— Ты целитель? — накинулся на него Лертчай. — Ты хоть пытался заращивать⁈

— Я не целитель, глава Гийат, я просто охотник… — начал Джаран, но Лертчай уже вцепился ему в плечи.

— А какого ж гнилого ядруна ты не позвал целителя⁈

К этому времени мы все долетели до них, и я спешилась рядом с Джараном.

— Это клан Саинкаеу, — напомнила я Лертчаю. — У них нет целителей. Он даже не понимает, о чём вы говорите.

Лертчай перевёл безумный взгляд на меня, потом снова на Джарана и оттолкнул его с отвращением, как сбрасывают с одежды гусеницу.

— Если из-за вашего проклятого клана мой брат останется без махары… — начал он, тыча Джарану в грудь пальцем. Джаран тревожно переводил взгляд с него на златооблачённых воинов, ожидая кары непонятно за что.

Я не удержалась, схватила палец Лертчая и направила на себя, заканчивая за него мысль:

— То разбираться с этим будем мы с Чалермом, а не ты со случайным ни в чём не виноватым человеком, который ни на что не мог повлиять!

— Ты! — Лертчай рванулся, но я держала крепко, а его воины не спешили ему на помощь, бросая вопросительные взгляды на Чалерма.

— Заяц, уймись, — с трудом произнёс Чалерм и перевёл дух, как будто не пару слов сказал, а взбежал по крутой лестнице. — Винить некого, я сам это выбрал.

Лертчай во мгновение ока из встревоженно-жёлтого стал возмущённо-оранжевым.

— Сколько раз я тебя просил меня так не называть прилюдно!!! — прошипел он и оглянулся через оба плеча на глав других кланов.

Старики, как по команде, сделали вид, что ничего не слышали и просто рассматривают пейзажи. Кессарин вовсе прикрыла лицо широким рукавом. Чалерм не отвечал, и в наступившей тишине внезапно громко раздался голос Гам:

— А они вообще кто? И откуда они знают нашего Чалерма?

— Что значит вашего⁈ — взвился Лертчай. У меня возник тот же вопрос: ещё недавно Гам Чалерма и рада бы не замечать, а тут вдруг такая ревность!

К счастью, Джаран взял на себя знакомство глав кланов с остатками Саинкаеу, а я отвлеклась на приближающуюся зелёную фигурку.

— Глава Лертчай! — выкрикнул парнишка на подлёте. Одет он был в какие-то травянистые лохмотья, вероятно, чтобы легче прятаться во время разведки. — По задней стороне горы поднимается войско заклинателей под предводительством клана Шинаватра!

Я сразу вспомнила, что Шинаватра — это те, кто захватил священный источник. Когда это было? По ощущениям — вечность назад. Но вроде бы… сегодня? Вчера? Если так, то, значит, они мчались от Саваата на мечах, чтобы поспеть сюда вовремя. Надо думать, поиздержались по махаре, надеялись черпануть на Оплетённой горе ещё. А ведь тут теперь только то, что осталось разболтанное в воздухе, и нового не предвидится.

Лертчай сузил глаза.

— И они здесь? Что же, мы готовы к бою!

— Подождите, к какому бою? — тут же вмешалась Кессарин, которую тоже принесли на мече. Воины Саваата ещё до нас не добежали.

— То есть как, к какому? — изумился глава Гийат. — Это же сторонники Саинкаеу!

Кессарин приподняла бровь, как строгая учительница, получившая бессмысленный ответ от непутёвого ученика. Лертчай из оранжевого перекрасился в розовый и покачнулся, словно хотел отступить на шаг, но в последнее мгновение совладал с собой.

— Они ваш источник захватили! — выпалил он.

Кессарин обвела рукой творящуюся вокруг разруху.

— А кому теперь нужен источник? Лианы и сами по себе отлично гниют. Амарданур, который их насылал, больше не подчиняется Саинкаеу. Без этой угрозы священный источник стократ не так важен, и мы не станем за него кровь проливать.

— Вы что же, решили нас предать⁈ — взвился Лертчай и заозирался, ища поддержки от своих советников. Те выглядели задумчиво, но ничего не отвечали.

— Что значит предать? — начала было Кессарин. — Мы не договаривались драться ради драки!

— Вирож, — просипел Чалерм, — думай вслух.

Тот старый охотник, которого я приметила раньше, тут же оживился.

