А через день меня навестила Оля-вторая, так же как и первая, оказавшаяся очень хорошей девочкой. И вот после того как она ушла, произошёл забавный случай. Лежу такой в отличном настроении, весь такой облегчённый и достигший нирваны. И тут звонит мобильный, высвечивая незнакомый номер... Беру трубочку:

— Алло! Смольный на проводе!

— Алло! Егор? Это ты? — красивый голос молодой девушки.

— Да! Это я!

— Привет. Как дела? — голос кажется смутно знакомым... но не могу вспомнить!

— Как сажа бела, — тяну время, пытаясь вспомнить, где же я слышал этот сводящий с ума голос...

— Хм... Что ж ты так, не бережёшь себя? — мне определённо знакома хозяйка этого чуть с хрипотцой и как будто обволакивающего своей сексуальностью голоса. «Думай голова, шапку куплю!»

— Знаешь, как-то так вышло... Закрутилось всё...

— Так закрутилось, что и позвонить некогда?

— Э-э-э... Понимаешь, Малышка! Так вышло, что я потерял твой номер... но надеялся, что ты мне позвонишь!

— Правда? Потерял? А может, не собирался звонить?!

— Я не мог! Но я хотел! Поверь, Солнышко! — стараюсь врать убедительно.

— Ну, допустим, я тебе верю, — голос девушки стал более мягким. От этого став ещё привлекательней.

Вот и хорошо, ушли от опасной темы, сейчас поговорим о пустяках, глядишь, и вспомню... кто это? А то вдруг какая-нибудь страхолюдина? Хотя с таким голосом?! Это будет не справедливо!

— Вот только у меня вопрос?

— Конечно, милая, спрашивай!

— Малышка, Солнышко, милая! Как? Меня? Зовут?! — голос становится злым.

Вот ведь напасть и не скажешь, что не помню! Если бы сразу, ещё могло проканать... Теперь всё! После того, что я наговорил, ни одна девушка не поймёт! Ведь получается, что все ласковые слова я говорил не ей...

— Ну вот! Опять упрёки, подозрения! Что за жизнь? — всё ещё пытаюсь выкрутиться...

— Не помнишь!?

— Ну как я мог забыть? Не говори глупостей...

— Значит, не узнал! — в голосе слёзы. «Ах, какой голос!» — Все вы мужики одинаковые! Милая, любимая... Да пошёл ты!.. — и бросила трубку.

Смотрю на телефон и думаю: «А мне оно надо?» Тут же отвечаю себе: «Да! Девушку с таким потрясающим голосом — надо!»

Так, рассуждаем здраво. Почему я не узнал такой потрясный голос? А ведь он мне знаком. Тут ясно. Связь меняет голос. Пусть не сильно, но меняет. Значит, он звучит слегка по-другому... Что это даёт? Ничего. Так, а если с другой стороны? Судя по всему, телефон я дал недавно. И сам взял! Однозначно, что так я мог поступит только с очень красивой девушкой... Взял номер, но не записал в телефон. Почему? Только если телефона не было. Блин, вот идиот! Единственная красивая девушка, с которой я познакомился недавно, записав телефон на бумажке... В поезде-то у меня не было мобилы!

Выбираю последний входящий номер, жму вызов. Ага, сейчас! Разбежалась... Мила девушка с характером. Не ответит. Ну что ж, будем делать ход конём! Пишем СМС... Это не ответить она может, а прочитает наверняка!

Пишу: «Мила, брось дуться, конечно, я тебя узнал. Просто хотел пошутить!» Нет не так... Так только хуже будет! Лучше вот так: «Мила, солнышко, прости! Как можно не узнать самую красивую девушку? Позвони! Мне после операции трудно писать...» Ну, если и теперь не позвонит, то мне такая чёрствая девушка и даром не нужна!

Через три минуты телефон зазвонил:

— Алло!

— Егор, что с тобой?

С того момента, когда меня бессознательного привезли в больницу и сделали операцию — прошло два месяца. Никаких особо знаменательных событий не происходило. Кроме того, что отец всё-таки решил вопрос с экстерном и привёз мне кучу разных книг. Готовиться...

Я легко сдал все экзамены, с которыми не возникло никаких проблем, а вот, скорую защиту диплома, папе пришлось слегка проспонсировать... К этой самой защите, которая должна была состояться через неделю, было всё готово, поэтому настроение было бодрое и стоял острый вопрос. Чем заняться?

