— Зачем? — пытается выяснить причину Руслана. Но более опытная Карина, услышав такие пугающие слова из уст сапёра-маньяка, просто закинула её на плечо и рванула к лестнице.

Стоит ли уточнять, что Лаки с напарником вообще не задавали вопросов? Они-то знают Антошку ещё дольше Карины. Вот только Сашка, захлопнув дверь, за скрывшейся командой, взмыл в небеса. У него ещё есть гранатомёт и запас зарядов. Что бы там не намудрил Листик, надо помочь тем, кто внизу.

А Степаныч, в это время уже набирал высоту. Всё его нутро протестовало, против того, что он собирался сделать. Это же сколько добра придётся извести! Душа заслуженного прапорщика рыдала кровавыми слезами, умоляя не делать глупостей. Но долг и забота о его мальцах, стояли выше всего. И пусть он уже выглядит, как их ровесник, это ничего не меняет.

Эх, а ведь вроде выглядел старше при прибытии на Эдем. Но вот встреча с неками его подкосила. Захотелось настоящей молодости. Кто бы знал, что любовь накроет его за миллионы километров от Родины.

Всё пора. Сотня метров. Внизу копошатся букашки, которые на самом деле являются врагами. Как же с такой высоты попасть по ним? Может скинуть парочку бомб посмотреть, как оно будет?

Запустив несколько бомб по сторонам, отметил, что взрывы пришлись примерно куда надо. И тут хомяк внутри всё же не сдержался:

— Юра? А давай для начала тысчёнку? Сэкономим.

— Заткнись!

К хомяку на помощь тут же прибежала, хлопая ластами, жаба:

— Юра, опомнись? А вдруг враги, а ты без бомб? Давай хотя бы две тысячи!

— Молчать земноводное!

И пока эти две зверушки не напали на него вдвоём, Юрий Степанович Иванов — некогда старший прапорщик Российской армии, а ныне лётчик-бомбардировщик вскрыл пространственный мешок, высыпая ровно четыре тысячи бомб.

Сурова мужская слеза, покатилась по щеке, таких убытков, да ещё своими руками, прапор не совершал. Внизу рвались бомбы, превращая поверхность площади и близлежащих домов, и улиц в огненный кошмар.

Раздаётся радостное:

— Раф! — и в лицо бьёт тугой напор воздуха, это Пух накручивает фигуры высшего пилотажа, выказывая своё одобрение.

— Ауф! — поддерживает его подруга.

— Эх, полетели, что ли посмотрим, как успехи? Может ещё не всё?

Но нет. Огромное количество зарядов, взорвавшихся, практически одновременно, просто выжегает территорию вокруг храма. Даже крыша выглядела, как после бомбёжки. Странно было бы, будь иначе. Хотя пожаров и не наблюдалось.

Досталось даже защитникам. К счастью, шрапнель, своими щитами, частично заблокировали «Клыки», а так же Балагур с Агыром и пулемётный механизм, так что осколочных ранений почти не было.

Благодаря этому, основное пламя прошло выше, но волна огня всё равно слегка подпалила шкурки. Однако, погибших не было. В отличие, от тех, кто находился снаружи.

Выглянув в пролом, Молот поинтересовался у вернувшегося с крыши Листика:

— Значит, говоришь, пять тысяч бомб?

— Не-е-е… — Листик радостно машет руками. — Это четыре. Степаныч должен был оставить запас. Вдруг ещё сражаться понадобится.

— С кем? — философски вопрошает Вовка. — Если кто и выжил, улепётывает, наверное, так что пыль коромыслом.

— Слышите? Стоны, — Молот прижимает палец к губам, призывая к тишине. — Кажется, есть выжившие. Тьфу, не хотелось бы идти добивать.

— Не убивайте, — раздаётся хриплый, потрескавшийся голос.

— Ага, что бы вы отлечились и снова к нам полезли? — фыркает Нифера.

— Да мне делать больше нечего, я вообще не понимаю, как тут оказался.

— И я, — подаёт голос ещё один эльф. — Всё как в тумане. Я вообще фанат Теофасты. Мне на Ллос глубоко плевать.

— Вот-вот, — подключается третий голос. — Как по мне, то лучшая из богинь это Леофаста.

— Кому как, — первый голос. — Я лично более стройных люблю, как Элизия.

— Так чего вы все припёрлись-то? — недоумевает Нифера.

