— Есть.

— Америкосы, — поясняет капитан, — ожидаемо. Всё-таки за Ифрита обиделись.

— Так вот куда хвосты тянутся, — хмыкаю.

— Да, — кивает, — есть такая прослойка людей, которые презирают собственный народ и готовы молиться на заграницу. А у нас, как ты понимаешь, ставка сделана на Россию.

— Почему? — интересуется Лаки. — Не то, что я сомневаюсь в правильности выбора, просто интересно.

— Из-за менталитета, — хитро лыбится Рогожин, — а все остальные вопросы к Всеславу.

И тут бахнуло. Вован не промахнулся. Ну что ж, пора дёргать в сторонку. Всё-таки, есть справедливость, наёмники, это не бесправные срочники. Как говорится, за что боролись на то и напоролись. Будут вам деньги за труды, компенсация родственникам, называется.

— Надо было больше гранатомётов брать! — на бегу заметил Балагур.

— Отставить! — тут же откликнулся командир. — Наше дело отвлечь, а не устраивать войну.

Эх… Накаркал, дятел. Откуда в этой стране столько американских наёмников? Ну серьёзно? Они что к войне готовятся? Интересно с кем? Так что, пострелять пришлось знатно, и отход наш превратился в настоящую эпопею. Несколько раз меняли направление движения, чтоб не уткнуться в заслон. Но все пути к границе плотно перекрыли. И самое скверное, что противник знал, кого ищет. Тех, кто умеет отводить глаза и становиться невидимым. Количество инфракрасных и прочих сканеров движения зашкаливало. И если лёжа и не двигаясь, можно довольно долго обманывать тепловизор. То при движении, это ещё та задачка. Так что нас просто изматывали и зажимали со всех сторон.

И хотя мы всё-таки старались излишне не вступать в перестрелки, тихонько зарезать при возможности, это всегда, пожалуйста. Но бывали случаи. Дошли до границы, а там народу… Всё перегородили, электроники натыкали. Бронетранспортёров нагнали. Только танков не хватает.

— Хан, видишь вон того мужика, третьего от грузовика, рукой вон махнул, — дает ориентиры Рогожин.

— Вижу.

— Сможешь, выстрелить, когда отвернётся, на прицеливание секунда, не больше.

— Тут метров семьсот, не меньше, — хмыкает Марат.

— Сможешь или нет?

— Пока не попробуем, не узнаем, — философски замечает снайпер.

— Надо, Хан. Его надо завалить обязательно. Постарайся.

— Что тоже одногруппник? — интересуюсь такой настойчивостью.

— Почему тоже? — Рогожин недоверчиво щурится на меня. Но разглядев мою кривую ухмылку, вспоминает, что я всё-таки помогал с допросом: — Что-то туплю, — устало трёт подбородок, третий день бегаем. — Нет не одногруппник, даже не однокурсник, в помощниках у Ифрита был, но я его сразу узнал. Мерзкий тип.

— Тогда точно завалю, — хмыкает Хан и тут же стреляет. Вот только, сделал он это не как просил Рогожин, в спину, а в тот момент, когда цель оборачивалась. Но думаю, это случайно так вышло. Ибо он смотрел на нас, чтоб цель не почувствовала взгляд, а потом просто вскинул винтовку и завалил чувака. Так в висок и залетела пуля. Что сказать? Я бы так не смог.

— Я бы так не смог, — чуток завистливо признался Саня.

— Я бы тоже, — капитан хлопнул Хана по плечу, — с меня причитается.

— Сочтёмся, — довольно щурится Марат. Похвала не только кошке приятна. Особенно если твои заслуги признаёт такой человек, как Рогожин.

— Ладно, отходим, — Рогожин смотрит на часы. — Пусть посуетятся. А мы пока отдохнём в овраге. Пора прорываться, парни. Теперь время играет против нас. Тем более, что главного дятла завалили.

— Думаешь, он там главный был? — сомневаюсь в его высказывании.

— Без понятия, — усмехается, — я сказал главного дятла. Чуешь разницу?

Вот что интересно, сколько народу мы положили во время своей эпопеи, а ведь никто и нигде, на официальном уровне, даже не хрюкнул. Ни тогда, ни потом. Может потому, что американцев здесь нет? И эта мысль имеет смысл, ведь буквально через пару месяцев, американцы будут кричать на весь мир, что их тут не было. Нельзя же убивать тех, кого нет?

