Он обещал вернуться. Я гадала, где он пропадает все это время и не попал ли в неприятности?

Через два дня в замке намечался традиционный бал-маскарад по случаю праздника первого снега. У нас на Юге, такого обычая не было, но на Севере после того как выпадет первый снег, а затем минует три оттепели и установится постоянный снежный покров народ шумно празднует это событие.

Я напрочь забыла об этом северном обычае и потому, когда предпраздничная суета дотянулась и до меня своими изящными пальчиками, для меня это стало полной неожиданностью.

Вернувшись в библиотеку после обеда, я хотела было уже вновь погрузиться в чтение магических трактатов, но мои планы были грубо разрушены появлением в мадам Клорн. Женщина пребывала в нелучшем настроении, поскольку сбилась с ног, разыскивая меня по всему замку.

Летиция Клорн занимала почетную должность королевской портнихи и чести быть одетыми ею, удостаивалось только королевское семейство и некоторая часть обитателей замка. Это была гордая, бескомпромиссная женщина и по части маскарадных костюмов ее воображение было - на мой вкус - на редкость извращенным.

Мне категорически не понравилась идея Летиции нарядить меня царевной-лебедью. Когда увидела предложенный, а вернее навязанный портнихой эскиз и выбранные для пошива материалы, потеряла дар речи.

Мне ярко представилось, что в этом без сомнения удивительном одеянии, я буду напоминать то ли плохо сшитую подушку, то ли люстру в бальном зале. Слишком пышные рукава, нелепо торчащие отовсюду пучки перьев и чрезмерное изобилие хрустальных подвесок. Наряд будет тяжелым. А уж звенеть будет...

Договориться с мадам Клорн не представлялось возможным, поэтому сделала вид, что со всем согласна. С милой улыбкой выпроводила из библиотеки недовольную такой короткой дискуссией портниху и, забросив изучение пыльных фолиантов, отправилась в город, чтобы выбрать более подходящее одеяние.

Я искала лавку известного и всеми любимого в высшем свете портного по фамилии Шанц. Но выяснилось, что великий мастер умер несколько дней назад и дело перешло по наследству к его молодому сыну Ролландо, который только начал постигать азы портновского искусства.

Дела у Шанца младшего шли неважно, и застала я его смаковавшим свое уныние за чашкой горячего шоколада, которую он тут же выронил, узрев, кто стоит на пороге его лавки.

Поздоровалась и заявила, что тоже не отказалась бы от чашечки горячего шоколада. За столом мы постепенно нашли общий язык - Ролландо не перечил мне и давал в процессе обсуждения дельные советы. Спустя несколько часов мы общими усилиями набросали эскиз и выбрали материалы.

Когда уходила, Шанц младший выглядел уставшим, но очень довольным - ведь если сама наследница Маджи появится на балу в его платье, то от клиентов не будет отбоя. Заранее предвкушая результат нашего плодотворного сотрудничества, оставила начинающему мастеру аванс и отправилась обратно в замок.

Теперь я уже не была так занята мыслями о платье для маскарада и вдруг ярко ощутила, что окружена совершенно чужими мне людьми. Что еду в замок в компании четверых телохранителей (пятый сидит на козлах рядом с кучером) и имена - это все, что мне известно о них.

Если кто-то из моего нынешнего окружения и заметил мое смущение, то не подал виду. Этикет!

Мне хотелось нарушить тишину, царившую в карете, но я никак не могла найти подвода для этого. Ощущение скованности росло и я решила чем-нибудь себя отвлечь. В таких ситуациях я стараюсь занять руки работой или начинаю смотреть в окно... или делаю вид что смотрю.

Но на улице уже стемнело, на этом участке пути, где дорога уходит вверх по крутому склону горы Аррас, фонари расставлены гораздо реже, чем в городе, к тому же от окон меня отделяла охрана.

Мои телохранители молчали, и я почти не видела их вечно бесстрастных лиц в царящем вокруг полумраке. На миг почудилось, что окружена призраками, с которыми не поделишься ни своими заботами, ни догадками, ни радостью… на меня нахлынуло ощущение одиночества.

Чувствуя, что смущение грозит превратиться в нервозность, притворилась что задремала. На самом же деле я анализировала свое нынешнее положение.

