— А ты парень молодец, не ошибся я. Если не сдохнешь, из тебя отличный лекарь выйдет.

Тут еще Балагур решил подбодрить больного Руслана и тоже по-своему:

— Командир, ты бы видел, как мы их порвали.

— Молодцы, — слабым голосом, пытаясь улыбнуться, прошептал Руслан. — Но судя по запаху, перед этим делом вы капитально струхнули.

— Ой, капитально, командир, ты б видел эти рожи.

— Вообще-то, это нормальная реакция на демонов страха, — вмешался Всеслав. — Могло быть и глобальней, но парни действительно молодцы. А теперь давайте все назад в здание, сейчас будет весело.

— А что еще не все? — удивилась Аглая.

— Нет. Тут этих ребят еще с полсотни.

Проклятье, у кого были еще целые стволы, похватали их. Остальные, подхватив Рогожина, рванули внутрь.

— Да не спешите, — усмехнулся Всеслав. — Не нападут. Если бы меня не было, то на вас по одному бы еще вышло, а так главного ждут… Вот с ним и будем веселиться, если продую, тогда будет плохо.

Но мы все же резво заскочили в здание, хоть какая, но защита. И тут я, наконец-то заметил, что кое-кого не хватает:

— Аглая, а где Алена?

— Только что здесь была, — недоуменно закрутила головой девушка.

— Она вроде бы назад в здание зашла, когда мы вышли, — неуверенно произнесла Рита.

— Егор, иди сюда, — раздался голос деда. — А ты, Аглая, сходи, поищи…

И как не хотелось мне самому отправиться на поиски, пришлось подчиниться. Вынырнув из пролома, подошел к Всеславу. Который, сидя на корточках, что-то сосредоточенно царапал на каменной поверхности пола, обычным на вид десантным ножом.

— Держи, — протягивает оружие, — подарок.

Беру, раздумывая о том, зачем мне еще один? Нож как нож, хотя рукоять немного длиннее. Видимо, заметив мое недоумение, дед усмехнулся:

— Видел, что я делал?

Киваю:

— Рисовал?

— Типа того. На кончик взгляни.

Вот тут у меня глазки чуть не выпали. Обалдеть! Никакого следа деформации, кончик нисколько не затупился, а ведь дед процарапал им не слабые такие борозды. Ну, в том, что он могуч, я нисколько не сомневался, а вот в том, что лезвие после этого останется как новое… Это да-а-а…

— Нажми вот сюда, — сам поставил мой большой палец на рукояти, — сильнее.

Результатом моих стараний стал удлинившийся клинок, превративший и так не маленький нож в подобие короткого меча.

— Дед, штука конечно прикольная, но не думаю что функциональная. В таком положении, крепление лезвия не выдержит большой нагрузки.

— Выдержит, — улыбается, — потом Руслана попроси, он тебе расскажет, на что способно это оружие. Ну а для некоторых поясню так. Это, — показывает пальцем на нож в ножнах, — "Запорожец", а это, — указывает на тот, что в руках, — "Мерседес". Так понятно?

— Понятно, — киваю, — спасибо, дед.

— Да ладно, — отмахивается. — Теперь о деле, — кивает, — на нарисованную на камне, кракозябру. Чего башкой крутишь? — возмутился на то, что я все время оглядываюсь.

— Да я это…

— Все в порядке с Аленкой, не волнуйся, — и, покачав головой на мое недоверчивое выражение лица, выдохнул: — Лицо ей покалечило, вот она и спряталась.

— Как покалечило? — рвануть искать Аленку у меня не получилось, был перехвачен за руку и водворен на место. Пред светлые очи недовольного бога.

— Не дергайся, пусть с дочерью поговорит.

— С дочерью? — голова что-то пошла кругом: покалечилась, да еще какая-то дочь.

— Тьфу, — взглянув куда-то в сторону, сжалился. — Толку от тебя все равно ноль, слушай. С лицом только выглядит страшно, там шкуру срезало. Такое в обычной Земной больнице исправляется, а уж у нас и подавно. Я помочь не могу, — останавливает готовый сорваться вопрос. — Во-первых, я не могу сейчас направлять силу наружу, хотя девчонка явно заслужила, во-вторых пусть Аглая пожалеет ее, быстрей помирятся.

— А при чем здесь Аглая?

— А она и есть дочь Алены, — и встревожено добавил. — Потом все узнаешь, а пока запоминай рисунок.