Какое-то странное представление у Рогожина о прорыве:

— В идеале чтоб даже не проснулся никто, — вещает очень тихим голосом, прислонившись спиной к земляной стенке оврага. Но, как известно, идеал редко достижим, поэтому чуток пошумим, после того, как проскочим через них, — хитро лыбится. — Листик, сколько бомб можешь соорудить?

— Смотря как взрывать и смотря что? Если таймером, то две. Если дистанционно, то, до восьми.

— Два БТРа рвануть, чтоб в спину не бахнули и в горючку, чтоб не мёрзли, когда уйдём.

— Сделаю, — кивает сапёр.

— Балагур, помнишь, я тебе не дал по грузовику из РПГшки шмальнуть?

— Ну, а как же, — изображая грусть, кивает Вовка, — ни погреться тебе, ни возле костра посидеть. Тиран одним словом.

— Не расстраивайся, вернёмся, наряд впаяю, — не остался в долгу капитан, — а пока стрельнёшь в ДЭСку.

— Куда? — не понял Балагур.

— Дизель-электростанция, — зевая, поведал технарь Молот. — Электричество даёт на всё их оборудование, если ты понимаешь, что такое оборудование.

— Вопрос, понимает ли он, что такое электричество? — тут же подколол Вовку Маркони.

— Злые вы, уйду я от вас, — вздыхает Вовка, — взрывать то, что даёт электричество, чтоб им сильно темно стало.

— Верно подмечено, — кивает Рогожин, — темнота друг диверсанта. Конечно, наличие у данных персонажей, приборов ночного видения, не вызывает сомнения. Но, как известно, камера на шлеме это не стационар, которому глаза не отведёшь. Да и не у всех они под рукой.

Это верно, когда охранник сидит и пялится в монитор, то глаза ему не отведёшь. Камера всё показывает. А вот когда она на шлеме и ведётся запись, то на ней остаётся всё. Однако, сам человек вполне подвержен влиянию. Но тут всё сильно зависит от расстояния. Мой предел метров пять, но опять же зависит от противника. Попадётся птенец гнезда Ифрита и, вообще, без понятия удастся ли отвести глаза. Однако, ночью совсем другая песня, так что шансы есть.

В общем, прорываемся. Ночь, конечно, звёздная и луна на небе есть, но и тучки не подвели. Присутствуют на небосводе. А у американцев там ещё и маскировка «на уровне», свет везде горит, музыка играет, смех. Серьёзно? Они там вообще страх потеряли? Или так верят в свою электронику? Ох, не зря Руслан хотел завалить того дятла. Похоже, без него некому нас принимать в серьёз. Даже обидно.

Ну вот зачем здесь лазер? Чтоб трава не мешала, подняли на высоту колена. Вроде логично, но я-то его тупо вижу. Инфракрасное зрение никто не отменял же. Да я вообще все их вижу. Где прополз, где аккуратно пропустил под собой. На что они надеются? Ой. Забыл. Точно. Мы же одни такие. Спасибо Степанычу и его похмелью. А когда Балагур стрельнул по станции, которая, тарахтя, давала этим самоуверенным людям свет, то пришла темнота. На этом можно заканчивать историю «прорыва». Мгновенно пропавший свет, на некоторое время, сделал всех слепыми.

Вначале был мат. Потом, конечно, появились фонарики, кто-то наверняка нацепил прибор ночного видения, но лично мне такие не попадались. Пробегая мимо суетящихся в темноте людей, забросил бомбу в стоящие бочки с топливом и рванул к горам. Уж там то, про технику можно забыть, если и ловить нас, то ножками. А это совсем другой коленкор.

Чтоб никто из встреченных людей случайно не споткнулся в темноте и не поранился, аккуратно убивал. Просто не хотелось бы к грязи, налипшей на форму добавлять ещё и кровь. Ткнул ножом в горло и дальше рванул. Думаю, никто после моей помощи в Макдональдс уже не сходит. Хотя, кажется, один успел что-то почувствовать и дёрнулся в сторону. Так что, если вовремя окажут помощь, может и выживет. Добивать-то некогда, всё на ходу. Даже не выстрелил ни разу, маловато патронов осталось. Да и Рогожин приказал стрелять только в крайнем случае. Пусть думают, что это было? Взрывы и куча трупов. Не один же я такой заботливый. Так что личный состав сильно проредили, уж больно их много выбежало посмотреть, что это бабахнуло. Неожиданность великая сила.