Ставшее привычным окружение, которое я недавно обрела, исчезло так же неожиданно, как и появилось. Отец занят государственными делами и приготовлениями к празднику, а болтушкам-кузинам я не могла рассказать всего, что было у меня на сердце – такие откровения были бы небезопасны и для них, и для меня.

Валентин сейчас медленно приходит в себя после волшебного сна, Аврора ухаживает за ним, Ивор, укрывшись тенями от чужих взоров, шпионит за Эдуардом по моей просьбе. Ферэйн…вообще неизвестно где, а Беатриса… Нет, не вспоминать! Не надо вспоминать того, чего мне никогда не вернуть! Не нужно думать о Дитрихе и да, и о Даниэле тоже.

Но почему-то о нем я не могу не думать… жизнерадостный, мудрый, сильный… хитрый! Он обещал вернуться и научить меня управлять даром.

Где он сейчас? Улаживает очередной политический конфликт? Устраивает облаву на контрабандистов, тайно вывозящих из Эльдамира целебные цветы эльфийской вишни? Вернется ли он как обещал? А если вернется, то ради чего на самом деле? Жрец Храма Луны совсем не прост. И эта его загадочность будила во мне любопытство, притягивала меня, одновременно заставляла опасаться. Общение с ним, как игра с огнем или поединок с завязанными глазами.

Я позвала его раньше, чем успела подумать о том, что творю. Для меня в этот момент мысленно прокричать: «Где ты?» – было таким же естественным, как проснувшись утром открыть глаза.

Думала, ответа не будет, но вдруг уловила полный изумления и тревоги, знакомый голос среди своих мыслей: «Сильвана??». Еще больше меня поразило, что его ответ не был слабым, нечетким шепотом, едва доносящимся сквозь огромные расстояния.

Я почувствовала отвечавшего мне человека не на сотни миль к востоку от королевства, не в Эльдамире и не в Трой. По моим ощущениям он находился в южном пригороде столицы Маджи: «Даниэль? Ты здесь, в Лас-Ивэн?» – ответа на свой вопрос я не услышала.

Сязьпрервалась, когда я, от изумления забыв, где нахожусь, сделала попытку вскочить на ноги и едва не врезалась макушкой в потолок кареты. «Едва», потому что один из моих телохранителей – кажется Сард – отреагировал мгновенно, положив на мой затылок ладонь, заставляя немного пригнуться.

Я здорово переполошила свою охрану – в чьих-то руках на мгновение блеснул клинок. Усевшись обратно на сиденье кареты, с нервной улыбкой пояснила:

- Все в порядке, мне просто приснился кошмар.

Решила, что инцидент замят, но когда увидела лица своих телохранителей в замке, при свете факелов, то поняла, что ничто не забыто. На меня смотрели изучающе и настороженно, уделяя больше внимания, чем мне того хотелось.

Даже не смотря на мои протесты, довели прямо до дверей моих апартаментов, чтобы проследить, что с моим высочеством действительно все в порядке. Я открыла дверь, но вместо того чтобы войти внутрь в изумлении застыла на пороге...

Сильвана

Комната, освещенная наполовину сгоревшими свечами, была полна цветов.

Я испытывала сильные и противоречивые эмоции.

Удивление… Мне никто никогда не дарил цветов – мужчины по обычаям Дуата не имели права ухаживать за женщинами так, как это было принято на Севере. У нас если девушка и получала подарок, то разве что в виде искусно сделанного ожерелья из костей убитого хищника, либо к ее ногам бросали голову врага.

Настороженность… кто-то вошел сюда в мое отсутствие с неизвестной целью – ухаживания могут быть лишь предлогом –  и этот «кто-то» вполне мог быть еще здесь.

Гнев… какой-то наглец посмел проникнуть на мою территорию без моего разрешения и ему помог либо слуга, либо маг, либо простая отмычка. Последнее было бы вдвойне обидно – замок я неделю назад усовершенствовала сама.

Тем временем, правильно истолковав мое замешательство, трое телохранителей  принялись тщательно осматривать апартаменты. Через несколько минут я получила разрешение войти и заверение в полной безопасности моего жилища.