— Всё изображаешь из себя слабого и немощного, — со смешком интересуется Всеслав, что подошёл ко мне в компании бабулек, Эдема и Кощея.

— Старлей кушает! — закидываю в рот порцию мяса и запивая это дело пивом.

— Молодец, капитан, питаться надо хорошо.

— Что за беспредел? — возмущаюсь. — Почему мои парни до сих пор в сержантах бегают? И где ордена?

— Эм? — Всеслав трёт подбородок. — А разве ты не должен был уточнить, что ты старший лейтенант, а не капитан.

— А хрен вам всем, — откусываю очередной кусок и, не прекращая жевать, продолжаю: — За такое вообще, как минимум, майоров дают, а то и полковников, — и пафосно так смахнул щелчком невидимую соринку с погона на мифриловой кольчуге, где красовались четыре звезды. Материально подтверждая новое звание.

— То есть хочешь стать свадебным генералом? — усмехается Всеслав. — Мне не жалко. Тебе как, генерал-майора или может сразу генерал-полковника? Или по адмиральской линии пойдёшь? Хочешь быть адмиралом?

— Не хочу, — отвечаю, отводя взгляд. Уделал, меня дедуля, ой, уделал. Но и сдаваться просто так тоже не собираюсь: — Ты лучше скажи, когда я смогу строить этот цирк с конями, со словами: «Товарищи офицеры, а не заткнуть ли вам хлебало и тушканчиком метнуться исполнять приказ!».

— У ти, какой ты миленький, а щёчки, то надул, — Маришка отпихнув Всеслава притискивает мою бедную головушку к сиськам.

— Любимый, а действительно, мальчики хорошо поработали, — Анютка стучит пальчиком по губам. — Легион расширяется. Так почему бы в гвардии не служить офицерам. Статус опять же.

— Да я не против, — отмахивается Всеслав. — Школу Эдема вполне можно зачесть за высшее образование, а захват храма Ллос за дипломную работу. Так что ладно. Всем Коршунам лейтенантов. И вообще. Хм… Даю право, главе Небесного Легиона выдавать звания, вплоть до… Хм… На одно ниже своего.

— Юра, братик, — выкрикивает Анютка. — Поздравляю ты теперь лейтенант!

— Что? — Степаныч аж подпрыгивает. — Нет, нет, нет. Увольте!

— Чтобы я с этими раздолбаями в одном звании был? Да ни за что! Я старший прапорщик! И это звучит гордо. Прапор это призвание. Прапор вне званий. Мне лучше что-нибудь вещественное.

— Аха-ха-ха! — не выдерживает четвёрка богов. А бедный Кощей, стоит и лупает глазками, не понимая всех тонкостей и нюансов.

— Ладно, — отмахивается Всеслав. — Отныне. Ты почётный старший прапорщик Небесного Легиона.

— Что всегда на одно звание ниже моего, — снова кусаю мясо. Так как Маришка наконец-то прекратила меня тискать.

— В смысле? — выпучивает глаза Степаныч.

— Это значит, что ты пожизненный заместитель по хозяйственной части, — хлопает прапора по плечу Хан.

— Хм… А что? Я хозяйственный, — тут же надувается от самомнения Степаныч.

— Говорят, ты тут четыре тысячи бомб разом спустил, хозяйственный, — усмехается Хан.

— Не трави душу, старшему по званию, — возмущается почётный прапорщик.

— Нифига, — машу баклажкой с пивом. — Хан мой заместитель. А значит, будет старлей, заодно жену наконец-то в звании обгонит.

— Ничего ты разошёлся, — усмехается Всеслав.

— А где награды?

— Кстати, да, — моментально повеселел Степаныч.

— И что вы хотите? — склоняет голову набок прадед.

— А можно немножко проапгрейдить пространственный мешок? А то прям беда. Пока собирались на бой, чуть не каждый килограмм пришлось считать.

— Поддерживаю, — тяну руку вверх. — Тоже надо.

— А мне можно мешок? А-то взрывчатку таскать негде, — вылезает откуда-то Листик.

— Вот вы оборзевшие! — хмурится бог. — Харя не треснет?

— Не треснет. Салом смажем, — смотрю на опустевшую флягу. — Страдаешь тут от боли лютой, горишь в огне от четырёх тысяч бомб. Вот ты пробовал…

— Стоп! — Всеслав делает шаг назад. — Рот закрой! Молчать! — это он уже Маришке с Анюткой, которые, как раз принялись хмуриться.

