Кстати об их встрече.

— А на церемонии после турнира ваша была идея напоить всех пропиткой? Или Ниранов?

Чалерм бросил на меня быстрый нечитаемый взгляд. Он не знал, что я их тогда подслушала, но, кажется, догадывался, и эта догадка ему не нравилась. Доверия он хочет… А сам-то, сам-то!

— Священный источник, вода которого губительна для лиан, находится в Саваате, — пояснил учёный, как будто я могла упустить это чудесное совпадение. — Когда я понял, что на церемонии советники планируют накормить всех спорами, я первым делом написал Джари, чтобы он на правах посла привёз побольше священной воды. Его отец явился для того, чтобы придать делегации солидности и не допустить обыска. Он сам так решил. И на церемонии вызвался выступить, потому что канана соседнего города всё же не так просто задвинуть, как юного посла.

Взгляд Чалерма помрачнел, и он покачал головой.

— Сегодня Джари прислал мне известие, что его отца убили.

Я села на куче листьев, как будто она меня подбросила.

— Канана Нирана⁈

Он кивнул.

Я уставилась на Чалерма, ожидая подробностей, но… А чего именно мне не хватало? Пару дней назад Адульядеж узнал про подлог и сразу же подумал на соседа.

— Я… надеялась, что они как-то обезопасились на случай… — пробормотала я, не зная, как закончить. На случай, если я их подведу? На случай, если разъярённый Адульядеж решит мстить за испорченные отношения с Арунотаем? И что, это опять я виновата⁈

Чалерм покачал головой, словно слышал мои мысли.

— Они тоже думали, что обезопасились. Но сейчас неуязвимых нет. Джароэнчай пока не знает, как именно произошло убийство. Он не такой человек, чтобы сразу после потрясения броситься всё выяснять, так что этим занимается его жена. — Чалерм бросил быстрый взгляд на меня. — Как я понимаю, настоящая Кессарин?

Я вяло кивнула: откуда мне знать, сколько ещё лжи намотано в этом клубке? Да и какое мне дело, кто там на ком женился, когда мой личный список достижений только что пополнился ещё одной смертью?

— Два дня назад Адульядеж узнал о подлоге, — сказала я на случай если Чалерм не знал о явлении канана. Всё же Арунотай, скорее всего, скрыл его визит. — Он видел меня.

Чалерм пожевал губу.

— Вряд ли Адульядеж сработал так быстро. Скорее всего, смерть канана Нирана — результат его выступления на церемонии. — Он опустил голову, разглядывая свои руки, словно ему не нравилось то, что они сделали. Вина, которая вцепилась в меня после его новостей, отпустила, а вот Чалерма она, похоже, ела поедом. — Мы понимали, что он подставлялся. Но нам казалось, что Саваат далеко, армия у них сильная, да и клан махарьятов не последний. Что Саинкаеу смогут им сделать?

Похоже, канан Ниран был для Чалерма не чужим человеком. Впрочем, чему я удивляюсь? Я видела, как они разговаривали. Тем более он дружил с Джароэнчаем. Выходило, планируй — не планируй, а жертвы будут всё равно. Я закрыла глаза, стараясь задавить пламя, которое рвалось из души пожрать всю Оплетённую гору. Огнём их не взять. Разве что водой?

— А источник, — вспомнила я и распахнула глаза, — его не испортили? А то помните, как в той деревне…

Чалерм поёжился.

— На охрану источника брошены все доступные силы. Не буду ничего обещать, чтобы не сглазить, но за ним следят гораздо внимательнее, чем за кананом, особенно теперь.

Я покивала.

— И что они собираются делать?

Чалерм блеснул на меня глазами и снова уставился на свои руки, как будто сомневался, отвечать ли и насколько полно. И чего бы это я ему не рассказала о себе, а? Впрочем, на его руки я тоже полюбовалась, пока он думал. Зачем отказывать себе в маленьких удовольствиях?

— То же, что и Великий Ду, — наконец сказал он.

Я припомнила угрозу демона пойти войной на Оплетённую гору. Что ж, если Нираны точно знают, кто нанёс им удар, то выставить против обидчика войско — это ожидаемое решение. Правда, нападут они в первую очередь на Чаат, а на Оплетённую гору армии так просто не войти. Однако если там и воины Саваата, и махарьяты тамошнего клана, Адульядежу с ними не справиться одному. Значит, вот почему Арунотай так вольно с ним держался: канану понадобится помощь Саинкаеу в этой войне.

