Там ждал заранее заказанный экипаж. Ровно в полдень я выгрузил костяной чемодан в некотором удалении от северных ворот поместья Луккези.

Площадку перед воротами усеивали огромные валуны. Экипаж уехал, и я, как одинокий фонарный столб, остался на дороге из желтых кирпичей. Ворота медленно, бесшумно отворились. Две четырехрукие наги торжественно вынесли паланкин, в котором сидела прекрасная ликом дева. Ее тело покрывала блестящая, словно сталь, чешуя. Пальцы рук заканчивались длинными кинжалоподобными ногтями, сверкающими, как бриллианты.

«Фиг таким пальцем в носу поковыряешь», — подумал я, настороженно рассматривая дамочку.

Она открыла сомкнутые веки, и два горящих яростью глаза уставились на меня. Змеи на ее голове, зашипев, поднялись, как ирокез обкурившегося панка.

Жопомудр принял форму костяного дракона и, подняв хвост, развернулся к ней лицом. Если учитывать, где у него находится анфас, горгону это здорово раздраконило.

Соскочив с паланкина, она, еще раз сверкнув глазами, злобно заорала:

— Яйцо!!!

Я достал муляж из пространственного кармана и, продемонстрировав, убрал обратно.

— Пленники! — так же злобно проорал я, еще и подключив «Глас дракона».

Для горгоны этот было сюрпризом. Она, прищурившись, пустила волну маны в мою сторону. «Зрение дракона» позволяло видеть магические потоки и указало их ключевые точки. Удар меча дуэлянта-некроманта по ним разрушил чуть не добравшуюся до меня магию.

— Колобок! — воззвал я.

Заранее предупрежденный, мой тотем появился во главе своих перепечённых соотечественников. Он выстроил их коробочкой вокруг меня.

Словно единый механизм, наш отряд сделал шаг назад. Не ожидавшая такого хода горгона решила долбануть ментально. Но атрибут «Тупость тролля» свел на нет все ее попытки.

Наше построение отступило еще на три шага, оказавшись в рассчитанной «Гневом орков» точке: валун с небольшой полостью под ним. «Равнодушие эльфов» показало отсутствие эмоций в данном месте. Зато остальная территория передо мной пестрила холодной яростью находящихся в скрыте нагов.

Горгона, прекратив пудрить мне мозги, прошипела:

— Хорош-шо! С-сейчас-с-с приведутссс.

От ее тихого шипения в роще за моей спиной с деревьев облетела листва. Из открытых ворот вышла шестирукая нага, подгоняя кнутом закованных в цепи бойцов моего отряда.

«Тупость тролля» утверждала — это не иллюзия. Но я понимал, что это такая же туфта, как и яйцо, находящееся у меня. Потому что среди пленных был Модест, врач наших «Огненных Хоругвей». Которого я лично похоронил на безымянном острове.

Видно прочитав что-то по выражению моего лица, горгона взмахом руки сняла все иллюзии со своих бойцов. Однако ж, их было дохрена!

Одновременно с ней я активировал портал, костяной дракон изобразил уробороса в его проеме. Запрыгнув в мир динозавров, достал из пространственного кармана заранее подготовленный обычный камень.

Среди реликтовых хвойных растений пастух Тиранозавр Рекс спокойно наблюдал, как стадо велоцирапторов, разгребая влажную почву, достает и поедает огромных змей.

Анимешный взгляд тиранозавра, увидевшего выскочившего из портала меня, позволил очень качественно попасть камнем в вытянутый зрачок. Не став дожидаться результата, я нырнул обратно в портал и забился в нишу под валун.

Колобок с армией удрал в астрал.

Из портала вылез невольный пастух Тиранозавр Рекс. Случайным ударом он в последний момент сбил моего Жопомудра на ту сторону. Портал схлопнулся.

А одноглазый Рекс бросился в бой. Чавкающие звуки заполнили мое убежище. Я аккуратно выбрался и выглянул из-за валуна.

Армия наг нашла последнее пристанище в желудке тиранозавра, и теперь бой шел с горгоной.

Рекс откусил ей руку, но вторая рука с бритвенно-алмазными ногтями вскрыла несчастному динозаврику брюхо. Он на последнем дыхании ударом хвоста отправил тело горгоны в полет.

Словно размазанная клякса, горгона сползла по каменной стене. Ее чешуя, словно мешок, удерживала сплющенные внутренности и ломаные кости. Подключив «Замедление времени», я бросился к останкам горгоны. И все равно чуть-чуть не успел.