На языке вертелось огромное количество вопросов, но вид встревоженного бога не располагал к болтовне. Уж если он беспокоится, то мне и подавно стоит.

Вздохнув, смотрю на нарисованное на полу.

— Это руна защитит остальных от страха, — поясняет, — запомни ее. Вот здесь нужно соблюсти угол… Тут, тут и тут главное чтобы количество загибов совпало остальное не важно…

Спасибо отличной памяти, запомнил быстро, а потом все тем же ножом начертил такую же рядом.

— Молодец, хорошо получилось. Я эту руну придумал, еще пару миллионов лет назад, теперь в радиусе метров ста, практически любые ментальные атаки будут искривляться и разрушаться. Ты-то с парнями и так приобрел иммунитет, а вот остальным может стать весьма не весело. Так что лишним не будет. А теперь запоминай, даже если меня убьют, врагу тоже достанется. И вот тут бери своих, и постарайтесь добить гадину, ножами, стрелять даже не пытайтесь. Помни, если он выживет, тут всем будет кисло. Егор, внук, запомни, эта смерть будет в один конец, без права на возрождение. Демон просто выпьет нас всех.

Дед вздохнул, опустив плечи. Посмотрел мне в глаза и признался:

— Я посылал на смерть тысячи тысяч, но впервые мне страшно… За тебя. Постарайся победить, я сделаю все, чтоб вам досталась легкая добыча. И вот, — протягивает невзрачное колечко с маленьким зеленым камушком, — если я погибну, он засветится. Ты же, перед тем, как идти в бой, нажмешь на камень. Это парализует Маришку и Анютку. Это нелегкий выбор, внук, но и оскорбить тебя, оставив в тылу, не могу. Так что пусть это будут девочки. Если ты умрешь, они освободятся и закончат начатое. И хоть одна, но выживет и сможет продолжить мое дело. Надеюсь, — совсем тихо прошептал он.

И я искренне обнял его, как внук деда. За то, что ценит, за то, что не прячет в последнем ряду:

— Спасибо!

— Иди. Мне пора.

И я пошел. Полный решимости, сделать все, но не подвести и если надо разбиться в лепешку, но выполнить последнюю волю. Но самое главное, как я понял, это не допустить смерти Маришки и Анютки. Хм… Оставлю рядом Молота и Балагура. Пусть прикрывают девчонок… А то мало ли, их парализует, а тут подручные демона… надо шепнуть парням.

Вот тебе и демон! В конце улицы показался здоровенный мужик в доспехах. Металлический, пластинчатый панцирь и шлем с личиной закрывающей лицо по самую бороду. Этакий викинг. Внизу штаны из кожи, плюс поножи, а вот мускулистые руки от плеч и до наручей голые. На правом плече огромный двуручный меч. Это что так модно? Дед припер секиру, этот ножик переросток…

Я не понял? А где жуткий монстр? А? Ну вот те, что на нас напали, еще те страхолюдины. А этот? Хотя говорят же, не судите по одежке. Вот и Анютка тоскливо выдохнула глядя, как ее возлюбленный идет навстречу к пришельцу:

— "Падший".

— Надо помочь, Всеславу, — тут же подключилась Маришка. — Иначе беда.

— Только через мой труп, — ложу руку ей на плечо. — Я не хочу, чтоб мой дед погиб, потому что прикрывал вас.

— Убери, сломаю, — зашипела на меня рассерженная богиня. — Ты не представляешь себе кто это.

— Остынь, — вмешалась, более рассудительная Анютка. — Егор прав. Мы будем только мешать. Да и поединка не выйдет, вылезет сейчас полсотни демонов и будет не смешно.

Что-то пробурчав себе под нос, Маришка пихнула меня кулаком в плечо:

— Извини.

— Да ладно, — отмахиваюсь, — А кто такой "Падший"? — пытаюсь отвлечь горячих девчонок.

Дед в это время как раз остановился напротив противника где-то посередине пути, и они о чем-то разговаривали.

— Бывший бог, — сказав, сняла шлем и встряхнула гривой белокурых волос.

— А разве боги бывают бывшими?

— Вон один стоит.

— Анют, может, лучше ты объяснишь? — обращаюсь к брюнетке в надежде получить объяснения.

Та вздохнула, неодобрительно покосилась на надувшуюся Маришку и начала рассказывать: