Чалерм тут же беспокойно зыркнул вверх.

— Спят живые, — рассеянно пояснил он, словно моя вспышка прошла мимо него, не задев ни словом. — Лиановых я залил священной водой, и вроде бы пока их не хватились. Кстати, — он порылся в рукаве и достал ещё один фиал с пропиткой, не початый, запасной. — Раз уж вы собираетесь сидеть тут и дальше, это пригодится.

Я с усилием проглотила свой гнев и взяла пузырёк. Он и правда лишним не будет. А покричать на Чалерма можно и в другой раз. Но смириться с его извечной правотой я всё-таки не могла, поэтому спросила:

— Почему вы так уверены, что я тут надолго? Глава не настроен меня наказывать за обман.

Чалерм снова прищурился, словно хотел разглядеть мою душу. Да вот она душа, посмотрел бы хоть раз нормально, я же не прячусь! Чего он всё ходит вокруг да около?

— Вы бы, пранья, поосторожнее относились к словам главы, — тихо произнёс он. — Лиановые личины — это его личная стража. Вам это ни о чём не говорит?

Я пожала плечами.

— Арунотай и библиотеку за благо считает. Они тут в клане вообще не видят проблемы.

— Арунотай не так наивен, как вам кажется, — процедил Чалерм. Я не смогла вспомнить, называл он раньше главу по имени или нет, но сейчас это прозвучало как-то… покровительственно? Снисходительно? Как будто на самом деле у себя в голове Чалерм его всю жизнь так называл и не испытывал ни капли уважения.

— Почему вы так думаете? — спросила я, хотя вопрос мой был скорее к его тону, чем к словам.

— Помните тот день, когда мы с вами следили за Крабуком? — Чалерм внимательно рассматривал моё лицо, словно ища какой-то ответ. А как я могла забыть тот проклятый день⁈ Именно во время этой слежки я его поцеловала и получила отповедь! Надо думать, я помрачнела, но учёный словно не заметил. — Я почти уверен, что человеком, ради встречи с которым Крабук бросил работу посреди дня, был Арунотай. И, как вы помните, вскоре после этого тайник в библиотеке опустел.

Я сжала зубы. Ну конечно, рассказывай мне теперь, что всё дело в Арунотае. А вовсе не в том, что одна чересчур пылкая пранья тебе не понравилась, и потому теперь и бросить жалко, и связываться себе дороже.

Я покосилась на руки Чалерма, беспокойно теребящие край его чокхи. Хорошие такие руки, настоящие махарьятские, привычные к мечу. Зачем вот он пришёл сюда меня дразнить? Выпускать не собирался, так и не показывался бы!

— Сами подумайте, — продолжил занудствовать Чалерм, — к кому ещё Крабук бы вышел? Он просто так рабочее место ни за что бы не оставил. А вот если глава клана велел, послушался бы, он помешан на субординации.

Я покачала головой. Не знаю, наивен ли Арунотай, но вот его ложный близнец — точно без единой мысли. Мне ведь даже его занудство слушать приятно! Голос у него… успокаивающий. А мне успокаиваться нельзя. Мне надо думать, что делать дальше. И Чалерм мне в этом, похоже не помощник. А вот если Арунотай умеет управлять лиановыми личинами, то, может, и стоит подобраться к нему поближе и об этом побольше разузнать. И у меня как раз есть отличный способ это сделать. Безо всяких муторных учёных, которые думают, что они самые умные.

— Я думаю, вам пора идти, — рубанула я, как обычно, с плеча.

Чалерм оборвал свою речь на полуслове и воззрился на меня, словно я ему в лицо плюнула.

— Мне не кажется, многоуважаемый пранур, — продолжила я, — что нам с вами по пути. Не стоит вам продолжать рисковать ради бесед со мной. Я сама как-нибудь о себе позабочусь.

По лицу Чалерма пробежала волна цвета, но я не фокусировала третий глаз достаточно, чтобы увидеть, какого именно. Его губы дёрнулись, словно он хотел что-то сказать, но потом снова замерли. Он шумно вдохнул и выдохнул через нос, а потом встал.

— Священной воды хоть выпейте, — сказал он напоследок. — Мало ли, чем вас тут травят.

