Для дополнительной защиты от стрел бочонки поместили в деревянные ящики, чтобы стрела, пробив доску, не воткнулась в бочку с огненной смесью.

За огнеметы у нас, получается, станет восьмая часть войска — пятьдесят с лишним человек. На каждый огнемет — трое. Один стреляет, двое качают. Но огнеметы начнут действовать, только когда татары подойдут вплотную к стенам. А до этого казаки будут стрелять из ружей, луков и самострелов.

Огнеметы поставили на настиле, укрыв шкурами и досками, хотя я не был уверен, что это скроет их от глаз наблюдателей. Думаю, что шпионы уже не раз сообщили Кучуму о том, что готовится «что-то огненное», но масштаб этого скорее всего они оценить не могли.

Если переживем штурм, непременно модернизирую огнеметы. Но это будет потом, не сейчас.

Параллельно с этим мы не забывали и про пушки. Сделали еще одну по новой методике. Грубую, неказистую, «сработанную на коленке», но вроде крепкую. Пороха много класть нельзя, но картечью она стрельнет отлично, а нам больше и не требуется.

Эти пушки мы поставили на струги — броненосцы. Особенно важны те два, которые стояли ближе к берегу, поскольку они могли стрелять не только по воде, но и по лезущим на стену врагам. Устанавливать пушки приходилось по ночам, тихо и незаметно. Итого на стругах у нас появилось новых четыре орудия, плюс еще восемь «тюфяков». Команды «пушкарей» пришлось срочно расширить, а главному артиллеристу Семену обучать новых бойцов. Огнеметы, кстати, отдали под его же руководство. Ну а кому еще? Ему эта тема как-то ближе.

Что касается деревянных пушек, то они отправились на стены. Конструкция была уже проверена, но теперь каждую дополнительно укрепляли железными обручами, снаружи покрывали слоем смолы и обматывали кусками сырой кожи. Со стороны это выглядело просто как большие бесформенные мешки или наваленные груды хлама — так я надеялся обмануть шпионов. Конечно, надёжность этих маскировок вызывала сомнения, но лучшего мы просто не могли придумать за такой короткий срок.

Самострелы, моё первое изобретение, на время отошли на второй план. Против массового штурма они сильно не спасут, а вот огонь и картечь вполне могут.

Еще мы подготовили дополнительные рогатины для установки там, где сейчас мост. В случае тревоги он убирался, и вместо него за короткое время в землю вбивались недружелюбно настроенные заострённые бревна.

И все, город полностью готов к обороне.

Эх, еще бы неделю-другую, думал я. И пушек у нас прибавится, и огнеметов, и огненной смеси. Всего станет больше. Хотя уже несказанно повезло.

Слухи о том, что войско Кучума приближается, распространились быстро и сами собой. Остяки, вогулы, местные татары — все потихоньку покидали город. Купцы приезжать перестали, рынок почти вымер. Даже мой «старый друг» шаман Кум-Яхор тоже решил на всякий случай убраться подальше. Агент он Кучума или нет, но если татары ворвутся, могут быстро саблей перетянуть. Не успеешь объяснить, кто ты на самом деле.

…День начался, как обычно. Я сходил на речку, искупался, позавтракал, и пошел в кузню — там сейчас мои умения требовались больше всего, потому что огнеметы Лапоть большей частью делал сам со своей бригадой, и делал отлично.

А потом начал бить колокол. К нему присоединились рожки, и на всех четырех углах стены зажглись дымные костры.

— Татары идут! Всем вернуться в город и не выходить!

Будто сразу подул холодный ветер, небо помрачнело, покрылось тучами. Город сначала замер, услышав то, что все ожидали услышать, но во что в глубине души все-таки не верилось. Наступила тишина. Перестали звенеть пилы, кузнечные молоты. Люди начали собираться у острога.

— Значит, придется повоевать, — развел руками незнакомый мне казак. — Ну что ж, дело привычное.

Я тоже пошел к острогу. Наверное, сейчас будет какое-то совещание, на котором я должен присутствовать.

Так и случилось.

В большой избе начали собираться все начальники — Ермак, сотники, староста и остальные. Скромничать и ждать приглашения я не стал, зашел вместе со всеми.