— Я уже представляю, что будет дальше. Поэтому давай без эксцессов. Я мог бы это всё сделать. Но мне ещё нужна энергия, что вы собрали. Очень нужна. Поэтому, сделаем так. Я вам скажу, где достать мешки на всю честную компанию, и как проапгрейдить ваши. Придётся, конечно, побегать, но чем вам ещё заниматься, до того, как откроется портал на Фаэтон.

— Подожди, а если он откроется, а мы будем бегать? А?

— А свитки переноса на что?

— Да где мы их столько возьмём? — возмущаюсь. — Ты представляешь, сколько они стоят?

— А мы люди бедные! Лишней копейки нет, — поддакивает Степаныч.

— Это вы-то бедные? — всплёскивает руками бог. — Да вы столько награбили, что ещё никому не удавалось.

— Не награбили, а затрофеили, — не соглашается прапор. — И всё что нажили честным трудом, потратили на захват храма. Почти голые остались!

— Вот именно, честным, — фыркает прадед.

— Вообще-то, это дело решаемое, — подаёт голос Эдем. Видимо сама мысль, что кто-то из нас может не свалить из его мира, заставляет подсуетиться. — Не такие они и дорогие на самом деле, там просто проблема в одном ингредиенте, который собирают высоко в горах. Остальное ерунда. Но для вас их достать будет не проблема. Вы же умеете летать.

— Отлично, брат, — потирает руки Всеслав. — Значит, первым делом фарм, затем добыча пространственных мешков. За месяц управитесь.

— А портал не откроется? — уточняю.

— Не должен, вроде. Хотя это же Тунгус, у него всё, может быть, — трёт подбородок. — Но и вы не сидите на месте. Готовьте свитки в первую очередь.

— Зашибись, а если не успеем?

— Значит, кто-то останется в пролёте, — пожимает плечами. — Говорю же, шевелитесь. Хотя, думаю, за месяц точно ничего не произойдёт.

И тут за спиной деда, снова начинает разбухать световой шар.

— Ты же сказал, что портал не откроется ещё минимум месяц! — восклицаю.

— А у нас весь хабар в крепости! — хватается за сердце Степаныч.

— Успокойтесь, это не портал на Фаэтон, это портал с Земли. Правда одноразовый и только оттуда. Должен же я позаботиться, чтоб вы на Фаэтоне не загнулись.

— Так вот поёму ты энергию зажал! — осеняет меня догадка.

— Верно!

— Хабар это хорошо, — потирает руки Степаныч.

— Но хорошие бойцы лучше, — улыбается Всеслав.

А сквозь портал входили люди, гружённые огромными рюкзаками и даже на вид тяжёлыми сумками.

— Это всё не будет работать в нашем мире! — недовольно выкрикивает вредный дядюшка Эдем.

— За то будет на Фаэтоне, — отмахивается прадед.

— Твою дивизию, — вскакиваю на ноги. — Это же всё девки!

— Верно, — обнимает меня Анютка. — Это Валькирии, что станут славицами. Двадцать отважных красоток. И семь их избранников, что не устраивают Верховный Совет Валькирий.

И действительно, из портала появляются мужчины.

— Это нарушение, — выкрикивает Эдем. — Они должны отправиться в «Песочницу».

— Да угомонись уже, брат! Выйдут из храма и сразу в «Песочницу». Делов-то. Через неделю выйдут. Но учти, они должны попасть в песочницу, что контролирует мой внук и возродиться именно славицами. И не дай Создатели…

— Уф, вот ты озадачил, — хмурится Эдем. — Но ладно. Что-нибудь придумаем.

— Я в тебе не сомневался, брат.

И тут сквозь белый свет шагнула, тонкая девичья фигура, с рыжей шевелюрой. Сердце на миг, аж, стучать перестало.

— Белка!

— Так, точно! — девушка выпускает из рук сумки и скидывает на пол рюкзак. — Бывший генерал-лейтенант Алёна Геннадьевна Пересветова, позывной Белка, ныне безработная. Прибыла в ваше распоряжение!

Сгребаю рыжую красотку в охапку:

— Белочка, как же я скучал…

— А я послала, куда подальше совет, службу и все эти звания и рванула к тебе! — на шею капают горячие слёзы. — Кто бы знал, как я скучала…

— А как же дочка твоя?

— Наорала на меня и сказала: «Чего страдаешь? Шли всех нахрен и вали к своему Мажору».

— И ты свалила.

— И я свалила. Возьмёшь к себе в Легион?

— Возьму. Только у меня нет генеральских званий. Сам в капитанах хожу.