаку находящегося под бафом от «Пера» Балагура. Да ещё и заглотившего бутылочку лекарства. А вот ещё одну тару с запасом жизни Витька-Тихоня выбил из рук одного из бандитов. Который, как раз отвлёкся на явление Балагура. Так что два «Коршуна» в поле воины — в темноте и под бафами. Вон Вовка на руднике один против всех умудрялся пяток бандитов с собой забрать… А тут двое.

Что-то все, в последнее время, принялись импровизировать. Вот и Пума предложила план, когда узнала, как отличились Балагур с Тихоней. Интересный такой… идиотский… всё как мы любим! Вот только Лизку в город отправлю, чтоб опять не накосячила. Иначе хана нам… 

Да уж план был идиотский, но при этом логичный. Да, вот такое странное сочетание. Вы только представьте себе, Пума предложила пойти и грохнуть всех оставшихся на руднике бандитов. Теперь понимаете мою реакцию? Так в чём же логика? А логика в математике…

Да уж против науки не попрёшь. Как сообщила Ритка, всего на руднике обитало семьдесят три бандита. Теперь считаем. Двадцать в башне, двадцать пять грохнули парни и того: нас ожидает тёплая компания из двадцати восьми человек. Мол, фигня. Если вдвоём победили двадцать пять, то уж жалкие остатки…

— Рит, ты пока в телеге каталась, головой сколько раз стукнулась? — интересуюсь.

— Да что не так-то? — Ритка гневно размахивает куском колбасы, который с аппетитом жуёт.

Вы же не думали, что мы на дело ушли, не закинув немножечко пожевать с собой. Ну, как немножечко… Послужили бы вы под началом капитана Рогожина, знали бы, что без пайка, лучше, от столовки вообще не отходить. Так что жуём всем коллективом. Расселись в кружок под ёлочкой и нам хорошо.

— Да то, радость ты наша, слегка узкоглазая… — проглотив кусок мяса, подключился Балагур.

— Вова, — возмущается Пума, — это не политкорректно.

— Пофиг, — мотает головой Балагур.

— Согласна, — запихнув в рот колбасу, Рита кивает, при этом, не забыв поправить оппонента: — Но предпочитаю «восточная красавица».

— Принимается, — не стал спорить Балагур. — Так вот, слегка узкоглазая восточная красавица, ты наша… Кстати, так нормально? — на всякий случай уточняет политкорректный Вовка.

— Во! — Пума демонстрирует оттопыренный большой палец. — Вещай дальше, — машет на Вована рукой.

— Так вот, — продолжает тот, — после моих визитов, все места через которые можно незаметно забраться перекрыты сигналками.

— Все или только удобные?

— Все… — вздыхает Вовка. — Последний раз тревога поднялась, как только со скалы на рудник спустился, стены то давно уже под охраной. Но и там уже кто-то успел подумать и воткнуть какую-то сигналку. Эх… — горестно вздыхает. — А ведь не было в начале ничего, кажется, я оказал нам всем медвежью услугу.

— Не знал, — чешу затылок, — но я не об этом.

— А о чём?

— Да вы сами посудите, у них конечно не город-храм, но наверняка, защитникам внутри стен полагаются бонусы.

— Полагаются, — кивнул Семён. — Думаю не меньше чем пятьдесят процентов ко всем статам. Плюс пятисотое оружие и отличная броня. Хотя пятисотое думаю максимум у пяти человек, не больше.

— Вот, — киваю, — и получается, что это, как будто, ещё четырнадцать человек, а то и больше. Учитывая более хорошее оружие, и качественную броню. Которой у нас, считай, нет. Не пришёл ещё в наш город бронник…

Все замолкают, прикидывая варианты. Видно, что Ритке очень хочется немного поубивать бандитов. Поэтому она начинает рассуждать:

— Так ведь там сейчас никого с высоким уровнем нет, максимум седьмой, у тех самых людей — с пятисотым оружием. У них там, как будто падёж последнее время приключился. Обнулялись один за другим. Не ваша случаем заслуга?

Киваю:

— Наша. А почему максимум седьмой? Я думал у начальства десятый уровень, как минимум, да и у его главных помощников.

— Нет, — машет огрызком колбасы, — у главаря седьмой. Все высокие уровни на охране башне, посменно.

— Странно… — задумываюсь.

— Ничего странного, — Тихоня с задумчивым видом строгает какаю-то деревяшку, украдкой посматривая на Пуму. — Не выгодно качаться им.

— Почему не выгодно, — влезает одна неугомонная локиса, стоящая на коленках за моей спиной при этом перекинув руки мне через плечи и свесив их впереди. Обнимает так. Тесно прижимаясь грудью.

Ну, вот что за фамильярность? Вот буквально недавно случайно брякнул глупую фразу, а она уже почти залезла на меня. Рыкнуть бы, чтоб села нормально, но лень. Да лень, а не потому, что мне это нравится…

— Как почему, на одиннадцатом-то надо валить из песочницы. И кто ты там будешь? Самый мелкий. А тут? Тут ты царь и бог. Девочки, вино и прочие радости. Думаю, имеются на руднике те женщины, которые за облегчение своей участи, на многое готовы? — Пума брезгливо морщится и кивает. — Так зачем стремиться наружу? — продолжает Витёк. — От безграничной власти над запуганными людьми, идти туда, где ты никто. При этом всём, даже самым сильным быть не надо. Надо быть лидером.