Когда все зашли, дверь закрылась, Ермак оглядел нас мрачным взглядом.

— Ну что, — сказал он. — Начинается потеха. Прохор, расскажи, что знаешь.

Командир разведки Лиходеев поднял голову.

— К полудню здесь будет передовой отряд Кучума. Всадники. Не очень большой… хотя их уже больше нас, полтыщи точно есть. На город они, конечно, лезть не будут. Но убить кого-нибудь им очень хочется.

— Убирай своих за стены, — произнес Ермак. — В округе им будет не спрятаться, когда полчище татар сновать здесь будет.

— Уже дал команду, — кивнул Лиходеев. — Людей надо беречь. Хотя некоторые говорят, что их в лесу не найдут.

— Не надо нам такого, — отрезал Ермак. — Да и какая от них польза будет там?

— А за ними идут основные силы, — продолжил Лиходеев. — Тысяч десять их, не меньше. Собрал Кучум всех, кого мог. Идут с обозом, но быстро. Только пыль стоит над степью, к облакам поднимается. Через несколько дней будут здесь. Первый отряд ненамного их опередил. Не стал Кучум его сильно отпускать, побоялся, а может, задумал чего.

— Быстро собираем все с огородов за стеной, — сказал Ермак, повернувшись к старосте. — Врагов кормить нельзя.

— И не будем. Отправил всех, кого можно, — ответил Тихон, — а Матвей послал с ними казаков для охраны. Быстро соберем, до полудня точно успеем. Когда боязно, у людей сил прибавляется. Никто не хочет стрелу в спину из леса получить.

— С рудника людей забрать. Стреляные деревянные пушки тоже занести. Незачем врагу рассказывать об оружии, которым его однажды победили.

— Конечно. Эх, жаль, того, что мы там построили, но делать нечего. Хорошо хоть железа и руды запас сделали большой. А пушки здесь приспособим куда-нибудь в виде бревен, только чтоб все не знали, что это такое.

— С едой у нас как?

— Хватит. И еды, и даже воды, если вдруг нас удастся от реки оттеснить. Измором нас не возьмут! Да они и не будут стоять здесь долго. Они так не делают. Тут не Европа. Пойдут валом, ждать не будут.

— Объяснить еще раз людям, что если упадет огненная стрела, тушить ее только песком. Водой только, если изба загорелась. И вообще по двору не шастать, особенно детворе. Стрелы будут лететь навесом над стенами, как тучи.

— Уже объяснял, но еще повторю. И людей пошлю, кто у меня в помощниках, пусть лишний раз глянут, все ли готово. А то кто-нибудь махнул рукой на все, а от его избы остальные могут заполыхать.

— Хорошо, — согласился Ермак. — Главное, как начнется, пусть твои люди, кто не на стенах, следят, чтоб пожары не пошли. Это главное сейчас. Если будет совсем плохо, пусть и бабы, какие побоевее, помогают. Деваться некуда.

— За наших баб я ручаюсь! — заверил Тихон. — До них некоторым казакам далеко. Ухватом машут лучше, чем те саблей. Многие и черта лысого не побоятся, а перед своей бабой, особенно когда и впрямь виноваты, робеют.

Собравшиеся дружно загыгыкали. Шутка немного разрядила обстановку. Один из сотников негромко сказал другому «это он про тебя говорит», тот в ответ со смехом несильно двинул его кулаком в плечо. Даже Ермак улыбнулся.

Правда, ненадолго.

— У всех все готово? — сдвинув брови, сурово спросил он, повернувшись к командирам боевых подразделений.

Те дружно закивали. Как я понял, действия на случай нападения на город были распределены уже давно. Правда, с тех пор появились еще и огнеметы.

Ермак будто прочитал мои мысли.

— Максим, напомни всем еще раз про огнеметы. Как действовать, чтоб все работало, и чтоб врага пожечь, а не своих.

Об этом я уже говорил, когда испытывали огнеметы, и потом. Но Ермак прав, лучше повторить. В бою можно забыть многое. Эмоции и рефлексы вытесняют разум… а чтоб этого не случилось, надо повторить еще раз.