— А хрен его знает…

— Похоже на правду, — Молот постукивает пальцем по забралу шлема. — Они на нас лезли, как будто им чувство сохранения отключили.

— Может, магия какая? — делает предположение Нифера.

— Возможно, к нам летит ответ, — подсказывает Балагур, указывая рукой на Лаки, что как раз приближался сверху, неся кого-то в руках.

Сашка, перед пролом, резко затормозил в воздухе выпуская свою добычу, так что тот пропахал на пузе пару метров:

— Сидел в шпиле на крыше, и явно что-то колдовал там. Удачно пару бомб от Степаныча приземлилось, вынесло кусок кровли. А там это чудо.

— Главный жрец это, — подсказывает тот самый первый голос. — Явно что-то намудрил с нами, тварь. Ребят может мы отлечимся, а? Больно жутко!

— Что скажешь? — Нифера смотрит на Молота.

— Да пусть лечатся, — влезает Балагур. — Видно же что нормальные парни.

— Это потому что поклонники Леофасты и Теофасты? — саркастически усмехается Нифера.

— Потому, что большие сиськи любят, — поясняет за своего друга Агыр, с довольной миной обнимая Вовку за плечи.

И тут посередине храма разгорается свет. Из маленькой точки начинает раздуваться большой шар света, из которого появляются три фигуры. Всеслав и жёны его Маришка и Анютка.

— Я вернулся! — вскинув руки, выкрикивает бог. — Слышишь, Эдем! Я дома!

Всё-таки Всеслав добился своего, вернувшись домой. И теперь гордо вскинув подбородок, ждал реакции от своего брата.

— Слышу, — возле пролома появляется Эдем. — Как ты это сделал?

— Не скажу! Да ты заходи, не стесняйся, гостем будешь. Кстати, Егор, мальчик мой, иди сюда! А ну не падать!

И вся троица богов бросается к заваливающемуся на бок, жутко задолбавшемуся, обескровленному старлею. Правда, башкой удариться об пол не удалось. Сёма, что весь бой простоял рядом и охранял мою тушку, вовремя подхватил.

Вот честное слово. Меня нож в ране не доконал, так бабульки задушат теперь. Или в слезах утопят, как вариант. Но, в конце концов отпустили, после сурового окрика мужа.

Потом дед, с бабулями, отошли поболтать с Эдемом. Тот что-то им высказывал, махал руками, но сдулся после того, как Всеслав с суровой улыбкой поднёс кулак к его носу. Что не говори, а верховный бог не дурак, сразу сообразил, что если продолжить спор, то будут бить, возможно, ногами.

А вот с толпами эльфов, Всеслав поступил не так, как я ожидал. Мне-то мнилось, что он просто оставит их валяться, а через шесть часов они самопроизвольно очистят территорию. Но получилось по-другому.

Дедуля приказал выжившим лечиться, затем воскрешать погибших. Что думаю не проблема. Любой, мало-мальски, опытный искатель приключений, имеет при себе хотя бы один свиток воскрешения. И даже не смотря на огненный ад, свитки сохранились.

А затем последовало следующее:

— Помните мою милость! Через пару дней двери храма откроются, так что не забудьте и воскрешённым передать, кто их пощадил! И кто может покарать!

— Да, ваша милость! Мы не забудем.

Оп-па. А дедуля прямо не сходя с места, вербанул себе молящихся. А ведь тут тысячи эльфов были, так что некоторое количество последователей он себе заимеет. Красавчик, что тут сказать!

И тут стали появляться наши! Оказывается, пока шёл захват этого храма, свитки переноса были бесполезны, точки переноса оказались в зоне блокировки. Вот такая подляна. Но и ладно. И так справилась.

Вон Фаська и Таська повисли на своём избраннике, что-то восторженно щебеча ему. А там Ами и Крета тискают улыбающегося и покручивающего ус Степаныча. А вон и Кощей явился, обнялся с Всеславом и был слегка потискан бабулями! Что за фигня! Почему слегка! Почему только я страдаю при встрече, с этими сумасбродками?

Фух. Всё-таки стоило закинуть в организм пару кусков мяса, как жизнь стала налаживаться. Вон и Семён со мной согласен. Ибо тоже не отказался заточить калорий. Да и Пух с Альфой потребовали свою порцию мяса с косточкой, естественно, после того, как облизали мне все лицо.