— Что с ним? — обеспокоился дядя Петя.

— Нокаут! Полежит чуток и в себя придёт!

Дядя Петя задумчиво покачал головой:

— Так ребята, экипируйтесь и вчетвером на татами! — и махнул рукой моим противникам. — В режиме нон-стоп.

— Петя, ты что охренел? — взвился батя.

— Спокойно, Толя, — дядь Петя берёт отца за плечо, — глаза разуй и прекрати дурить. В конце концов, Егор правильно всё сказал.

Папа нахмурившись задумался, потом хмыкнув, посмотрел на меня:

— В этом что-то есть, — и, хлопнув в ладоши, скомандовал: — Так, вы четверо вперёд, все разом, — и уже мне. — Ну давай, сынок, покажи мастерство.

Ого, что такое? Против меня выходят четверо крепких ребят. Отец неожиданно поверил в меня? До такой степени? Скорее, решил в очередной раз смухлевать. Человек скотинка живучая, да и противники не дети. Ну, помнут меня немного. Достаточно сбить с ног да пнуть пару раз и всё, можно останавливать бой, и охать о том что: «Ну как же так. Вот видишь, а если к тебе вот так же четверо подойдут, а ты без охраны».

А ведь это идиотизм! Кто-нибудь может пострадать. Если с одним противником можно не напрягаться, то четверо крутых бойцов это перебор. Рефлексы-то никуда не денешь, а значит, ребята могут серьёзно пострадать. И, чтоб этого избежать, придётся сдерживаться, а это половина дороги к проигрышу.

Да уж, неловкое положение. Если сейчас в отказ пойду, то батя, конечно, всё остановит. И даже похвалит, мол, молодец, понял, что не справлюсь и отступил. Хотя сам и настаивал. Что? Хотел по очереди? Разве? А мы вот поняли, что всех сразу хотел. Короче, ничего я никому не докажу, а вот батя этот момент потом не раз ещё использует. Да уж. Как не крути, а будь отец мямлей или дураком, не стал бы тем, кем является.

Начинают окружать, сходясь всё ближе, чтоб лишить меня манёвра. Стою, опустив руки, и жду. Вот один из «амбалов» оказывается за моей спиной, исчезнув из поля зрения. Ну, это он так думает, в том состоянии, в котором нахожусь я, это не имеет значения.

Удар! Смещаясь в сторону, пропускаю ногу слева от себя и, перехватив её, перенаправляю в голову противника, стоящего с той же стороны. Весь фокус в том, что ускоряясь не просто контролировать силу ударов, поэтому пользуюсь чужими, лишь меняя их направление. Оба падают: один получив мощный удар в голову, а второй потеряв равновесие и получив лёгкое растяжение в паху.

Передо мной двое «мелких». Смещаюсь вправо, стремясь поставить парней в одну линию. Противник атакует, стараясь попасть в голову. Перехватываю его руку, продолжая её движение, разворачиваю оппонента к себе спиной. Толчок на второго, но тот успевает среагировать, смещаясь в сторону, чтоб пропустить снаряд в виде коллеги мимо себя. Вот только в момент толчка, подсекаю ногу первого, и вместо пробежки он летит на пол. Бум-с!

Остался последний. Всё-таки парень профи и пока я не обрёл равновесие, атакует. Только я не собираюсь ставить ногу на землю и сразу падаю, пропуская его удар над собой и подсекая опорную ногу. Бум-с! Поднимаюсь перекатом, оказываясь в стороне от них. И, подняв руки, говорю:

— Стоп!

Конечно, парни все в сознании и никто особо не пострадал. Так несколько ушибов и растяжений. И, казалось бы, что ничего не ясно. Но здесь профессионалы. Всем и так всё понятно! Не просто так ведь делал все эти лишние движения. Парни оказались неожиданно медленными для меня, и закончить всё можно было за пару секунд. Вместо пяти, затраченных. Но зачем? А тут вон, как красиво полетали!

— Я думаю, продолжать не надо?

— Конечно! — дядя Петя улыбается. — Это было круто, мой мальчик!

Поворачиваюсь к отцу. Тот стоит с серьёзным лицом и смотрит на меня.

— Ну, чего опять не так? — зло сдёргиваю с рук перчатки.