Секунды, и она полностью восстановилась. Правда, без одной руки. Удар меча некроманта-дуэлянта она приняла на когтистую руку. Меч и когти этой опасной дамочки рассыпались в пыль. Эта субстанция закружилась маленьким смерчем вокруг распахнувших пасти волос горгоны.

Хук с правой руки под замедлением времени прошел на ура. Змееприческа сальными прядями опала на ее голове. Я наносил один удар за другим, но волшебная регенерация не давала вырубить горгону полностью. «Замедление времени» подходило к концу.

Подключив «Распараллеливание сознания», получил ответ:

Атрибут сорока-воровка.

Воспользовавшись этим советом, я получил в руки чешуйчатый доспех горгоны. Он, как шагреневая кожа, ужался до размеров ореха и вспыхнул у меня в руках, вызвав приступ слабости.

Обнаженная королева воспользовалась этим замешательством, пробив ногой мне в грудь. Я отлетел метра на три. Сломанные ребра проткнули легкие. Кровь хлынула из горла.

И тут вылетевшая из скрыта феечка ринулась в бой! В глазах мутилось, но я наблюдал, как она выписывает фигуры высшего пилотажа, нанося резаные раны горгоне своими заострившимися, как бритва, крылышками. Смерчик от разрушенного меча дуэлянта-некроманта впитывался в эти порезы.

Однорукая горгона все же сумела перехватить феечку и, несмотря на острые металлизированные крылья, яростно сжала ее в кулаке.

— Ты мою могилку ромом полей, — где-то на периферии сознания пронеслось последнее пожелание феечки.

Горгона, истекая голубой кровью, сделала шаг в мою сторону.

Но тут ноги ее подкосились, и, издав шипящий стон, она завалилась на спину.

Где-то в астрале дракоша вовсю расходовала энергию на мою регенерацию. Более-менее придя в себя, я отправился в поместье, волоча за ногу бывшую, но еще живую королеву.

Дом встретил меня тишиной и гнетущей атмосферой болотистого склепа. Поиски решил начать с подвала и, к своему ужасу и отвращению, не ошибся.

Теперь в углу подвала в корчах подыхала главная горгона. Пыль от рассыпавшейся шпаги дуэлянта-некроманта, попавшей в ее раны, заблокировала регенерацию. Месть апофисцианам из Англии совершилась. Через несколько лет без подпитки от родоначальника они полностью вымрут, и постепенно люди снова заселят пустующий остров. Но для меня в этот момент было важно сказать последнее «прости» моим боевым товарищам.

Расставленные вдоль стен чучела, изготовленные из их кожи, стеклянными глазами умоляли отпустить их на покой. Я бережно снял эти кошмарные фигуры с удерживающих их штырей. Уложил их на полу и закрыл холодные веки искусно сделанных глаз.

А затем начал сносить из ближайших комнат в эту подвальную алхимическую лабораторию все, способное гореть. Погребальный костер будет достойным. Это было все, что я еще мог для них сделать.

Поливая гору мебели и обломков из бутылки найденного здесь спирта, услышал шипящий голос все еще не сдохнувшей горгоны.

— Жду тебя за кромкой… Лишшшь пару дней до встречи. Это поведала мне Тиамат…

Выбив искру огнивом, я поджег трут и бросил на кучу дров. Треск и гул разгорающегося пламени провожали меня к выходу.

Поместье горело жарко, пламя поднималось высоко над крышами. Хороший вышел погребальный костер для моих друзей. Наверное, от едкого дыма по щекам текли скупые слезы.

Неожиданная боль скрутила тело. Откуда-то извне пришло понимание, что это паразит из астрала пытается достучаться до меня.

Оставлять без присмотра себя возле гигантского костра было опрометчиво. Бросив последний взгляд на погребальный костер моих друзей, я поспешил к ближайшему лесочку.

Пока шел, отгородился от неутихающей боли воспоминаниями о чудесных мгновениях, проведенных в кругу почивших друзей. Ноги несли меня вперед по тропам, и привели на замечательную полянку, окруженную молодыми ореховыми деревьями. Она как раз подойдет. Я кинжалом вспорол здешний дерн, взрыхлил землю под ним, уложил туда героически погибшую феечку и укрыл ее душистой травой, как одеялом. Достал флягу с ромом, сделал глоток и вылил оставшееся на место ее упокоения. Трава почти сразу зашевелилась, и оттуда выбился маленький росток пока еще непонятного дерева.