Словно в подтверждение моих слов, землю сотряс удар невероятной силы — это Макоки повергли исполинскую змею. И тут же на смену ей пришли новые чудовища — воздух прорезал многоголосый вопль, похожий то ли на стрёкот цикад, то ли на надрывный ор умалишённого. Уши заложило, а ноги подкосились, даже несмотря на барьер. Я влила в него ещё махары. Стало легче, теперь кошмарный крик звучал, словно за толстой стеной, но у многих слабых махарьятов и тех слуг, что были с ними, пошла кровь из ушей.

— Что это? — чуть не плача спросил меня какой-то учитель. Я потрясла головой, чтобы выгнуть из ушей жуткие звуки.

— Черновыпь. Она проклинает своим голосом…

Судя по тому, как пожелтели его узоры, он и так всё знал про черновыпь, просто никогда не слышал. Ну да, у Саинкаеу же учителя не ходили на охоты. К счастью, вопли наконец-то стихли — в той стороне блеснули золотые одежды. Значит, Гийат знают своё дело.

Наконец мы добежали до основых сил. Ну как основных — Саинкаеу оставалось примерно столько же, как и всех прочих вместе взятых, вот только толку от них, может, на треть, а то и на четверть. Я тут же отыскала взглядом Чалерма — он по-прежнему держал барьер и даже не побледнел, значит, махары ещё полно. Я приподняла край своего барьера, и они слились воедино, после чего я разделила своё контур между ближайшими Саинкаеу.

— А этих мы защищать не собирались, — заворчал какой-то старик из Бунма, и вокруг тут же зароптали в его поддержку.

— У нас общий враг! — закричала я. — Свои недовольства обсудим потом, когда с демонами разберёмся! Сейчас чем нас больше, тем лучше! и не волнуйтесь, ваши боевые подвиги Саинкаеу не отберут, они годны только на то, чтобы держать барьер!

— Турнир тем не менее выиграли, — заметил кто-то, но тут Чалерм наступил на ногу Лертчаю, и тот нехотя выступил на моей стороне:

— Нечего демонов раскармливать, им должно достаться как можно меньше людей. Саинкаеу потом будем судить.

Мелкие кланы ещё поворчали, но Гийат сейчас были самой мощной силой, и ссориться с ними никто не хотел. Я выдохнула и огляделась.

К этому времени луками вооружились все, на кого их хватило, но вышло негусто — махарьяты шли воевать с людьми, а не с демонами, а против нормального махарьята стрелы бессильны. Однако пока что до нас добрались только самые быстрые твари, но разведчик говорил, там живой ковёр — мы же здесь все поляжем!

— Сами не сражаетесь, так оставьте нам луки! — донёсся до меня чей-то крик. Я глянула в ту сторону: воины Саваата обступили разноцветных махарьятов, не позволяя им сбежать. — Сдайте луки, или никуда не уйдёте.

— Нам они тоже нужны, для самообороны, — верещал глава Шинаватра, пытаясь протолкаться сквозь толпу своих же подчинённых на выход.

Однако тут из-за деревьев на бывшем краю резиденции выступили новые люди — в красном, с жёлтыми чонгами, повязанными наискосок через грудь. Армия Чаата.

— Кажется, глава Шинаватра, бежать вам больше некуда, — усмехнулась Кессарин.

Судя по лицу главы, ставшему ещё длиннее, он тоже так подумал. Но почему? Адульядеж ведь пришёл на помощь Арунотаю — если он ещё не знает о его смерти, ведь среди Саинкаеу могли быть его соглядатаи. Но даже если он узнает сейчас, почему бы ему не развернуться?

Однако выяснять это было некогда. Теперь, когда смолкли выпи, стал слышен ритмичный бой барабанов, и я поняла, что надо брать дела в свои руки. Итак, у Гийат много махары. У Саинкаеу поменьше, но тоже прилично. Мелкие кланы полупустые, но умеют использовать мало силы для большого поражения. Шинаватра… вроде передумали убегать, но сейчас будут выяснять отношения с войском Чаата. Армия Кессарин против демонов почти бесполезна — обычное оружие их не берёт.

Я вскочила на меч и поднялась повыше, сразу ставя барьер, заодно чтобы и звук от него отражался.

— Саинкаеу, на вас защита! Гийат, у кого есть луки, бейте летучих тварей! Суваннарат, позаботьтесь о раненых! Кессарин, пусть ваши люди начинают спускать их с горы по восточному склону, там безлюдные места! Остальные Гийат и малые кланы — за мной!