— Конечно, простите, глава! — Он отвесил небольшой поклон в сторону Чалерма, и только потом — Лертчаю, который прямо лопался от досады и нетерпения. — Позвольте мне пояснить нашу неторопливость. Вы видите сами, что обстоятельства изменились. Мы летели сюда, чтобы остановить произвол Саинкаеу, но его уже остановил пранур регент.

При этих словах мальчишка Гийат издал такой звук, словно его ядро попыталось выскочить через глотку от ярости.

— Не я один, — выдавил Чалерм и подёргал меня за юбку. Я отступила на шаг от этого непотребства, а у Лертчая только что дым из ушей не пошёл. Но сказать он ничего не успел, потому что заговорила Кессарин.

— Шинаватра сейчас долетят и увидят, что осталось от их союзников. Так ли они преданы Саинкаеу, чтобы вступаться за уже проигравших?

А вот на этот вопрос я знала ответ.

— Шинаватра и другие кланы поддерживают Саинкаеу не по любви, а потому, что Арунотай их снабжал махарой.

— Именно так, — кивнул охотник Вирож. — У Шинаватра слабый амард, а другие кланы-сторонники Саинкаеу и вовсе сироты. Они наверняка надеялись набрать здесь махары после долгого перелёта. И стоит им увидеть, что тут творится, думаю, их пыл угаснет. В битве нет смысла.

Лертчай скривился, но не нашёл, что возразить. Покосился на Чалерма, который пытался медитировать, потом на меня. И снова вспыхнул алым, как будто один мой вид приводил его в бешенство. И тут его осенила новая идея.

— Надо отправить к ним гонца, чтобы сказал, что у нас в заложниках вдова Арунотая!

Чалерм глухо застонал, а мне захотелось выдать мальчишке образовательную оплеуху, но пришлось сжать зубы и ответить терпеливо.

— Арунотай не доверял мне. Он договорился с Шинаватра, что если с ним что-то случится, они нападут на Суваннарат. Я не знаю, как он должен был их оповестить, но лучше им ничего не говорить обо мне.

Услышав это, отец спал с лица, но тут же совладал с собой и фыркнул.

— Либо они уже знают, и на Жёлтую гору отправили отряд. Вряд ли большой, ведь им нужны все люди здесь. Суваннарат не лыком шиты, отобьются. — Он говорил с показной уверенностью, но я знала, что в душе он, как и я, вовсе не так спокоен. — Либо ещё не знают, но после того, как увидят, что махары тут нет и ловить нечего, им не будет до нас дела. Однако гонца отправить стоит, тут глава Гийат прав. Пускай сообщит им обстоятельства и скажет, что мы готовы к переговорам, а потом проводит их сюда.

Лертчай, который только что был готов драться за своё решение, приосанился от похвалы и широким жестом назначил гонца.

— Кстати, а где Арунотай? Точнее, как я понимаю, его тело? — спросил глава Макок, когда гонец усвистал.

Я заозиралась в поисках храма, но сообразила, что он тоже, должно быть, рухнул. Теперь из всего, по чему можно было определить место, на горе оставались лишь гравиевые дорожки, да и те только кое-где просвечивали сквозь жижу гниющих лиан. Наконец я рассмотрела выше по склону лиановый завал покрупнее, чем те, что оставались от домов.

— Где-то там валяется, — я махнула рукой в ту сторону.

Лертчай нахмурился словно не верил мне, но Чалерм поднял голову и посмотрел на брата.

— Если поможешь мне встать, я покажу.

— Что ты покажешь, тебе вообще лежать надо! — нарычал на него Лертчай, и в кои-то веки я была с ним согласна.

— Сиди уж, сама найду!

Я вспрыгнула на меч и поднялась в воздух. Отец и другие главы кланов последовали за мной. В спину я услышала окрик Лертчая — кажется, он всё ещё считал, что я у него под конвоем, но в итоге ему ничего не оставалось, как последовать за нами.

Покружив немного над перекрёстком дорожек, я нашла направление и тут же приметила белые одежды. Спускаться и рассматривать тело моего второго несложившегося мужа хотелось меньше всего, так что я только указала на него гостям. Они полетели изучать, а я вернулась к Чалерму.

Он, похоже, воспользовался тем, что Лертчай не мог его слышать, и выдал какие-то указания охотникам Гийат. Воины Саваата и махарьяты из мелких кланов как раз почти дошли до нас, и Гийат пошли их встретить, чтобы распределить вокруг нас. В результате рядом со мной и Чалермом остался только отряд Джарана.