К имени Кессарин добавились новые записи:

умеет брать на слабо

всё-таки обучаема

слишком хорошо дерётся, точно училась

Сглотнув, я перевела взгляд ниже, где, обведённое несколькими кругами, стояло «Адульядеж».

Снова в библиотеке я на всякий случай взяла какую-то книжульку, чтобы не выглядеть группой поддержки, а Паринья запрыгнула на третий уровень со списком книг, в который мы аккуратно вписали данные томика с невзрачным названием «К вопросу о символах третьего ряда в иерархическом кругу», в котором содержалась ни много ни мало инструкция, как поднять покойника, чтобы он сам переоделся в погребальные одежды. Такого оглушительного гонга в библиотеке я ещё не слышала – аж вся мелюзга смолкла и застыла, озираясь. Крабук выскочил из подсобки и промчался, колыхаясь телесами, через весь зал, где воспарил, словно праздничный фонарик. Я задержала дыхание, молясь за Паринью, но спустя пару малых чаш она спрыгнула вниз, взбудораженная, но довольная.

– Скушал? – шёпотом спросила я, сдавая книжку.

– Сразу докладную отправил, – ликующе прошептала она в ответ. – Едва завидел название. Эта книга даже не всяким взрослым махарьятам разрешена!

Мы вышли из библиотеки резвым шагом, пока Крабук не решил что-нибудь уточнить. А я задумалась, зачем такая книга Чалерму. Насколько я успела заметить, к истории кланов она не имела отношения.

– У праата там всё так открыто, – заметила Паринья, подумав о том же. – Если у него такие книги хранятся, может, лучше запирать?

– Наверное, вышел срочно, не успел, – предположила я, хотя что-то мне подсказывало, что в делах Чалерма так просто не бывает.

– Она прямо на виду стояла, – подтвердила мои догадки Паринья. – Вы ему скажите, может…

– Обязательно, – процедила я сквозь зубы. Потому что записная книжка тоже лежала почти на виду. Два раза. А тот человек, с которым я вчера дралась, никогда бы не оставил такую вещь там, где в неё могла заглянуть любопытная пранья, если только не нарочно.

Арунотай поставил передо мной холодный отвар беломедовых цветов в высоком бокале из такого же прозрачного камня, как саркофаг амардавики. Впрочем, у меня половина посуды была из него, а Буппа говорила, что тут неподалёку месторождение.

– Вы полагаете, что сможете освоить заклинание открытия ворот? – переспросил он задумчиво. – Не сочтите за недоверие, но вы не так давно начали обучение. Ваш наставник подтверждает, что вы уже обладаете достаточными навыками?

– Вачиравит не считает, что для этого нужны какие-то особые навыки, – сказала я и неслышно вздохнула. Собственно, я сначала пыталась у него выяснить, как открывать эти ворота, но он только удивлённо на меня посмотрел и спросил, чего там уметь.

– А, ну конечно, – усмехнулся Арунотай. – С его талантом он освоил эти методы в таком раннем детстве, что и не помнит уже, наверное.

Я невольно поёжилась. Никаким талантом не оправдать недостаток базовых знаний. Пусть сейчас Вачиравит творит какие-то заклинания, не задумываясь, и ему так удобно, но бывают обстоятельства, в которых бездумное применение привычных методов может привести к катастрофе. Если Вачиравит не может объяснить, как сделать то, что он делает, значит, и смысла не понимает, и может вляпаться так, что год в когтях амардавики сказкой покажется.

– Однако, – продолжал Арунотай, отпив из своего бокала, – разве у вас нет наставника? Вачиравит ведь не преподаёт, значит, он должен был вас направить к кому-то.

– Он и направил поначалу, – охотно объяснила я, – но позже решил учить меня самостоятельно, так что к наставнику я только на лекции хожу, и он не может оценить мой уровень, потому что не видел моей работы.

– Вачиравит решил учить? – изумился Арунотай. – О… Не поймите меня неправильно, но после того… случая… я несколько опасался за ваши отношения. Надеюсь… – он неуверенно окинул меня взглядом, – вы проявите сочувствие к его состоянию.

