Сердце в очередной раз нервно ёкнуло. Надеюсь, Мину не придёт в голову поехать на торги!

По просьбе служанок я покинула ванну.

Меня нарядили в традиционный наряд хань - правда, в первый попавшийся, который совсем не подходил взрослой аими. Белый шёлк был положен юной наследницы, мне же, со славой императорской фаворитки, надлежало носить красный. Но Хокка - пограничный город, разделённый на две зоны влияния, и тыкать служанкам в незнание правил я не стала. Традиционный хань состоял из шёлковый блузы и белой юбки со сборками, которую специальным поясом завязывали на поясе. Вообще тело аими урывали от посторонних глаз ещё и плотной свободной рубашкой поверх, но у служанок имелась только накидка с широкими клинообразными рукавами и знаменитой журавлиной вышивкой. Зато с причёской девушки постарались - создали настоящую корону из кос на каркасе, украсив искусственными цветами и цепочками.

Разглядывая себя в зеркало, я с удивлением обнаружила, как выпрямилась спина, затрепетали ресницы, а губы изогнулись в доброжелательной и участливой улыбке. Соединив рукава так, чтобы полосы дорогой вышивки легли на платье, я словно вернулась на три года назад.

Но взгляд уже был другой. Не шальной и бесшабашно влюблённый, не мягкий и лукавый. Я смотрела прямо, оценивающе и, чуть наклонив голову, с неприкрытой иронией. Да уж, теперь понятно, почему мужчины влюбляются в молодых кокеток. Взгляд женщины постарше ещё надо выдержать!

Лицо по правилам забелили, а глаза выделили чёрным. Как только макияж был закончен, в дверь постучали.

- Довольно! - рыкнули на служанок. - Пора проводить госпожу на... мероприятие!

Девушки покорно отворили дверь, позволяя Безликому войти и заметить меня. Какому-то незнакомому Безликому на три головы выше меня! В Эр-Хатоне редко встречались высокие мужчины, особенно с утягивающей глубиной зелёных глаз...

Я растерянно опустила рукава.

Как он оказался в Хокке?!

- Идёмте, Агата, - мужчина протянул мне ладонь в белой перчатки. Я хмыкнула - типично хонорайнский жест. У нас запрещено дотрагиваться до неприкрытой руки аими, а подобным приглашением чаще звали замуж.

Хотя я вроде как не аими, а будущая рабыня.

Приняла протянутую руку и к свой досаде вспыхнула, когда он сжал её крепче положенного.

- Два этажа, три коридора и одна галерея... - покосившись на меня, он тоскливо добавил: - Очень длинная галерея!

- О чём вы, куратор? Память подводит, дорогу вспоминаете?.. - вырвалось у меня, когда мы вышли на лестницу. Всё равно особняк, в котором проходил акцион, пустовал. Скорее всего, его сдавали в наём, за солидную сумму, и закрывали глаза на непотребства.

- Если бы подводила!.. - страдальчески выдохнул Тео. - Тебе до безумия идёт этот наряд, образ... Воспользуюсь же момент, прижму тебя к ближайшей стенке!

Я неподобающе для аими прыснула.

- Вам нельзя, куратор, - ответила, подмигнув, - разве что купите меня на аукционе!..

- Думаю, это точно решит проблему с одной вечно исчезающей и убегающей мадемуазель!.. Или леди, Агата?..

- Какую леди отправили бы наживкой на аукцион?..

- Справедливости ради, из-за обычной крестьянки не устроили бы такой шум. Ты пользуешься популярностью, Агата аими Каэдэ.

Интересно, ему уже донесли, какой популярностью?..

Долгое расстояние, обещанное Тео, пролетело за одно мгновение. Пусть мы молчали, пусть между нами была стена, но мне не хотелось отпускать его руку. Он тоже тянул до последнего.

Пока, в конце концов, спутник отца, Шен, громко не закашлял.

За распахнутыми дверями обнаружилась... толпа людей. В немаленьком зале были заняты все сидения! Похоже, не один папин заказчик решил "выказать свою лояльность" императору. Я узнала некоторых приближенных Мина, и противного Эсха, не дававшего мне прохода три года назад. Как-то невесело вспомнилось, что семья у Эсхи одна из богатых в Эр-Хатоне... Нет-нет-нет!