Ничего достойного внимания в голову не приходило, поэтому решили покататься по городу. Погода была вполне пристойной, светило солнышко, даже не скажешь, что осень на дворе. Развалясь на заднем сиденье отцовского лимузина расслабленно потягиваю пивко. Мой неизменный спутник, помогает мне в меру своих способностей. Как вы догадываетесь, спутника звали Владимир Иванович. У которого, неожиданно, возник вопрос:

— Егор Анатолич, а чего мы в этом корыте катаемся? Могли бы «поршика» взять...

— Угу... И пил бы ты сок! — расслаблено отмахиваюсь от него.

— За то тёлочки бы клевали... — пытается спорить.

— А куда ты их, прости за вопрос, посадил бы? — подмигиваю.

— Аргумент... — демонстрируя всем своим видом, как трудно ему живётся, отворачивается к окну.

— Вот, вот... А тут места, штабелями грузи...

Поёрзав на боковом диванчике, снова начинает приставать со своими идеями:

— Егор Анатолич, я вот что спросить хотел, — засмущался, покрутился, посмотрел в окно, — это... А вот эта... Как её... Ну, с которой, ты... Ну, светленькая которая... Мила, кажется. У тебя с ней что?..

С подозрением смотрю на него:

— А ты, с какой целью интересуешься?

— Нет, нет... — замахал руками Вовчик, — ты чего, Анатолич? Как мог такое подумать!? Просто, в прошлый раз... В кафе... Она с подругой приходила. Маленькая такая, тёмненькая, симпатичная...

— Марина, — киваю, глядя на мнущегося Вову, — она же тебе в пуп дышать будет... Ха-ха-ха…

— Да нет, нормально...

— Предлагаешь, позвонить? — кивает. — Ладно! Цени, на какие жертвы ради тебя иду...

— Зажрался ты, Анатолич. Ох, зажрался, — качает головой. Завидует, наверное.

— Поговори у меня, — пытаюсь нахмуриться.

— Молчу я, молчу, — машет на меня руками.

Беру в руку телефон, который, тут же начинает трезвонить. О как! Мила! Легка на помине. Принимаю вызов:

— Алло! Привет! Как жизнь молодая?

— Егор, беда, папу только что увезли какие-то люди. Он только вышел из машины, как на него набросились и запихнули в микроавтобус.

— Стоп! Кто набросился? Ты знаешь их? — выпрямляюсь на сиденье.

— Нет! Егор, трое поднимаются наверх! Мы с мамой боимся!

— Не открывайте дверь, я еду...

Отключаю мобилку, нажимаю кнопку переговорного устройства и говорю водителю адрес. Снова беру телефон, набираю номер:

— Алло! Краснов? Это Егор Милославский! Срочно! Слышишь, срочно собирай бойцов с опытом штурмовых операций! Мою девушку взяли в заложники, а её отца похитили. Двоих по этому адресу, — диктую куда ехать, — я там сейчас всех ушатаю, а они приберутся.

— Егор Анатолич, подождите, сейчас ребята подъедут и всё сделают.

— Пока твои ребята подъедут, время будет упущено, — отметаю предложение.

— Но вам нельзя рисковать! Доверьте дело профессионалам!

— Я и есть профессионал, твою мать. Делай что говорю! Сейчас у этих козлов узнаю, где Палыч и дам отмашку. Понял!!!

— Но, Егор Анатолич, нельзя же… — все еще пытается спорить заместитель дяди Пети.

— Заткнись! Это приказ! — отключаю мобильный.

Опускается стекло, отделяющее салон от водительского места. Раздаётся голос водителя: — Егор Анатолич, вы кнопочку локтем нажали. Так я всё слышал...

— Что, тоже будешь умничать?

— Никак, нет. Сзади сиденья, где Владимир Иваныч сидит, кнопочка. Нажмите.

Вова нажимает на кнопку. Вот это да! Куча выдвижных панелей. А в них целый арсенал. Я тут же схватил АПБ («Стечкин» с возможностью установки глушителя). Ну, всё, суки, молитесь! О-о-о! Я чуть не прослезился от счастья. Верный друг — десантный нож. Сколько крови было пролито точно таким же...

— Вова, отвали от меня с этим броником... Да не лезь, говорю? Я в них в армии набегался, не буду надевать? Да мне похер, что он лёгкий. Ты куда полез, сволочь? За тяжёлым? Там и такой есть? Вот и одевай его, а я не буду. Хочешь, чтоб меня спалили ещё на пороге? Смерти моей хочешь? А мне, кажется, хочешь. Точно? Ну тогда сам и одевай. Что значит зачем? А если понадобится прикрыть меня широкой грудью, а ты без броника? Кирюха? Чего ржём? А ну тоже одел, а то в машине оставлю…