Я кивнула. Что-то было в воздухе… прощальное. Словно мы говорили в последний раз. Моё тело вздрогнуло, словно хотело вскочить и догнать, но тут же получило приказ сидеть смирно. Он уже разок меня оттолкнул. Я не унижусь второй попыткой.

Чалерм ещё помаячил в темноте, но так и не придумал, что сказать или сделать. А потому оттолкнулся и плавно взлетел к потолку в ореоле красиво развевающихся шелков. Мгновение — и тёмное небо за окном поглотило его очертания.

Я сглотнула слюну и принялась сочинять условия, на которых соглашусь стать женой главы. Смысла откладывать это решение дальше не было.

Арунотай явился за моим ответом на следующее утро. Я как раз проснулась пораньше и даже успела привести себя в порядок под струйкой воды у стены, а вместо завтрака выпила большой глоток пропитки. Похандрила, и хватит, пора делом заниматься.

По велению Арунотая за мной спустился лиановый ус и поднял меня наверх. Поднимаясь, я помахала рукой уютной камере: возвращаться я не планировала.

— Рад видеть вас бодрой и отдохнувшей, — сказал глава клана с живой улыбкой. — Честно говоря, я переживал, что заключение дурно скажется на вашем самочувствии, но вижу, вы были мудрее меня и использовали это время, чтобы восстановиться после испытаний последних месяцев.

Я пожала плечами.

— Не знаю, о каких испытаниях вы говорите. Я просто работала на благо клана.

Арунотай подвигал бровями и растянул губы шире. Кажется, я выбрала правильные слова: у него ведь наверняка нехватка способных людей, что в махарьятстве, что в управлении кланом. Да ещё и верных. А тут я такая красивая, которой некуда податься, готова бросить все своим немалые силы на помощь загибающимся Саинкаеу. Глядишь, сглотнёт?

— Пойдёмте присядем и поговорим, — спохватился Арунотай.

На сей раз стражи с холодными руками меня не хватали, а только шли чуть позади. Арунотай же предложил мне локоть, и я не стала кочевряжиться. Я показала своё расположение, он — своё. Два умных человека со схожими целями смогут договориться.

Шёлк его рукава приятно холодил кожу и пах баньяновым благовонием. Я с трудом сдержалась, чтобы не придвинуть лицо ближе к ткани. Аромат баньяна, свежий и цветочный, оказался неожиданно приятным, хотя раньше я относилась к нему прохладно. Подозреваю, что несмотря на условное мытьё, я сама пахла не очень, а оттого запахи ухоженности и чистоты становились стократ желаннее.

Мы снова разместились в том же древодоме для допросов, правда, там кто-то успел поработать с мебелью. Лавки и стол были гладко зашлифованы. Не иначе, Арунотаю не понравилось рвать дорогие одежды о тутошние занозы. И, что интересно, нашёл, кому приказать тут поработать, а те не отлынивали. Может, бегство Вачиравита пошло клану на пользу?

— Итак, — произнёс глава, садясь напротив меня за стол, на котором уже дожидался нас кварцевый кувшин, запотевший от холодного напитка внутри. Арунотай тут же налил нам по чашечке, но я побоялась пить то, что стояло без присмотра в открытом доме. — В прошлый раз после нашей беседы вы собирались подумать. Хотелось бы узнать, что вы надумали.

Я важно кивнула и притворилась, что пью, прикрыв чашечку рукой с зажатым в ней краем сатики.

— Я обдумала всё очень тщательно, — серьёзно сказала я. — И надеюсь, что вас не оскорбляет моя медлительность в этом вопросе.

Уголки губ Арунотая раздвинулись как-то насильно. Вероятно, всё-таки оскорбился, но виду подавать не хотел. Надо его как-то умаслить.

— Не поймите меня неправильно, — поторопилась продолжить я. — Дело не в том, что я не польщена. Но ваше предложение было для меня весьма, э-э, неожиданным. К этому надо прибавить то, что предложение выйти за Вачиравита тоже свалилось мне на голову совершенно внезапно. И вы видели, что вышло из моей поспешности.

Глава клана округлил губы, осознавая мой подход, а потом покаянно склонил голову.

— Безусловно, в случае Вачиравита это был и мой промах. Однако, выходя за него, вы ещё никого из нас не знали, но теперь вы имели возможность познакомиться со всем кланом.