Батя никак не реагирует и продолжает смотреть на меня. Всё начинаю нервничать. Сейчас опять будет орать. Но вместо этого его губы расплываются в улыбке:

— Володя! Ты знаешь, что, только что, твой шеф тебе машину выиграл? А мне совсем не жалко! Петя, у нас есть джип бронированный или заказывать надо? Один, хрен, они будут на этой машине рассекать. «Хаммер?» Ну, пусть будет «Хаммер». Знаешь, сын, я горжусь тобой! И все претензии снимаю. Но нам надо серьёзно поговорить. А пока иди сюда, обниму!

Отец вместе с дядей Петей рвались поговорить со мной, но у меня были другие планы. Сославшись на то, что мне надо помыться, предложил поговорить во время ужина. И подхватив Милу под ручку, пошёл провожать её до номера. Палыч с женой тоже собрались идти, но папа попросил их задержаться...

Да уж, батя молодец, сразу всё просёк! Ну что я могу поделать? Такая встряска, нервное напряжение и полуодетая девушка перед глазами! Короче, очень рассчитывал помыться и вволю потискать прелести Милы. Только вот этому прекрасному плану сбыться было не суждено! Ибо у девушки были свои резоны. Стоило нам зайти в мой номер, как она судорожно начала стягивать с меня одежду:

— Милославский, шевелись, давай! Что как неживой?

— Солнышко, дай хоть в душ схожу, — с улыбкой пытаюсь её отодвинуть.

— Ага! А я как дура ждать должна? — возмущённо блестит глазами. — Или сейчас, или иди мойся хоть до вечера!

Вот всегда знал, что она маньячка! Сексуальная-я-я! В том смысле, что Милка просто суперсекси.

— А вот фиг тебе, — и швырнув её на кровать, навалился сверху...

Я-то думал, предыдущей ночью из меня выжали все соки, но нет. Сил было хоть отбавляй. А может причина в другом? Ведь секс для меня не то же самое, что для обычного человека. Вы же помните, что я могу ощущать сильные эмоции? Вот-вот! А эмоции женщины во время секса, а особенно в момент кульминации — слабыми никак не назовёшь. Так что усталость просто смывается, этой горячей волной.

Надеюсь, вы теперь лучше поймёте мои желания и потребности!? Это как прыжок с парашютом, когда восторг переполняет тебя, ветер бьёт в лицо и сердце готово выпрыгнуть из груди. И хочется делать это снова и снова! Кстати, а ведь я уже здоров. Надо обязательно пробить ситуацию и прыгнуть с парашютом. Полетать!

Угомонились мы только часика через полтора. Сходив в душ, под ручку отправились на обед. Зайдя в столовую, обнаружили, что все в сборе. Папа, дядя Петя, Палыч и Анна Ильинична сидели за большим столом и о чём-то беседовали, ожидая нас.

— Мила, ты где была? Я заходила в твой номер, а тебя нет! — возмущённо поинтересовалась у девушки мать и тут же поморщилась.

Видимо Палыч пнул её под столом. Так как тут же прошипел:

— Мать, не позорь меня. Видишь, дети марки клеили!?

— Какие марки? — Анна Ильинична удивлённо уставилась на мужа.

— Тьфу, ты, — в сердцах бросает Палыч, — разнообразные, — и, кажется, опять пинает её под столом.

— Да-да, конечно, марки... — прошептала супруга и о чём-то мечтательно задумалась. И я догадываюсь о чём! Вот только не надо строить планы на мой счёт. Я ещё молодой, мне ещё рано жениться.

— Садитесь, давайте, — машет рукой отец, пряча улыбку.

— Кстати, папа, а почему охрана пиво хлещет? — в зале было довольно много крепких ребят потягивающих пивко. — Ну, с моими противниками понятно, стресс снимают, а остальные?

— Ах, эти... — отмахивается. — Да они не на работе. Мы просто ребят с собой прихватили для надёжности, а так они ещё вчера должны были отдыхать приехать. А те, что работают, вон видишь, сок пьют, — и действительно, за двумя соседними столиками сидели серьёзные парни, не употребляющие спиртное.

— Ясно, — киваю. — И часто вы их отдыхать отправляете?

— По-разному, — пожимает плечами дядь Петя, — кого чаще кого реже. Но дня три-четыре в месяц обязательно. Профилактика нервных срывов! Алкоголь, сауны, бассейн, ванны там с солями ну и массаж.

Кхе-кхе... Поперхнулся Палыч, Анна Ильинична начала заботливо хлопать его по спине:

— Сереженька, что с тобой?

— Всё в порядке, милая, — сипит, — что-то в горле запершило.