Я подозревала, что опасался Арунотай вовсе не за наши отношения, а за то, чтобы я Вачиравита на костёр не уложила. Я и сама этого немного опасалась, но после того срыва он больше не выказывал желания встретиться с несуществующим амардом. Водил мальчишку на охоту, фехтовал со мной и даже не сбегал от Чалерма, когда тому надо было что-то подписать.

– Я осознала свою ошибку, – торжественно сказала я, чтобы успокоить Арунотая. – Но, мне кажется, сейчас он чувствует себя лучше.

– Будем надеяться, – вздохнул он. – Я видел, он теперь берёт с собой на охоту какого-то ученика. Чем этот мальчик так отличился?

– А, да ничем особенно… – замялась я. Танва отличился тем, что его бы никогда не допустили до охот, но мне не очень хотелось говорить об этом Арунотаю, хоть он и не имел прямого влияния на то, кого пускать на охоты, а кого нет. – Просто меня беспокоило, что Вачиравит охотится в одиночку, а Танва подвернулся под руку, когда я его уговаривала взять напарника.

Арунотай озабоченно нахмурился:

– Вы полагаете, что необходимость присматривать за учеником не сделает охоты более опасными для Вачиравита?

Это был для меня неожиданный поворот мысли. У нас в клане считалось, что какой угодно напарник на охоте лучше, чем никакого, хотя у нас, конечно, совсем бестолковых не держали.

– Да чего за ним присматривать? – отмахнулась я. – Не маленький уже, сам должен соображать, а если бы мешался, Вачиравит не стал бы его брать.

Арунотай склонил голову набок, неохотно соглашаясь.

– Но, кстати! – осенило меня. – Было бы ещё лучше, если бы Вачиравит брал с собой и кого-то из взрослых охотников. Хотя бы из его друзей!

– Друзей? – Арунотай озадаченно моргнул.

– Ну, может, не совсем друзей, – поправилась я. – Но тех, с кем он готов иметь дело. Может, они бы и в друзей превратились потихоньку.

– О, это было бы замечательно, – обрадовался Арунотай и улыбнулся такой светлой улыбкой, что мне захотелось сощуриться. – Вы думаете, он согласится?

– Попробую уговорить, – улыбнулась я в ответ. – Но буду признательна за любую помощь в этом нелёгком деле.

Арунотай сдержанно рассмеялся, и я его поддержала. Как бы ни была ограничена его сфера влияния, а всё-таки с главой клана лучше быть в хороших отношениях. Эх-х, вот бы он мог вышвырнуть Абхисита без суда и следствия…

– Пранья, вы вселяете в меня надежду. Может, вам ещё удастся убедить его выступить на турнире?

– А что за турнир? – заморгала я.

– О, это будет очень интересный турнир! – Арунотай отставил бокал и сел прямее. Глаза у него зажглись воодушевлением. – Обычно состязаются всего два-три клана, и в нашем случае больших кланов не так много, поэтому мы постоянно видим одних и тех же махарьятов. Но в этот раз я решил провести большой турнир для малых кланов, представляете? Мы предложим им объединиться в сборные команды и таким образом уравнять шансы с большими кланами. На днях как раз встречался с несколькими главами малых кланов, и большинство согласились!

– А что, кто-то отказался от такой чести? – делано удивилась я, уже догадываясь, кто.

– Ну, это всё же вложения, – развёл руками Арунотай. – Да и уровень не всем позволяет. Если кто-то всего год как основал клан, то им не до турниров, хотя это было бы прекрасной возможностью заявить о себе миру. Но я уверен, это не последний такой турнир, и у кланов вроде Суваннарат ещё будет шанс.

Вот, значит, когда Арунотай встречался с отцом. Он серьёзно думает, что нашему клану меньше года? Может, отец ему так сказал… Если Арунотай не знает, что на Жёлтой горе был клан, когда Саинкаеу похитили амардавику, то лучше ему и дальше не знать, а то меня вычислить – как нечего делать. М-да, отец, наверное, не обрадовался встрече с живым и здоровым главой Саинкаеу. Каким-то словом он меня поминает… Надо поскорее с ним связаться. И ещё вопрос, что там с соревнованиями. По словам Чалерма, Арунотай предлагал мелким кланам махару – уж не ради ли того, чтобы они выступили на турнире? Зачем ему это так сильно нужно? У Саинкаеу среди малых кланов и так незаслуженно высокий авторитет.