Лертчай открыл рот, явно намереваясь со мной поспорить, но Чалерм заехал ему локтем в спину, а когда тот возмущённо обернулся, кивнул на меня и что-то сказал. Кессарин кивнула начала раздавать указания. Мама и без моих команд послала младших стаскивать раненых в середину оборонного круга. Отец наскоро объяснял ученикам Саинкаеу, как делиться махарой.

Дальше я уже не следила — Чалерм как-нибудь справится с братом, а главы мелких кланов и их охотники уже взлетели и выстроились клином так, чтобы я оказалась ведущей. Я не просто так выбрала именно их — мы часто охотились вместе, и я знала их техники, а они — мои, да и команды у нас были общие, а вот за Гийат я бы не поручилась.

— Построение — «уток», — решила я. — Гийат, на вас барьер.

К счастью, советник Вирож велел своим мне подчиняться. Все выкрикнули подтверждение. Небеса, как же хорошо работать с нормально обученными людьми!

Мы ринулись туда, где валялась подстреленная змея. Через её тело уже перепрыгивали новые демоны — огромные, в два человеческих роста барабаны. У каждого была одна нога и одна рука с колотушкой, которой твари били сами в себя. От гулкого звука дрожала гора, а в голове поселялась такая боль, что можно было лишиться зрения. К счастью, нормальным махарьятам эти твари — на один зубок.

Стоило нам подлететь к очередной гравиевой дорожке, как я скомандовала всем цапануть землю. Мелкие камушки взлетели в воздух. Слаженные заклинания придали им скорость, как у стрел, чуть наискось. Миг — и тугие поверхности барабанов лопнули, простреленные галькой.

Но расслабляться не стоило. Теперь, когда мы подлетели ближе, стал виден тот самый живой ковёр, о котором говорил разведчик. Насколько хватало глаз весь склон, до самого подножия горы, и дальше, кишел демонами. Их яркие разноцветные шкуры складывались в причудливые узоры, которые постоянно менялись, перетекая и закручиваясь, потому что река демонического воинства текла вверх, перекатывалась через уступы и выворотни, дробила деревья и камни, рассеивала пёстрые брызги в воздухе.

— Провалиться мне к прародителю амардов, — пробормотал над ухом глава Аюттая.

— Боюсь, именно это мы все вскоре и сделаем, — буркнул в ответ кто-то из Бунма.

Поверженные барабаны распались в пыль, но эту пыль уже попирали новые демоны — паксы. Часть из них с телами огромных нелетающих птиц, часть — с человеческими, все они носили слоновьи головы с огромными золотыми бивнями, а ноги их заканчивались оленьими копытами. На краснывх, зелёных, чёрных и розовых телах мерцали золотые узоры. Петушиные перья в хвостах качались в такт шагам, крылья хлопали, а хоботы трубили. В глазах зарябило от буйства красок.

На наше счастье, шли они по вонючей трясине медленно — их тонкие копытца глубоко проваливались в топкую почву, а тяжёлые слоновьи головы при этом перевешивали, и ходосочные тела заваливались на бок. Ну хоть какая-то польза от лиан.

На самом подлёте к первому ряду пакс мы дружно снизились. Честно говоря, я понятия не имела, чего от них ожидать. Паксы обычно мирно живут в лесах поодиночке и даже нанимаются служителями в удалённые храмы. Я никогда не видела, чтобы паксы дрались. Если всех этих демонов собрал Великий Ду — он ведь грозился, — то что он им пообещал? Или это злость на лианы толкала их в бой?

Я уже подумала было попробовать поговорить с паксами, но тут они дружно затрубили, и выплюнули в нас свои бивни. Гийат усилили барьер — золотые пики отскочили от него, но вместо того, чтобы упасть, вернулись к хозяевам. Однако я видела, как сильно лица Гийат посветлели: удар сжёг заметную долю их махары. Нам было не до разговоров, и я отдала команду нападать.

Мы выстроили мечи по высоте и поддали скорость. Бивни полетели в нас снова, но теперь все уже были готовы, и успели увернуться, так что снаряды только чиркнули по барьеру.

— Дым! — крикнула я, и мы все бросили вперёд заклятие тумана, прозрачного для людей, но ослепляющего демонов. Слоноголовые притянули обратно свои бивни и рванули вперёд вслепую — и в то же мгновение лезвия наших мечей отсекли головы первому ряду.