Я попыталась представить себе сражение двух армий и двух кланов махарьятов. И как в самый разгар битвы из лесу на них на всех хлынут потоки ду. Кто будет воевать за клан? Кого затопчут на поле этой битвы? Что-то мне подсказывало, что не советников.

Пожалуй, я разделяла волнение Чалерма. Мне хватило пустить на корм лианам одну Паринью. Отправлять под копья и мечи вообще всех учеников и охотников клана совершенно не улыбалось. Но я ведь зареклась идти напролом, так? Я ведь обещала себе спрашивать совета у умных людей? С отцом не выгорело, но Чалерм вроде бы всё ещё готов меня наставлять.

— Так что, пранур Чалерм, вы пришли вытащить меня из каменного мешка? У вас есть план, как всему этому помешать?

Чалерм одарил меня странным взглядом.

— Выпускать вас или нет зависит от того, что вы сами собрались делать. Пока что я даже не знаю, как вас на самом деле зовут, не говоря уже о том, с какой целью вы пришли в клан.

Я аж задохнулась от возмущения. Он ещё перебирать будет махарьяттами, какую ему выпускать, а какая пускай посидит и поразмышляет о своём поведении! А то, можно подумать, я без его соплей не вылезу!

— Собственно, я затем и пришёл, — продолжил Чалерм, как ни в чём не бывало. — Узнать у вас, что всё это было и зачем. И я бы попросил вас не томить с рассказом, потому что стражники наверху не проспят вечно.

Он глянул вверх тревожным взглядом, а я с трудом подавила соблазн немедленно запустить в окно сигнальный огонь. Такой, чтобы не только светился, но ещё и свистел на всю округу. Попросил бы он не томить! Он себя вообще кем считает⁈ Нарушил один план Саинкаеу, и то с чужой помощью и подставив другого человека под удар, а теперь думает, что к нему в очередь должны выстраиваться на участие в его интригах? Утрётся!

— А с какой стати мне вам что-то рассказывать? — выплюнула я.

— А вам так нравится сидеть в каменном мешке? — парировал Чалерм. — Или, думаете, можете в любое мгновение вылететь в окно? У вас даже священной воды нет. А меж тем, к вашему сведению, вашу камеру охраняют не только два человека из стражи, но и двое существ, слепленных из лиан.

Я поморгала, пытаясь представить себе кусты в дозоре.

— Как это — слепленных из лиан?

Чалерм немного расслабился — я только сейчас заметила, как он был напряжён всё это время, — и отвернул голову, как часто делал, когда собирался с мыслями для рассказа.

— Я сам ещё не понял, откуда именно они берутся. Но я здесь уже с полгода и нарочно запомнил в лицо всех обитателей резиденции. Уж точно всех махарьятов. Этих людей я впервые увидел в свите главы и не узнал. Спрашивается, где они были раньше? Я заподозрил неладное и провёл пару проверок. Так вот, похоже, они что-то вроде ваших личин, только на основе лиан вместо демонов. И это само по себе наводит на интересные мысли…

Не знаю уж, что интересного было в лиановых личнах. Меня больше покоробило его снисходительное отношение.

— Что значит «моих личин»? Можно подумать, вы сами ими не пользуетесь! Залили мне глаза рисовым отваром, мол, ах, пранья, как же мы без ваших умений! А сами всё умеете не хуже меня! Хотите, чтобы я вас убедила меня выпустить? А может, сначала убедите меня, что я вам и правда зачем-то нужна?

Чалерм снова повернулся ко мне и уставился, как будто обнаружил у себя в спальне диво заморское.

— Я не владею техникой личин, — наконец сказал он. — У меня есть свои способы подслушивать и подсматривать, но не через личины. Этот метод известен всего паре кланов. — Дойдя до этой мысли, он сузил глаза. — Может, всё-таки назовётесь? Было бы неплохо знать, что в противостоянии с Саинкаеу мы можем рассчитывать на такой высокоучёный клан.

— Нет у меня клана! — прорычала я. — И рассчитывать вам не на что. Есть только я, я не владею никакими тайными техниками, и другим человеком, что будет больше вам по нраву, я тоже не стану. И ничего вам рассказывать я не обязана! Не хотите меня вызволять, так не сотрясайте воздух! Там уж небось лиановые человечки проснулись и ждут вас в свои объятья!