Сириль верно сказала - я студентка в долгу короны Хонорайна. По сути, уже в добровольном рабстве. Перепродавать меня второй раз - смешно!

Помост соорудили довольно хлипкий, качающийся даже под моим весом. Я старалась не прятать взгляд и спокойно отвечать всем желающим. Вызывающего поведения не получилось, но внимание я приковала на сто процентов. Эр-хатонцы привыкли к кротким, глупым аими - и мои поднятые от пола глаза их раздражали, заводили, искушали на гнев.

- Прошу занять места, господа! Стартовая цена этого лота, предложенная продавцом...

Не суждено мне было узнать свою цену...

- Сме-е-е-ерть! - как-то истерично и одиозно закричал незнакомец в центре зала, распугав с степенную публику. Не сразу, но я узнала его - родной брат императрицы Аюнэ, жуткий тип с периодическими припадками ярости. Но пока Аюнэ была при дворе, его терпели.

Лучшая кандидатура, чтобы отомстить за опороченный род...

Скривившись, мужчина достал из кимано нечто круглое, разом зашипевшее, и бросил на паркет.

Зал заволокло плотным, непроницаемым туманом.

Продумали они, ага.

Беспокоиться не о чем, ага.

Я попыталась уйти с помоста, но в молочном тумане споткнулась о собственный шлейф. В бесконечной панике зала отчётливо послышался скрип - кто прыгнул ко мне, закачавшись на досках. Пока невидимый гость выравнивал равновесие, я торопливо дёрнула за завязки. Неприлично, но в такой юбке я далеко не уйду!

Стоило выскользнуть из гладкого шёлка, как его прибили к дереву два сюрикена. Изо всех сил зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Да уж, эр-хатонское радушие во всей красе...

Стоило догадаться, что семья Аюнэ захочет отомстить.

Я почти сползла с помоста, как меня резко, за волосы вздёрнули наверх. Точнее, попытались, вытащив каркас и почти сняв с меня скальп.

- Иди сюда, императорская подстилка! Где же ты, девочка?.. Отзовись! - отбросив украшение, вкрадчиво пробормотал мститель над самой моей головой. Ему только руку опустить...

Неожиданно убийца стал заваливаться прямо на меня. Еле-еле успела отползти, как увидела брата Аюнэ рядом. С проломленным черепом.

- Идём! - напугав до первых седых прядей, Сириль вцепилась в моё плечо и потянула за собой. Я слепо следовала за ней по залу, затем по лабиринтам коридоров и на улицу, где уже ожидала карета.

Слишком поздно мелькнула мысль, что убийца мог прийти не один. Новый свист над ухом - и в ногу вошла боль. Одуряющая, гасящая солнечный свет боль.

Кажется, Сириль всё же смогла затащить меня в карету.

Осень вошла во вкус, засыпая академию золотыми листьями. Сумерки сгущались раньше, но солнце ещё не сдавалось. Я зажмурилась, подставив лицо его лучам. Аукцион, плен, возвращение в Хонорайн - сейчас, спустя три дня, это казалось сном.

Сном, если бы не моя закованная в бинты нога.

- Держи, начинающая зависимая, - подошедший куратор протянул хромой мне стаканчик с кофе. Как только Тео пронюхал, что я влюбилась в заморское зелье, баловал меня без конца. Я стаканчики в кофейню возвращать не успевала!

- Спасибо! Как прошли задержания? Есть новости из Хокки? - я спрашивала не первый раз, но Тео отмалчивался, шутил, что со своей раной я не готова к кровавым подробностям. Но сегодня мне впервые позволили выйти из лечебного кабинета, намекнув на скорое выписывание. Нож, к счастью, вошёл неглубоко и не страшно.

- Всё в порядке, можешь не волноваться, - разулыбался куратор, - хочешь пирожное?..

Я бросила скептически взгляд на этого конспиратора... и вздрогнула, услышав:

- Агата?..

На главную студенческую площадь входил, вместе с подобающим караулом и папой, император Эр-Хатона.

...На главной студенческой площади, вместе с подобающим караулом и моим папой, стоял император Эр-Хатона.